Украденное счастье. Усадьба Сназина-Гаслера на Голубых озерах в Тверской области

Вышний Волочек остался позади, мы свернули с трассы и ехали по обычной двухполосной дороге. По обеим сторонам пейзаж не особо радовал глаз: заросли борщевика выше человеческого роста, болотистые места, редкие деревни, где дома через один заброшены.

Я стала сомневаться, что мы едем именно туда, куда надо. Ведь судя по статьям и фото в интернете, усадьба должна быть расположена в удивительно красивом месте на берегу озера. Но вскоре смешанный лес и кустарник сменились сосновым бором. Не доезжая до населенного пункта Удомля, мы увидели поворот налево и указатель «Голубые озера».

Дальше по дороге мы ехали одни, попалась навстречу единственная машина. Вокруг был сосновый лес, а навигатор указывал на озеро, которое пока что скрывалось за деревьями. Через пять минут мы оказались перед мостиком через реку. На указателе было написано «река Волчина».

Слева открылось большое красивое озеро. Таких озер много на Валдае в соседней Новгородской области. Их берега украшает сосновый бор, поверхность воды усыпана россыпями листьев кувшинок, а песчаное дно так и манит разуться и пройтись по нему босиком.

Сразу за мостом слева оказалась база отдыха с довольно большой территорией и деревянными домиками. Усадьбу мы пока не видели. Проехали чуть дальше между остатками ворот. Справа была заброшенная конечная остановка с разворотом, а за ней в лесу стояли трех- и четырехэтажные здания «современной» постройки.

Мы поставили машину и вышли. Хотелось как можно скорее увидеть усадебный дом. Слева показалась старинная каменная лестница, заросшая мхом, которая вела вниз к озеру. По обеим сторонам ее охраняли каменные львы, попирающие лапами диких кабанчиков.

Сначала я подумала, что по логике усадьба должна быть справа, на высоком месте по отношению к озеру, но интуитивно тянуло вниз. И интуиция не подвела. Мы прошли немного по лесной тропе и оказались перед самым странным пейзажем, который я только видела в жизни.

Справа от дороги в зарослях деревьев угадывался замок. А слева на кирпичном постаменте стоял Ленин и рукой своей указывал прямо в сторону усадьбы. Или не указывал, а протягивал руку к «буржуйскому добру».

Невозможно смотреть на это спокойно. Как хватило ума поглумиться над усадьбой таким образом? Но это еще не все, до чего дошли некие «светлые головы». Об этом расскажу дальше. А пока пришло время заглянуть в далекое прошлое и познакомиться с обитателями этих мест... Но пока немного фото из дня сегодняшнего, чтобы прочувствовать разницу по сравнению с тем, что было ДО.

В 1797 году император Павел I пожаловал за хорошую службу эти земли своему генералу Ивану Сназину, да не просто, а с тысячей крепостных душ. Поместье назвали «Ивановское» в честь хозяина. И было здесь тогда многолюдно, а имение процветало.

Генерал построил для своей семьи большой двухэтажный деревянный дом, который простоял аж до 2007 года, пока его не уничтожил пожар.

Дело отца по развитию поместья продолжил его сын Павел Иванович Сназин-Тормасов. Когда его не стало в 1883 году, имение Ивановское унаследовала его дочь Софья Павловна, внучка генерала Ивана Сназина.

Но Софье было сложно справляться с огромным хозяйством, ей нужен был помощник, мужчина. Тогда она сделала интересный по тем временам шаг: дала объявление в газету «Биржевые ведомости» о поиске для поместья Ивановское агронома и управляющего.

Ее замысел удался. Вскоре на ее пороге появился молодой красивый немец Владимир Федорович фон Гаслер. Софья Павловна наняла его на работу, а через год звезды сложились так, что она вышла замуж за своего управляющего.

Гаслер не был альфонсом, который сразу бросился бы проматывать состояние жены. Он с рвением взялся управлять всеми делами поместья и округи. Под его руководством губерния активно развивалась, строили жилые и хозяйственные здания.

Предки фон Гаслера были выходцами из Голландии. Его отец, Федор Карлович, был офицером, а дед — врачом. Владимир Федорович был деятельным человеком, аккуратным и разумным хозяином.

Он усердно занимался сельским хозяйством, изучал научные труды и опыт местных земледельцев. Например, он выращивал оранжерейную клубнику, виноград и грецкие орехи, которые отсюда отправлялись прямиком в Петербург, в Елисеевский магазин.

При фон Гаслере заработала лесопилка, запустили кирпичный завод, открыли конюшню. Со временем Владимир Федорович заслужил большой авторитет в Тверском губернском обществе. Он успел построить церковно-приходскую сельскую школу и училище.

И все было бы прекрасно, но, к большому сожалению, Софья Павловна много болела и не могла по состоянию здоровья иметь детей. Она хорошо осознавала, что муж ее страстно желал иметь полноценную семью с детьми, поэтому не противилась, когда через семь лет после свадьбы он стал встречаться с молодой любовницей.

