Белые списки: кому, зачем и почему?
«Комбинировать наши три главные силы: флот, рабочих и войсковые части так, чтобы непременно были заняты и ценой каких угодно потерь были удержаны: а) телефон, б) телеграф, в) железнодорожные станции, г) мосты в первую голову».
Эти слова были сказаны Владимиром Ильичом Лениным за четыре дня до Октябрьской революции. Всё перечисленное есть не что иное, как средства связи и координации. Как бы это ни было парадоксально, но уроки октября учим не только мы, но и буржуазия, и этот урок она выучила твердо, решив обре зать «телефонные провода» и срубить «телеграфные столбы». Многие утверждают, что интернет атомизирует общество, но это лишь одна его сторона; вторая же, напротив, объединяет людей из разных городов и континентов вокруг общего интереса. А общим интересом может быть не только какое-либо хобби, но и требование социального равенства. Такой интернет объективно опасен и вреден для любого буржуазного государства, что подтверждается аналогичными действиями властей Великобритании, Евросоюза и Австралии. С точки зрения правящего класса, глобальная Сеть должна быть подчинена национальному правительству.
История суверенного интернета в России берет своё начало в 2019 году с принятием Федерального закона № 90-ФЗ. Закон обязал операторов установить ТСПУ (технические средства противодействия угрозам) — оборудование, позволяющее централизованно управлять маршрутизацией трафика в обход операторов связи.
Долгое время эта инфраструктура воспринималась как запасной механизм, на случай внешней изоляции рунета. Однако к началу 2026 года он был полностью активирован. Именно наличие этой инфраструктуры, изначально созданной для сохранения Рунета в случае его гипотетической изоляции извне, позволило перейти от практики точечных блокировок к концепции «белого списка».
Принцип работы «белого списка» диаметрально противоположен привычному интернету. Он работает по логике «запрещено всё, что не разрешено». И это привело к тому, что в регионах России доступ к сети сузился до полутораста одобренных правительством доменов.
А это значит, что если сайт «КонсультантПлюс» не попал в список, то вы не сможете ознакомиться с актуальным законодательством. Если ваше датчик для отслеживания уровня холестерина не российского производства, и требует родную утилиту, то вы не сможете отследить критически важные показатели, а значит, ваша жизнь может оказаться в опасности.
Проблему усугубляет бюрократия: каждый новый сайт требует отдельного согласования и утверждения.
В марте 2026 года ограничения добрались до ключевых экономических и политических центров — Москвы и Санкт-Петербурга. В отличие от региональных «учений» лета и осени 2025 года, в столицах ограничения привели к параличу значительной части цифровой экономики. С недавнего времени, ввиду колоссальной нагрузки на оборудование, фильтрующее весь трафик, стали происходить массовые сбои. При том, когда специалисты прямо указывают на то, что сбои являются результатом работы Роскомнадзора, к ним приходят представители самого ведомства и вежливо просят пересмотреть свои слова.
С классовой точки зрения, прямые экономические потери, исчисляемые десятками миллиардов рублей ежемесячно, не являются для крупной буржуазии критическим аргументом против текущей политики.
Для малого и среднего бизнеса, чья логистика и платёжные системы зависят от глобальной сети, эти меры разрушительны. Однако для крупного капитала, аффилированного с государственными институтами и имеющего гарантированный доступ к ресурсам из «белого списка», издержки носят временный и некритичный характер. Это плата за сохранение системы управления.
На этом примере отчетливо видна диалектичность происходящих процессов. Политическая стабильность, достигаемая полным контролем над информационной повесткой, в моменте ценнее любых потерь в ВВП и сбоев в работе банковских приложений.
Направление движения очевидно. С 1 марта этого года Роскомнадзор законодательно получил полномочия на изоляцию Рунета от Мировой Сети по первой же на то необходимости. На повестке дня стоит распространение принципа «белых списков» на сети проводной интернет и Wi-Fi в общественных местах.
Апофеозом этой политики стали открытые заявления чиновников о готовности к полному отключению страны от глобальной сети в случае внешнего вмешательства в избирательные процессы.