«Шведы как-то назвали нас с Пацко крейзи». Большое интервью с капитаном «Арсенала» Юрием Ловцом
Юрий Ловец — капитан и один из лидеров дзержинского «Арсенала», за плечами которого — любопытная карьера, в том числе в зарубежных клубах. В большом интервью он рассказал о непростом сезоне команды, вспомнил, как играл в футбол с топовым баскетболистом, почему в Швеции его называли «крейзи» и зачем на базе костромского «Спартака» установили октагон.
«От финансовых проблем абстрагироваться было сложно»
— По десятибалльной шкале нашему выступлению поставлю пятерочку, — говорит Юрий. — Сыграли средне. Да, минимальную задачу выполнили — прописку в Высшей лиге сохранили, но задачи изначально были другие. Однако во второй половине сезона, когда появились финансовые трудности и мы мало забивали, оставалась только одна цель — не вылететь.
— А когда появились проблемы в игре и в материальном плане?
— В конце первого круга мы более-менее нащупали свою игру, но, повторюсь, огорчал один фактор — мы мало забивали. И сколько бы об этом ни говорили, ни прорабатывали на тренировках, улучшить реализацию не получилось.
В сентябре нас практически полностью рассчитали за август. Все. Потом начались задержки. Поначалу ты ждешь, ждешь, а когда задержки тянутся месяцами, просто не понимаешь, когда же будут деньги. И это, конечно же, ударило по коллективу. Как бы ты ни пытался абстрагироваться, до конца сделать это не получалось. У многих есть семьи, дети, какие-то другие обязанности, которые нужно выполнять. Ребята ведь и квартиры снимают, и за учебу платят.
— Как тренерский штаб пытался взбодрить команду?
— Они не загоняли нас в психологические рамки. Наоборот, хотели вывести из них и часто во время теоретических занятий показывали видео с положительными моментами, говорили про аспекты, в которых у нас получалось и мы могли прибавить. Тренеры повторяли, чтобы, выходя на поле, мы концентрировались только на футболе и на два часа забывали о других проблемах.
— Какие матчи в исполнении команды тебя больше всего впечатлили?
— Тяжело выделить один, но для клуба мы одержали важную победу в матче с минским «Динамо». И, конечно, отмечу победный поединок против «Молодечно» во втором круге. Благодаря тем трем очкам мы отдалились от зоны вылета. Что касается содержания, хватает и других игр, которые остались в памяти. Например, повторный матч с «Динамо» на Национальном стадионе. Команда вышла против действующего чемпиона, не тушевалась и показывала очень хороший футбол. По моментам это была точно не проигрышная игра — мы создали их достаточно
— Какой футбол вам хотел привить главный тренер Вячеслав Вашкевич?
— По ходу сезона перестроились на 4-4-2, при которой в центре играли ромбом. Сейчас это не самая популярная схема, но, на мой взгляд, тренеры с ней угадали. Тот подбор футболистов, который у нас был, очень хорошо подходил под этот тактический рисунок.
Наша игра была основана на контроле мяча. Мы старались не бить его вперед, а выходить через передачи низом из первой зоны во вторую, потом в третью. Если были без мяча, включали высокий прессинг с двумя нападающими впереди. В целом получалось: мы мало пропускали, однако нам не хватало забитых голов.
— Тебе комфортно работалось с этим тренерским штабом?
— Да, была хорошая коммуникация. И со мной, как с капитаном, тренеры всегда могли посоветоваться. Каких-то серьезных вопросов к ним нет.
— «Арсенал» свои домашние матчи проводил в других городах: в Минске и Борисове. Насколько это доставляло дискомфорт?
— Мы к этому привыкли. Но я, зная, насколько активно поддерживают команду в Дзержинске, чувствовал себя неуютно. На трибунах в Борисове собиралось всего 100 человек и я понимал, что на такую же игру в Дзержинске пришло бы 2 тысячи зрителей. Это оставляло неприятный осадок. Играя в Борисове, у меня всегда присутствовало ощущение товарищеского матча. Надеюсь, ситуация изменится и со следующего года «Арсенал» все же будет принимать соперников дома.
