Страх. Часть 12.
Все случилось, как и предсказывал Паша. Во время обсуждения текущих дел, которые шли прекрасно, Шустрый тяжело задышал и начал заваливаться. «Сердце, тромб, врачи предупреждали. Тихому подчиняйтесь» - просипел он.
На похо.ронах Игорь честно признался себе, что горюет о Шустром. Его сме.рть означала передел власти, необходимость брать ответственность за себя.
А еще Игорь понимал, что ушел не только Шустрый. Уходит время полной безнаказанности. Паша, который большую часть времени проводил в Москве, постоянно твердил, что паль.бы и взры.вов становится все меньше.
Поэтому Игорь не стал цепляться за старые методы, понимая, что можно получать деньги и устранять конкурентов другими способами. И обделывать нелегальные делишки значительно удобнее под легальной вывеской. Так появились автосервисы, где в закрытых от посторонних глаз помещениях разбирали угнанные машины. Массажные салоны, где для многих оказывались услуги совершенно другого рода. Бутики, где в подсобных помещениях делали и фасовали нарк.отики. Медицинские центры, в которые нельзя было попасть с улицы, в которых перекраивали внешность не столько красоткам, сколько людям, которые не хотели, чтобы их нашли.
Хотя Игорь вкладывал деньги и в легальный бизнес – стал совладельцем нескольких заводов.
У Игоря даже появился свой банк, чтобы можно было легко управлять средствами.
Для тех, кто упорно не хотел вписываться в новые реалии, Игорь тоже нашел работу. Заказные убий.ства. Только теперь обходилось без бессмысленной паль.бы – все выглядело как самоу.бийства, неисправности в машинах или случайный пожар.
Постепенно на Игоря стала работать целая команда экономистов и юристов. Все они прекрасно знали о его кримина.льной карьере, боялись его, поэтому он был уверен – воровать или втягивать его в убыточные проекты никто не будет. Кара за такое будет быстрой и беспощадной.
Игорь как раз думал поручить своим людям найти очередное предприятие, куда можно вложить деньги, когда позвонил Паша. Ему предложили купить завод недалеко от Москвы. Его директор, который еще в начале 90-х сумел стать главным акционером завода, ум.ер. И вдова, которая собиралась не вникать в тонкости управления, а пожить в свое удовольствие, искала покупателей.
Игорь заинтересовался. Отправился на переговоры, прихватив своих юристов и экономистов.
И на третий день своего пребывания в Москве, обедая в ресторане, понял, что за соседним столиком сидит Андрей Игнатьев, который был начальником отряда в колонии, где он когда-то отбывал наказание.
Сделку по покупке завода Игорь проводил уже через банк, в котором Андрей был начальником службы безопасности. Постепенно в этот банк, которым владели два брата, Игорь перевел счета всех своих предприятий, которые занимались исключительно легальным бизнесом. И Андрей, и владельцы банка знали о прошлом Игоря, но это не мешало им вести совместные дела. К тому же связи Игоря были полезны банку, а связи банкиров и Андрея полезны Игорю…
Игорь крутился как белка в колесе, чувство полной вседозволенности пьянило, как и ощущение власти. Он стал вхож в дома губернатора, мэров городов родной области. Постепенно он и его подельники скупали компании в соседних областях. В городе, да и во всей области его боялись. Многие хотели работать на него. Женщины откровенно вешались на шею. Хотя знали, что он женат.
Женился Игорь буквально через несколько месяцев после выхода на свободу. Едва освободившись, он оказался в объятиях одной из тех девушек, с которыми еще в юности развлекался на заброшке - Тоньки. В угаре пья.нок и бандитских разборок он и сам толком не помнил, как узнал о беременности подруги, как расписался с Тонькой.
Дома он появлялся редко, но Тонька никогда не пилила его. Как ни странно, она оказалась прекрасной хозяйкой и матерью. Когда старшему сыну исполнилось три, родился второй.
Однажды Игорь подслушал разговор Тони с подругой.
- После того, как мы куролесили на заброшке, я вообще боялась, что никто замуж не возьмет. Поэтому когда Игорь, узнав о беременности, не стал орать и был согласен жениться, я ухватилась руками и ногами. Что я не вижу, сколько вокруг них девок крутится? И помоложе, чем я. Так что сижу, не вякую. Замужем официально. Дети есть. Мужик обеспечивает меня и детей. От добра добра не ищут.
Игорь тогда испытал странное чувство. Которое называл – облегчение. Получается Тоня за него держится и держаться будет. Любить не любит. Значит, можно не волноваться, что переживает из-за того, что дома бывает не часто. Что внимания уделяет немного. Главное не наглеть, не позорить ее перед другими, открыто изме.няя. Хотя и изм.енять Игорю особо не хотелось – что одна, что другая, ему было все равно. Все они не были Варей.