Рождение, но какое?

Драконы были существами, существовавшими задолго до появления большинства королевств и даже самих людей. О них слагали легенды, их боялись, им поклонялись и приносили жертвы, надеясь задобрить тех, кто был способен уничтожить целый город одним лишь пламенем. Существовало множество видов драконов, от огромных чудовищ с чешуёй крепче стали, до совсем маленьких существ, способных поместиться на человеческой ладони. Многие из них владели магией, некоторые были разумнее людей, а некоторые и вовсе старались не показываться миру, скрываясь среди гор и лесов. Однако среди всех драконов существовал род, который люди ненавидели и боялись сильнее остальных.

Велкарии это драконы с густым коротким мехом вместо чешуи. Но самое страшное: они умели принимать человеческий облик и годами жить среди людей. Именно страх и стал причиной почти полного уничтожения этого рода. Их убивали семьями, вырезали вместе с детьми.

Спустя столетия в живых осталась лишь одна велкария, драконица Лирэя. Она скрывалась в северных лесах, но её обнаружил молодой принц из рода Астэр. Он собирался убить дракона ради славы, но увидел раненую девушку. Лирэя не нападала, а смотрела с отчаянием и страхом.

Астэр спрятал её и увёз в поместье. Месяцами Лирэя восстанавливалась. После смерти отца принц занял трон и сделал Лирэю своей женой. Для остальных она оставалась тихой королевой из далёких земель.

Первые годы брака были счастливыми, но счастье рушилось из за одной проблемы: у них не было детей. Для Астэра наследник был важен как продолжатель рода. Для Лирэи было ещё страшнее: она оставалась последней велкарией, и её род исчез бы без ребёнка.

Они обращались к лекарям, магам, жрецам, тратили огромные деньги, но ничего не менялось. Лирэя становилась подавленной, Астэр отчаявшимся. Тогда он решил обратиться к сатанистам, которых люди ненавидели и называли демонопоклонниками.

Год за годом Лирэя становилась всё более подавленной, а Астэр всё сильнее погружался в отчаяние, наблюдая за тем, как угасает его жена. Именно тогда в его голове впервые появилась мысль обратиться к тем, кого люди ненавидели и презирали. К сатанистам, жившим на окраинах королевства и поклонявшимся существам, которых обычные люди в народе называли демонами.

В одну холодную ночь супруги отправились в древний храм, находившийся глубоко под землёй. Каменные стены были покрыты странными символами, а воздух внутри казался тяжёлым настолько, будто сам храм был живым существом. Сатанисты встретили королевскую семью молча, и лишь один старик, лицо которого скрывал глубокий капюшон, вышел вперёд, выслушивая просьбу Астэра.

Мужчина долго смотрел на короля, после чего тихо спросил, понимает ли тот, о чём просит. Однако Астэр уже давно принял решение и был готов пойти на всё ради наследника. Обряд начался ближе к полуночи. На полу кровью жертвы начертили огромную пентаграмму, вокруг которой зажгли синие свечи, а сами сатанисты начали тихо петь на древнем языке.

Лирэя чувствовала, как с каждой минутой ей становится всё тяжелее дышать. Всё внутри подсказывало, что происходящее неправильно, однако отступать было уже поздно. В какой-то момент огонь внезапно вспыхнул ярче, а пространство в центре пентаграммы начало искажаться, словно сама реальность трескалась прямо у них на глазах. Спустя несколько секунд в центре ритуала раскрылся огромный синий глаз, занимавший почти весь зал. Он смотрел прямо на людей, не моргая и будто заглядывая в самую душу каждого присутствующего.

Голос существа разнёсся по всему храму настолько громко, что стены покрылись трещинами. Лирэя упала на колени первой, не в силах выдержать давление, исходившее от демона, а следом за ней опустились и остальные.

— Аз есмь взор бездны. Аз есмь то, что не имеет начала и конца. Вы, прах, осмелились разорвать завесу. Вы позвали то, что не зовут.

Голос, такой низкий, угрожающий и звучащий буквально везде, ударил по храму так, что камень под ногами задрожал, будто приказывая склонить колено.

Существо назвало людей смертными и спросило, зачем они посмели потревожить его. Астэр, несмотря на страх, всё же заговорил.

— Мы… просим наследника. Ребёнка, о сатана.

— Как смеешь ты смертный, просить о жизни, якобы я, не дарующий, а якобы взимающий по праву.

Астэр поднялся и сделал шаг вперёд, несмотря на страх. Ему было важнее добиться от дьявола того чего он просил, не важно какой ценой.

— Я понимаю цену. Но я всё равно прошу. Назовите её. Мы готовы на всё. Только дайте нам шанс.

В этот момент тишина стала почти физической, и голос демона изменился, став ещё тяжелее, будто сам воздух начал давить на плечи мужчины.

— Я тот, кто принимает клятвы, что не могут быть нарушены. Я тот, кто берёт больше, чем дают.

Демон согласился исполнить их желание, однако предупредил, что дитя, рождённое через тьму, никогда не будет принадлежать только своим родителям. После этих слов перед супругами поставили чашу, требуя клятву крови.

— Кровь. Имя. Верность.

Астэр без колебаний разрезал ладонь первым, позволяя крови стекать внутрь чаши, а спустя несколько секунд то же самое сделала и Лирэя. В тот момент синий огонь вспыхнул так ярко, что всем пришлось закрыть глаза.

Через несколько недель Лирэя поняла, что беременна. Впервые за долгие годы дворец наполнился счастьем. Астэр почти перестал покидать покои жены, а сама драконица снова начала улыбаться так, как раньше. Всё королевство радовалось будущему наследнику, даже не подозревая, какую цену придётся заплатить за его рождение.

Роды начались ранней весной и оказались невероятно тяжёлыми. Лирэя мучалась почти двое суток, несколько раз теряя сознание от боли, а лекари уже были уверены, что не смогут спасти мать. Однако под утро по комнате всё же появилось яйцо, с оранжево золотым оттенком.

Вылупившись, мальчик оказался необычным даже по меркам драконов. У него были золотистые волосы, тёмно-розовые глаза, маленькие рога и пушистые крылья, покрытые перьями. Тонкий хвост с маленьким пучком нервно подрагивал, пока ребёнок плакал на руках лекаря, а на его коже уже были заметны веснушки, доставшиеся ему от отца. Когда Астэр впервые взял сына на руки, мужчина не смог сдержать слёз. Лирэя же, все еще измученная и уставшая после родов, лишь слабо улыбнулась, глядя на своего ребёнка. Тогда никто из них ещё не понимал, что вместе с долгожданным наследником в этот мир пришло нечто гораздо более страшное.