— Команда сейчас находится в отпуске. Что на последней встрече сказало руководство?
— Поблагодарили за сезон: все-таки мы сохранили место в Высшей лиге и прошли в 1/4 финала Кубка страны. Ну и пообещали, что закроют все долги. Поиск средств вроде бы идет хорошо.
«В детстве занимался футболом вместе с лучшим баскетболистом Беларуси»
— Давай вернемся в твое детство. Ты как-то рассказывал, что, пока во дворе все в машинки играли, ты с мячом бегал. Неужели не было других увлечений?
— По рассказам родителей, я играл только в мяч. И на фотографиях, которые сохранились в семье, я всегда с мячом. И почему так — сказать сложно. Мой отец спортом занимался только в детстве, а мать к нему вообще не имела никакого отношения. Просто в какой-то момент появился резиновый мяч и стал моей любимой игрушкой. У нас на Кунцевщине была хоккейная коробка, и я постоянно там пропадал. Нам приходилось делить ее с баскетболистами. Даже одновременно играли — бегали вдоль и поперек.
Став постарше, сильнее начал интересоваться футболом. Любимых клубов не было, но я четко запомнил время, когда Александр Глеб играл за «Арсенал». Мне очень нравилась как его игра, так и команды в целом. Я прямо кайфовал. И когда сборная играла дома, я с радостью шел смотреть на него на «Динамо». Помню, билетов было не достать, и папа долго выстаивал в очередях.
— Почему ты пошел заниматься в школу ФК «Минск»? Это же было так далеко от твоего дома.
— Я вообще не выбирал — папа привел меня к тренеру команды 1996 года Геннадию Сигизмундовичу Неверовскому. Там, кстати, интересная история была. Я прозанимался полгода, и вся команда под руководством Неверовского почему-то перешла в СДЮШОР-5. Позже один из отцов ребят посчитал, что Геннадий Сигизмундович из-за преклонного возраста дать нам ничего не сможет, и создал частный клуб «Спартак-54», нашел тренера. Встал выбор: или вновь уходим, или остаемся в СДЮШОРе. В «Спартак» перешли многие ребята, но отец посчитал, что мы должны быть верными первому тренеру. Мы остались.
Неверовский был фанатом футбола. Помимо того, что тренировал нас, он еще дополнительно собирал ребят в разных районах города и занимался с ними. Искал так таланты.
— Настоящий олдскул. В моем родном Жодино живет известный тренер Михаил Демьянович Русак. Так он ездил на велосипеде по школьным стадионам и отсматривал способных пацанов.
— Неверовский, несмотря на возраст, делал то же самое. И если кто-то во время этих тренировок на районе выделялся, он переводил его в основу команды нашего возраста. Так вот, когда у меня было время, я постоянно катался за ним по городу и тренировался с этими ребятами.
Несколько парней из нашей команды 1996 года рождения в итоге дошли до Высшей лиги: я, Влад Климович (он, правда, позже перешел в «Спартак»). Андрей Карбовский выступал в Первой лиге. Ну а еще за нас в воротах играл высокий мальчик по имени Максим. Он очень любил футбол, посещал все тренировки, но ему из-за роста постоянно говорили: «Иди в баскетбол!» Доходило чуть ли не до слез — так не хотел. Но в какой-то момент все-таки согласился и в итоге стал лучшим баскетболистом Беларуси. Это Максим Салаш.
— Ого! И как он выглядел в воротах?
— По детям — нормально. Он, на самом деле, очень любил футбол. Я, Влад и Максим были очень дружны. Потом, по понятным причинам, пути с Максимом разошлись, но мы очень много времени проводили вместе и ходили друг к другу в гости.
