Жизнеописание Петира Бейлиша

Петир Бейлиш родился в небольшом владении на бедном полуострове Перстов, в семье мелкого лорда. В юности он воспитывался в Риверране как подопечный лорда Хостера Талли, где влюбился в его дочь Кейтилин. Однако его чувства не были взаимны, и когда он вызвал на дуэль Брандона Старка (старшего брата Эддарда Старка) за руку Кейтилин, то был унизительно побежден и тяжело ранен. После этого инцидента лорд Хостер отослал Петира домой. Этот горький опыт сформировал мировоззрение Мизинца: он понял, что в мире, где власть принадлежит высокородным лордам и воинам, ему придется действовать иначе — используя интриги, секреты и манипуляции.

Благодаря своему острому уму и талантам в финансовых делах, Мизинец быстро поднялся по карьерной лестнице, заняв пост таможенного чиновника в Гуллтауне, а затем был приглашен Джоном Арреном в Королевскую Гавань, где в конечном итоге стал мастером над монетой (казначеем) при короле Роберте Баратеоне. На этой должности он проявил удивительные способности, умудряясь "находить" деньги, когда они требовались, однако на самом деле он обманывал корону, погружая королевство в огромные долги перед Железным Банком Браавоса и домом Ланнистеров, создавая финансовую бомбу замедленного действия.

Роль в событиях сериала

Интриги Мизинца сыграли ключевую роль в развязывании Войны Пяти Королей. Именно он организовал убийство Джона Аррена через свою любовницу (и его жену) Лизу Аррен, используя редкий яд "Слезы Лисса". Затем он убедил Лизу отправить письмо Кейтилин Старк, в котором ложно обвинял Ланнистеров в его смерти, что стало одной из искр, разжегших конфликт между домами Старк и Ланнистер.

Предав Неда Старка в Королевской Гавани, приставив кинжал к его горлу со словами "Я предупреждал тебя не доверять мне", Мизинец фактически обрек его на казнь. Он манипулировал многими важными фигурами, включая Санса Старк, которую видел как обновленную версию Кейтилин. Мизинец был соучастником убийства короля Джоффри Баратеона, организовав с Оленной Тирелл отравление на свадебном пиру, что позволило ему вывезти Сансу из столицы.

После смерти Джоффри Мизинец бежал с Сансой в Долину Аррен, где женился на Лизе Аррен. Вскоре после свадьбы он столкнул Лизу через Лунные Врата, избавившись от нее и став лордом-протектором Долины и опекуном юного Робина Аррена. Затем он организовал брак Сансы с Рамси Болтоном, стремясь использовать её имя для контроля над Севером, что привело к ужасным страданиям для неё.

Хотя Мизинец не убивал лично Рамси Болтона (тот был убит в битве за Винтерфелл и скормлен собственным псам), он сыграл решающую роль в исходе Битвы Бастардов, приведя рыцарей Долины на помощь Джону Сноу в критический момент. Это позволило ему укрепить свои позиции на Севере и заручиться временной благодарностью Сансы.

Падение и смерть

По прибытии в Винтерфелл Мизинец продолжал плести интриги, пытаясь посеять раздор между сестрами Старк — Сансой и Арьей. Он подбросил Арье письмо, написанное Сансой под принуждением Серсеи еще в Королевской Гавани, в котором она призывала Робба присягнуть Джоффри. Он надеялся, что Арья увидит в Сансе предательницу семьи, а Санса будет опасаться своей смертоносной сестры, что позволит ему манипулировать обеими.

Однако его план провалился. Санса, при содействии Брана, использовавшего свои способности Трехглазого Ворона для раскрытия прошлых преступлений Мизинца, разгадала его интриги. В Большом Зале Винтерфелла, когда Мизинец думал, что Арья будет судима за измену, Санса неожиданно обвинила его самого в многочисленных преступлениях: убийстве Джона Аррена, предательстве Неда Старка, отравлении короля Джоффри и убийстве своей жены Лизы Аррен.

Застигнутый врасплох и загнанный в угол, Мизинец умолял о пощаде, пытаясь апеллировать к своей "любви" к Сансе и Кейтилин. Но его мольбы были отвергнуты, и по приказу Сансы Арья перерезала ему горло его же кинжалом из валирийской стали — тем самым оружием, которое когда-то послужило катализатором конфликта между Старками и Ланнистерами. Так закончилась жизнь одного из самых опасных и умных игроков в "игре престолов", который, по его собственным словам, "видел хаос не как яму, а как лестницу".