Муж? Часть 9
Игорь хохотнул, назвал Наташу тихушницей.
- Скажи мне адрес гостиницы. Я завтра зайду за тобой.
Поговорив с братом, Наташа отправилась к Вазгену. По реакции братьев она поняла, что Дима чуть ли не половине района рассказал, что из больницы она поедет на клад.бище.
Обговорив все условия на случай, если Дима решит не возвращать ей деньги, Наташа вернулась в гостиницу. На чистом, отглаженном белье, которое вкусно пахло какими-то цветами, она провалилась в сон, едва закрыла глаза.
Проснулась только утром, чувствуя себя здоровой и отдохнувшей. И только утром прочитала сообщение от Димы, которое он прислал еще вечером:
«Если я завтра верну тебе деньги, которые брал на открытие кафе, как мы это оформим? Ты откажешься от остальных претензий? Сколько ты хочешь за свою долю. Я даю 500 тысяч. Этого достаточно. Если мы будем судиться, то ты потратишь на адвокатов больше».
«Напишешь в переводе, что это возврат долга по расписке. Потом я отдам тебе расписку, делай с ней, что хочешь. Пока не будет сделана проверка я ничего обсуждать не буду. Проверка, кстати, будет за счет столовки. Я хозяйка, поскольку никаких выплат столько лет не получала, имею право ее произвести. И запомни – если что я подам на тебя в суд за мошенничество».
Наташа хотела написать, что все эти годы помогала ничего не требуя взамен. Что если бы они расходились просто потом, что любовь прошла, то она бы ничего и не взяла. Что теперь хочет забрать все, что возможно, чтобы поставить человека на место. Показать, что сам он ноль без палки.
- Ты готов отдать мне долг? – уточнила Наташа, когда они с Игорем встретились с Димой.
- Тогда иди с Игорем в банк, а я поехала за распиской. Мне надо минут 40.
Выражение лица Димы стало странным в этот момент. Поняла, что оно означало Наташа только к вечеру, когда, получив деньги, которые когда-то дала Диме в долг, и положив их на депозит в другом банке на всякий случай, поехала на дачу. Дом был фактически перевернут вверх дном.
Сначала она думала, что воры. Но замки на калитке и в доме были целы, окна тоже. Только осматривая разгром, Наташа поняла – Дима искал расписку и остальные документы. Надеялся, видимо, их уничтожить. Чтобы у нее не было доказательств передачи ему денег.
Наташа дачу любила. Из маленького домика родителей сделала уютный теремок, участок превратила в райский уголок.
Дима, очевидно, решил, что если документов нет в квартире и Наташа не носит их с собой, то хранит где-то на даче.
Дача… Тоже один из подсказок судьбы, что ей с Димой не по пути. Папа долго болел, поэтому заниматься дачей был некому. Когда Наташа стало неплохо зарабатывать, она начала благоустраивать дачу – родители проводили там много времени, ей хотелось создать им максимально комфортные условия.
Дима же все время говорил о том, что глупо «закапывать» деньги в дачу, на которой они сами не отдыхают. Что в выходные лучше поваляться, а не тащиться за город.
Прямо Дима не говорил, но намекал, что она вкладывает, а родители могут дачу продать и потратить деньги на себя. Наташа переживала, лавировала между Димой и родителями, которые «зятя» недолюбливали, хотя старались и не показывать этого. Выбор дочери уважали.
Еще больше Диму раздражало, что она много она вкладывает и в обустройство участка. Наташа его распланировала сама, а вот растения приходилось покупать – ей нравились необычные цветы и декор для сада. Это было единственное увлечение, на которое Наташа старалась выделять и время, и деньги.
Сейчас уже Наташа поняла, что нормальный мужчина помогал бы ей. И с родителями, и с дачей.
Размышления прервало сообщение. Дима писал, что все подсчитал, готов поделиться прибылью и выкупить долю. Сумма была приличная. «Получается, если он готов мне выплатить столько, то где-то у него припрятано раза в три больше» - поняла Наташа и тут же ответила:
«Эти суммы мы будем обговаривать после проверки. Долго она не продлится. Мне интересно только сумма прибыли за эти годы, куда она шла. Я прекрасно знаю, что ты пробивал далеко не все чеки, поэтому часть прибыли нигде не учтена. Так что пока выплачивай мне, как я сказала. Дальше решим. Но если что, помни о том, что я подарю долю. Или сделаю так, что столовку вообще прикроют».