Но вернусь к нашему разговору. В какой-то момент папа принял решение найти мне другую команду. Так я оказался в «Минске» — у Виктора Георгиевича Гончаренко. Там я и остался до выпуска.
— В твоей команде были суперталантливые ребята, которые потом просто бесследно исчезали?
— В «Минске» таких было очень много. Мы побеждали чуть ли не во всех турнирах, в которых участвовали. Но в итоге, кроме меня, заиграл только Женя Шевченко и Леша Тараканов, который немного выступал в вышке. Все. А были те, кто играл с нами на одном уровне или даже на каком-то этапе выглядели сильнее, но с профессиональным футболом у них не сложилось. Чем они занимаются? Всех жизнь разбросала. Один даже на 10 лет оказался в тюрьме.
— В «Минске» у тебя ведь толком не получилось.
— В Высшей лиге — да. Но до того у меня все было хорошо. Я работал с прекрасными тренерами. Виктор Георгиевич — просто классный специалист в детском футболе. Михаил Анатольевич Смирнов умел найти подход к нам, подросткам, был с нами на одной волне. Кроме того, за его плечами был хороший футбольный бэкграунд, и он давал нам очень интересные упражнения, сам подключался в «квадраты». Когда такой человек играл с нами, для нас это было супер. Ну и затем с командой работал Виталий Юрьевич Тараканов, только-только закончивший работать с основой «Минска». При нем у меня случился перелом в тактическом плане. Он хорошо подготовил к переходу во взрослый футбол.
— Не был разочарован, что ни разу не сыграл за родной клуб в вышке?
— Не буду скрывать: такие мысли возникали. Но тогда в клубе была очень высокая конкуренция: в основе играли Ваня Маевский, Сергей Омельянчук, хорошие легионеры из Сербии... Мне особенно импонировал Саша Сачивко, хотя и играл он на другой позиции. Саша никогда не психовал, четко подсказывал. Запомнились мне и игровые моменты с его участием. При подаче обычно защитник с нападающим борются, а Сачивко мог незаметно, аккуратно подтолкнуть соперника, сделать шаг назад, принять мяч на грудь и начать атаку. Таким тонким вещам я просто восхищался! И я, если честно, тогда не понимал, почему он в «Минске», а не в клубе уровнем выше.
В воротах играл Андрей Климович. Он начитанный, интересный парень — мог на сборах спокойно прихватить молодого и дать какую-нибудь книжку почитать. Тогдашняя молодежь тоже была хорошая: Бегунов, Пушняков, Евдокимов. Я объективно был слабее и никого в том, что не сыграл за основу, не виню.
Мне очень хотелось играть, и тогда Андрей Пышник предложил перейти в перволиговый «Торпедо» — меня отдали в аренду. Дебют состоялся буквально через пару дней, хотя я толком даже не познакомился с коллективом. Я, как лимитчик, вышел в основе и сразу же забил. Это дало определенный импульс. У нас там реально была топовая молодая команда, в которой я встретил замечательных друзей. Так что первые полгода пролетели на одном дыхании.
После этого я с «Торпедо» подписал двухлетний контракт, о чем совершенно не жалел: клуб регулярно платил деньги, базировался на «Минск-Арене», ставил высокие задачи — выйти в Высшую лигу. Но напрямую пройти не получилось. Мы проиграли «Лучу» и заняли третье место, которое путевку в вышку не давало. Но у «Крумкачоў» возникли проблемы, и мы все-таки оказались в Высшей лиге.
Однако к тому моменту уже начались шероховатости: вместо старого тренера пришел новый — Сергей Кабельский. Он на меня рассчитывал, мы готовились к Высшей лиге, и во время предсезонки у меня начали болеть пахи. Мучился, мучился и в итоге лег на операцию, пропустил месяца два, но успел восстановиться к первому туру. Однако сыграл тайм за дубль, дернул заднюю, и только к июню начал чувствовать себя полноценно. Мне дали возможность дебютировать в вышке, а затем вновь сменился тренер — «Торпедо» возглавил Леонид Лагун. Первое, что он сказал на командном собрании, было: «Какие ко мне есть вопросы?» Он тогда даже не представился, и некоторые ребята просто не поняли, кто это, и начали перешептываться. Буду краток: с ним у нас в итоге не сложилось.
