Глава 25 #лучшийшеф

Тэхен обхватив себя руками, будто пытаясь успокоить свое учащенное сердцебиение, замер в дверном проеме. Его немного растерянный взгляд метался по ярко освещений съемочной площадке.

Омега только пришел сюда, и ему следует поторопиться, но ноги будто вросли в пол и не дают сделать и шага. Павильон, несмотря на постепенное отсеивание участников, все еще казался переполненным. Слишком много лиц, слишком много соперников, чьи позы излучали уверенность в своей победе. Ким чувствует ком в горле : А что если он наложает? Забудет рецепт, пересолит блюдо или вовсе опрокинет ингредиенты под насмешливый взор зрителей через камеру? Он точно вылетит одним из первых. Эта мысль резала по больному как лезвие ножа.

Этого нельзя было допустить. Он ведь пробился сюда, пришел за победой… Затаив дыхание, Тэхен сжимает ладони в кулачки, ощущая как ноготочки впиваются в кожу. Это отрезвляет, возвращает омегу в реальность. Он не зря просидел весь прошлый вечер с Чонгуком в номере, изучая разные рецепты: где-то спорили из-за температуры масла, где-то смеялись, а в конце просто… уснули. Альфа - на столе прямо за кулинарной книгой, Тэхен - рядом, уложив голову на собранные руки альфы. Это по вашему было зря? Омега делает глубокий, дрожащий вдох, выпускает воздух и шагает вперед, направляясь сквозь толпу к своему рабочему месту, пои этом стараясь выглядеть собранным и уверенным.

Пока омега идёт по территории павильона, он попутно сканирует взглядом пространство: Судьи, неприступные и безупречные, тихо беседовали у своего стола, перелистывая папки и возможно выбирая новое блюдо на сегодня. Ведущий в ослепительно-белой рубашке репетировал улыбку перед зеркалом. А участники были заняты своими делами: кто-то сидел с поварской книгой, пытаясь вникнуть в её содержание, кто-то просто переговаривался между собой, кто-то оттачивал свои движения ножа на воображаемой разделочной доске.

Тэхену следовало делать то же самое — повторять, готовиться, а не пялиться по сторонам. Он ускорил шаг.

Вот он уже подходит к своей небольшой комнатке (скорее кабинке) со специальным прозрачным окошком на зал, где уже стояли подготовленные камеры. Внутри — стерильный стол, набор посуды, конфорки. Все для того, чтобы повар был как на ладони: каждое движение рук, каждая смена выражения лица. Все это должно быть запечатлено на камере.

Ким украдкой продолжает наблюдать за участниками и из-за этого не замечает высокую фигуру, застывшую прямо у его двери, пока не налетает на нее плечом.

— Ой!— омега ойкает и отшатывается, поспешно поправляя свой фартук. Перед ним стоял светловолосый мужчина, альфа, лицо которого кажется ужасно знакомым… Хотя они явно раньше не встречались. Мужчина был одет в такую же форму участника, значит, коллега, соперник.

— Прошу прощения, я вас не заметил… — первым выдавливает из себя Тэхен, инстинктивно расплываясь улыбке, а в ответ получает не рассеянный, а взволнованный от чего-то взгляд.

— Это вы меня извините, виноват… — голос у альфы был низкий, приятный, но слегка напряженный. — Засмотрелся на надпись и застопорился в проходе, — Он жестом, указал на дверь Тэхена, где красовалась аккуратная табличка с именем, возле которой они стоят. А у Тэхена в голове мелькнула мысль: ощущение такое, будто этот человек вышел отсюда, из его комнатки. Но это же бред? — Меня зовут Хёнук, я тоже участвую в этом шоу, может знаете рестораны Celestial Empire?

Тэхен, всё еще чувствуя легкую дрожь в коленях после столкновения, кивнул, пытаясь собрать мысли.

— Ох, конечно… их владельцы известные шеф-повара из Китая, однако по национальности они корейцы… — омега с интересном смотрит на мужчину перед собой, но тот первоначальный интерес к его двери не давал покоя. Что могло быть примечательного в простой табличке? — Вы сказали… засмотрелись на надпись? Что-то с ней не так? — спросил омега, вдруг осознавая, что за все время тренировок он ни разу не обратил на нее внимания, просто запомнил, как ориентир.

— Имя написано неправильно… — Хёнук пожал плечами, и его поза чуть расслабилась, будто он убедился, что подозрений не вызвал. Он снова посмотрел на табличку, и его взгляд стал более хмурым.— Ваше имя Ким Тэхён, а здесь на английском читается как «Тэён», — он покачал головой и сложил руки на груди, а затем вернул свой взгляд на омегу. — Мои родители, как раз владельцы тех ресторанов к слову, они подарили мне знания многих языков, но дома мы говорили корейском… так что его я знаю лучше всего… Поэтому я знаю, как правильно произносится и пишется ваше имя. Не забудьте сказать своему менеджеру, чтобы заменили табличку как можно быстрее… — его губах на миг появилась теплая, но далекая улыбка, будто вызванная памятью о семье, но она исчезла так же быстро, как и возникла, сменившись торопливой озабоченностью. — Я прошу прощения, скоро съемки начнутся… ещё стоит многое повторить, верно? Удачи вам и прошу прощения что отвлек… —И ещё раз прошу прощения, что отвлек… — Он коротко, почти по-деловому, поклонился и быстро зашагал прочь.

— Ох, конечно… И вам удачи… — Тэхен делает поклон тоже, а затем, озадаченный, поворачивается к своей табличке, вглядываясь в латинские буквы. «Тэён»… Да, действительно ошибка. Странно, как он раньше не заметил? Омега хмыкает, подмечая себе написать Джину по этому поводу, а затем скрывается за дверью своей маленькой каморки.

Хёнук же направился к группе альф, ожидавших его у другой комнаты неподалеку.

— Ну что, все сделал как нужно? — прошипел один из альф, крепкого телосложения, с хищным блеском в глазах. Он озирался по сторонам и, заметив, как Тэхен у своей двери хмуро изучает табличку, недовольно скривил губы.

Хёнук, остановившись перед ними, выпрямил спину. Его лицо было невозмутимым, но сжатые челюсти выдавали напряжение.

— Всё как вы сказали… — его голос был тихим, но твердым. — Теперь вы от меня отстанете, надеюсь?

— С чего ты взял? — Второй альфа, более высокий и с явной насмешкой в глазах, тихо хмыкнул и дружески-грубо толкнул Хёнука в плечо. — Ты нам ещё пригодишься… Можешь идти, Хёнук… и не забывай про родителей…

Светловолосый альфа резко, почти зверино, вздернул голову. Глаза его на секунду вспыхнули чистой ненавистью, но он тут же скрыл свои эмоции. «Я вас понял», — прошипел он так тихо, что слова почти потерялись в общем гуле, и развернулся, чтобы уйти. Его руки, спрятанные за спиной, были сжаты в кулаки так, что аж костяшки побелели.

— Я найду на вас управу… этот шантаж не продлится вечно… — шипит, продолжая сжимать кулаки, а его взгляд снова метнулся к двери кабинки, куда только что скрылся омега. — Надеюсь ты догадаешься — прошептал он про себя, уже отворачиваясь. — И будешь в порядке… Потому что если нет, то я, возможно, уже ничем не смогу помочь.