Избранницей стала горничная Софьи Павловны — Мария Ефимовна, карелка по национальности. Софья Павловна любила ее как дочь, покрестила, обучала манерам, чтению, письму, игре на музыкальных инструментах. Она приняла тот факт, что муж построил для Марии двухэтажный дом в соседней деревне Отрадное.

В 1904 году после долгой болезни Софья Павловна скончалась, благословив мужа на брак с Марией. Мария Ефимовна к тому времени родила Владимиру Федоровичу нескольких детей. Удивительно, что Софья хорошо относилась к детям мужа, они даже называли ее «белой мамой», по цвету волос, а Мария была «черной мамой». Это говорит о теплых отношениях в этом невероятном во всех отношениях семейном треугольнике.

После смерти жены фон Гаслер смог жениться на Марии. За всю жизнь она родила ему семерых детей. Для большой счастливой семьи любящий муж и отец построил прекрасный замок в готическом стиле с элементами модерна, отделанный природным камнем. Строительство продолжалось в 1912-1914 гг. Около замка перед озером Волчино разбили удивительно красивый парк.

Дом очень интересно спланирован. В него можно было войти со всех сторон. Со стороны дороги всю ширину здания занимала оранжерея с полностью стеклянными стенами и крышей. В центре ее был фонтан, росли пальмы, олеандр, розы, лавр благородный. Прямо в доме построили открытую галерею с балконом, с которой можно было любоваться на зимний сад сверху.

На первом цокольном этаже были обширные хозяйственные помещения. Этажом выше — зал с высокими готическими окнами, столовая, буфетная, кабинет, библиотека, классная комната, спальни и детские.

С двух сторон особняка были устроены открытые террасы с каменными балюстрадами и лестницами, по которым можно было спуститься в парк и пройтись к озеру.

Сказочный замок-дворец был полон счастья, детского смеха и веселья, но длилось это недолго, всего три года. В 1917 году грянула Революция. Владимир Федорович с семьей не стали дожидаться репрессий и удалились из своего прекрасного имения в Вышний Волочек. Ходят слухи, что они ушли пешком.

Хоть и был он отличным хозяином, при котором эти места процветали, но тревога за жену и детей не дали остаться в доме. Интересно, что семья не стала эмигрировать, а осела в Вышнем Волочке.

Владимир Федорович не потерялся в жизни, а сразу устроился на работу в земельный отдел исполкома, стал советским служащим. Он обмерял землю, высчитывал площади, чертил планы, грамотно составлял документы.

Представляю, как горько ему было находиться совсем рядом с домом, который он строил с такой душой и любовью, а теперь не мог туда даже приехать. Но времена были такие: можно было радоваться уже тому, что семья осталась в живых.

Вот такая удивительная и необычная история, еще одна из многих судеб, поломанных Революцией.

А теперь о большевистской фантазии, от которой меня конкретно потряхивает. Когда большевики забрали усадьбу, они пытались организовать коммуну, но из этой затеи ничего не вышло.

В 1920-е годы в Ивановском устроили детский дом, но это дело благородное, а вот дальше туда заехал... свиносовхоз «Коммунар»! Не понимаю, неужели нельзя было свиносовхоз сделать в более прозаическом месте? Столько бесхозной земли вокруг!

Свинки тоже не прижились. После в усадьбе был дом отдыха, потом военный госпиталь, а после снова дом отдыха. В 1980-х здесь бодро начали строить кирпичные корпуса санаториев для трудящихся. Они, кстати, совершенно крепкие, только без окон. Кирпич как новенький. Внутри, судя по матрасам и надписям на стенах, летом любят ночевать искатели приключений.

Сейчас территория слегка напоминает хаос. В центре старинная усадьба, а вокруг разбросаны руины старых каменных и деревянных построек и вполне современные заброшенные корпуса. Некоторые деревянные домики, по всей видимости, еще недавно были обитаемы. Внутри видно, что пространство было поделено на квартиры. В некоторых старинных корпусах живут и по сей день. Интересная картина — полдома разрушено, а в другой половине занавесочки висят и антенна на крыше. Электричество есть.

Нашли остатки разрушенного спортивного зала для детей, где сохранились даже рисунки на стенах.

Сама усадьба в плачевном состоянии. Заросла со всех сторон, лестницы и фундамент рушатся. Деревянные перекрытия рухнули давно, ходить внутри опасно. Хотя местный мужчина сказал, что еще лет десять назад тут было все неплохо… Даже по сравнению с расположенной неподалеку усадьбой Хренова, моей любимицей, здесь все очень и очень печально. Дом умирает.

Когда здание не используется и не консервируется, оно моментально начинает умирать. Сколько осталось ему? Думаю, лет десять от силы. Дожди, снег и ветра доделают свое дело. Зато Ильичу хоть бы что. Стоит вполне себе крепкий с презрительным выражением лица.

— Вы на наши руины посмотреть? — раздалось сзади. Женщина на велосипеде улыбнулась.

— Ваши руины просто потрясающие... — ответила я.

А ведь это место могло стать Тверской жемчужиной, куда бы приезжали туристы. Они и так ездят на Голубые озера, но могло быть все совсем по другому.