Через какое-то время меня попросили зайти к директору и подписать документы — продлить контракт еще на два года с минимальным повышением зарплаты. В итоге я отказался и потом понял, что я им особо был не нужен, поэтому и предлагали соглашение на таких условиях. И тогда меня попросили искать себе аренду. Я начал обзванивать знакомых, тренеров, с которыми работал раньше. В «Днепр» меня не отпустили, и тогда я нашел «Чисть» из Первой лиги.
— У тебя не было в тот момент желания закончить карьеру?
— Нет. У меня было дикое желание заиграть и доказать, что со мной в «Торпедо» поступили несправедливо. В итоге в августе 2018-го пошел в «Чисть». Там собрались хорошие молодые ребята: Ксенофонтов, Совпель, Мироевский. Не скажу, что Денис Метлицкий был каким-то очень сильным тренером, но в нем подкупало желание — он болел за футбол и хотел развиваться. Да, мы часто пропускали, но все равно старались не выбивать мяч, а контролировать, атаковать и в целом кайфовали от процесса. При этом условия там были так себе. Деньги практически не платили. Мы сбрасывались на бензин и на своих машинах приезжали в Чисть. В последний месяц даже толком не тренировались — просто приезжали на игры. В итоге за три месяца я там получил не больше $200.
После окончания аренды я вернулся в «Торпедо». Контракт уже заканчивался, но меня не хотели бесплатно отпускать. В итоге ни капитан Роман Гаев, ни тренер Владимир Невинский не сумели убедить руководство. За меня нужно было платить деньги, и никто не хотел меня брать. Я даже начал искать себе работу. Был вариант пойти на время продавцом в магазин сантехники: через месяц у меня должен был родиться ребенок, и, естественно, нужны были деньги. Я уже принялся изучать каталоги с сантехникой, как вдруг позвонил мой друг Никита Пацко и давай рассказывать и приглашать в «Арсенал» из Второй лиги. Я согласился.
Помню, приехали на «Весту». Команда только собиралась, и на просмотр звали буквально всех. На моей первой тренировке было очень много людей, и все они были совершенно разного уровня. Мне, честно говоря, оставаться там не хотелось — я собирался идти работать в магазин. Но вскоре друг переубедил, сказал, что с командой уже тренируются мастодонты нашего футбола: Кирильчик, Осипенко, Вячеслав Глеб… Забегая вперед, скажу: это был сумасшедший коллектив. Денег почти не было, но все работали идею.
Вскоре я познакомился с Алексеем Владимировичем Мелешкевичем, он мне обрисовал задачи, сказал, что в перспективе — сотрудничество с одним шведским клубом, и я согласился. Как недавно вспоминал Алексей Владимирович, я запомнился ему тем, что не спрашивал про зарплату, а задал вопрос: «А у меня будет шанс попробовать себя в Швеции?» И так действительно вышло. Еще в феврале 2019-го я думал, что закончу с футболом, а следующей зимой поехал в «АФК Эскильстуна».
— В Беларусь приезжал владелец шведского клуба Алекс Русхольм, и меня с Никитой Пацко неожиданно, через месяц, решили отправить в Швецию на стажировку и посмотреть на нас в деле. «АФК Эскильстуна» тогда только-только вылетела из Высшей лиги и на просмотр пригласила много футболистов. Помню, визы у меня не было, но я очень хотел туда попасть, и мы чудом через какое-то агентство ее сделали. Но был еще один момент: я с женой собирался съездить в запланированный отпуск в Египет, на который весь год копил. В итоге успел и в Швецию съездить, и в Турцию слетать. Ну а когда я был на отдыхе, мне позвонил Мелешкевич и сказал: «Юра, с тобой готовы подписать контракт на три года».
— Если не ошибаюсь, в «Эскильстуне» были игроки буквально со всего мира. Вратарь, к примеру, из Италии…
— При мне в воротах играл американец Джош Викс — очень забавный парень. Он до этого уже выступал за «Эскильстуну», но у него была дисквалификация — положительно сдал допинг-тест (в организме нашли следы кокаина — прим. авт.), — и тут он вновь вернулся. Запомнился тем, что у него был лишний вес и он очень громко разговаривал на всю раздевалку.
— Как вас интегрировали в команду?
— И я, и Никита разговаривали на английском не очень, но мы были вдвоем и это нас выручало. В остальном нам помогал тренер вратарей, родившийся в Латвии, и сын Алекса Русхольма.
— Как так произошло, что в кубковом матче тебя хотели выпустить в качестве вратаря?
— Это была игра против «Мальме». Неделей ранее этот клуб играл в Лиге Европы, а теперь выходили против нас! У нас было три вратаря, но одного не успели заявить, второй получил травму… Так что меня пометили в протоколе как резервного голкипера. Если честно, я очень хотел выйти на поле, но точно не в амплуа вратаря. Нас в той игре не выпускали со своей половины поля — шансов не было. Проиграли 3:0.
—«Эскильстуна» на тот момент был самым профессиональным клубом в твоей карьере?
— Да. Все проявлялось в мелочах. Форма была заранее постирана, поглажена. Завтракали вместе с командой в кафе на стадионе, а обедали в ресторане в центре города. За квартиру тоже платить не пришлось. В целом по быту все было комфортно, и нам все нравилось.
Но затем случился коронавирус. Поначалу не было тренировок, в тренажерку ходили по 2—3 человека и не понимали, что будет дальше. Позже сообщили, что все приостановлено минимум на полгода. Параллельно мы постоянно были на связи с Алексеем Мелешкевичем, и он предложил нам вернуться в «Арсенал». Я чуть-чуть сомневался, но Никита убедил. Конечно, обидно, что не удалось закрепиться в Швеции, но как есть, так есть.
— Какая самая памятная история у тебя осталась из Швеции?
— Когда мы были на сборах в Турции, наши лидеры организовывали тимбилдинги. Мы делились на команды и участвовали в различных конкурсах. Играли на задание, и однажды наша команда с Никитой проиграла: нужно было прыгнуть в холодный бассейн у отеля. В феврале в Турции прохладно, поэтому и вода была соответствующая. Шведы, которые были с нами в команде, сказали, что в воду не полезут. В итоге прыгнули африканец и мы. Все смотрели на нас с удивлением и говорили: «Крейзи!» .
— Какие были эмоции после возвращения?
— Помню, как только приехали, нас в первой же игре неожиданно разгромили «Ошмяны». Подумали: блин, куда мы вернулись? Но потом все пошло по накатанной. В «вышку» тогда, правда, не вышли — заняли четвертое место.
Кстати, у нас же в том сезоне сменили тренера: вместо Ясковича назначили Павла Васильевича Кирильчика. Помню, что в день назначения он набрал мне и попросил в каких-то вопросах помогать с коллективом. Было приятно. Он, на самом деле, классно влился в команду, и с ним было приятно работать.
— Я видел трансляции матчей московского «Торпедо», в которых Павел Кирильчик временно исполнял обязанности главного тренера. Он мне показался максимально вовлеченным и эмоциональным специалистом.
— В «Арсенале» он был таким же. Он старается всегда помочь, быть рядом с командой и знать, какие есть проблемы в коллективе. Когда с тобой так общается главный тренер, это очень сильно подкупает футболистов. За него хочется играть и максимально отдаваться на поле. Плюс отмечу тандем Игорей — Воронкова и Рожкова. Они очень быстро переключились с игровой карьеры на тренерскую, и с ними тоже очень комфортно работалось. Дай Бог, чтобы у Кирильчика все получилось на тренерском пути. Я в него верю.
— Твой следующий легионерский опыт случился летом 2023-го, когда ты подписал контракт со «Спартаком» из Костромы.
— Я перед этим провел классные полгода в «Гомеле», но семейные обстоятельства заставили меня покинуть клуб. Я поехал в Москву, и, когда находился там, раздался звонок от футбольного агента Виталия Леденева. Он рассказал, что есть интерес со стороны клуба из российской Д3, представители которого уже следили за мной.
— Слышал, что в «Спартаке» были очень солидные условия.
— Да, команда в Костроме проводила лишь домашние матчи. Базировался «Спартак» в Подмосковье, где построили клубный комплекс. К моему приезду там уже был большой коттедж с комнатами для проживания, тренажеркой и даже с залом для ММА… Ну а дальше там начали строить отдельные домики, где могли бы с семьями жить футболисты.
Ты играл в Д3, но по твоему описанию это была команда будто из Премьер-лиги.
— Руководство не скрывало, что стремится к такому уровню. Приведу пример. Мы играли на выезде в Ульяновске, и на предматчевом собрании оказалось, что наша форма и форма хозяев совпадают по цвету. Мы пытались договориться, чтобы хозяева сыграли в других майках, но те отказались. Времени в воскресенье, чтобы купить форму и набить номера, не оставалось. И тогда было принято очень интересное решение.
На базе в Подмосковье остался один травмированный футболист. В день игры ему позвонили, сказали, чтобы он взял баул с формой, ехал в аэропорт и садился на рейс до Ульяновска — билет уже купили. Он почистил зубы, за ним приехало такси, и вскоре парень уже ехал в аэропорт. Несмотря на все усилия, он все равно опаздывал. И в Ульяновске, чтобы футболист успел к началу матча, ему выделили машину сопровождения. На стадионе он оказался за пять минут до стартового свистка. Так клуб вышел из непростого положения.
— Мне все-таки не нравилась эта история с тренировками. Я до этого играл в футбол 25 лет, а тут начал заниматься какими-то другими вещами. Да и результата не было. Хотя сейчас команда смотрится неплохо: борется за выход в РПЛ.
— Для чего вам был нужен зал ММА?
— Клуб принадлежит банкиру Сергею Хотимскому. Он считает, что команда должна быть максимально физически подготовлена, и футболист обязан быть готов во всех аспектах. Вот поэтому мы, помимо футбола, бегали по 8—10 км, катались на велосипедах и занимались единоборствами. В день доходило до трех тренировок, и было тяжеловато. Нам потом в матчах не хватало физических кондиций.
— Да, нас учили основам борьбы. Учитывая, что я прежде не пересекался с ММА, первое время мне было интересно. И теперь, когда смотрю трансляции, чуть иначе воспринимаю происходящее. Но, повторюсь, на результат положительно это не влияло. Мы вылетели из группы «золото» в «серебро».
«Есть предложение из Китая, но его нужно обдумать»
— У меня контракт закончился 10 декабря, и теперь я свободный агент. Есть вариант перезаключить соглашение с «Арсеналом», но конкретики пока нет. Да и я пока не понимаю, какой будет в следующем году команда. В то же время я открыт для других предложений. Есть варианты продолжить карьеру в Кыргызстане и в Д2 Китая. Второе предложение очень необычное, его нужно обдумать.
— А сам бы хотел остаться в «Арсенале»? Или считаешь, что стоит еще что-то попробовать в карьере?
— С одной стороны, я не против остаться. Но, конечно, при условии, если не будет проблем с финансами, а команда будет проводить домашние матчи в Дзержинске. Но у меня уже такой возраст, когда еще можно попробовать себя в другом чемпионате и сравнить себя на этом уровне. А как все сложится, думаю, скоро уже узнаем.