Разговоры о важном и "инфляция текста"
Андрей: Мы очень здорово провели последний в этом году урок!
Андрей: Отчасти. Сидели на улице и разговаривали обо всем. Два с половиной часа.
Аня: Ого! Ты их силой удерживал?
Андрей: Сначала пиццей. Но мы как-то не следили за временем.
Аня: А о чём вы говорили? И какие правила?
Андрей: Правила простые: можешь уйти в любой момент, можешь задать любой вопрос, я могу отказаться на него отвечать, аргументировав. На вопросы интимного характера априори не отвечаю.
Аня: Класс! И какие вопросы тебе задавали?
Андрей: Самые разные! От "Как вы оказались в школе?" и "Будете ли вы растить своего ребёнка билингвом?" до "Почему вы развелись?" и "Должно ли быть больше женщин в руководящих позициях?"
Аня: Господи. И как ты на это отвечаешь?
Андрей: Максимально честно и просто, где-то ссылаясь на прочитанную литературу, где-то подчёркивая субъективность своих взглядов.
Аня: Ого. Прям вся группа осталась до конца?
Андрей: Один человек ушёл после пиццы почти сразу, ещё двое спустя час, а остальные были до конца.
Аня: Как ты думаешь, почему дети просидели два с половиной часа?
Андрей: Не знаю. Но явно есть запрос на какое-то честное человеческое общение с учителем вне рамок предмета.
Аня: Интересно. А тебе это зачем?
Андрей: Хороший вопрос. Сначала это казалось правильной вещью – вот так вот заканчивать год после всех рефлексий. Сейчас я думаю, что это связано с верой в то, что мой опыт, далеко не идеальный, но отрефлексированный, а также начитанность и готовность к диалогу могут быть здоровой иллюстрацией модели поведения взрослого.
Аня: Хм. Хочется быть полезным!
Андрей: Да. А вы что устроили?
Аня: А я спонтанно организовала онлайн-встречу со своей бывшей студенткой. На немецком!
Аня: Она уже шесть лет работает в берлинских книжных издательствах.
Аня: И сделала очень классную презентацию про издательский ландшафт Германии. Как книга попадает в издательство, что с ней дальше происходит, кто в издательстве работает. Какие жанры популярны среди молодежи. Что происходит на книжных ярмарках.
Андрей: Я бы послушал! Ребятам понравилось?
Аня: Дя. Мэри еще и вопросы задавала «залу», всё по правилам выступления!
Андрей: Да. Я думаю, что чем больше мы привносим настоящего в урок, тем лучше. И я не только об аутентичных материалах. Или пицце.
Оба мечтательно смотрят в пустоту.
Аня: Когда мы приводим примеры из своей жизни… или вот знакомых людей, а с учениками выстроен хороший rapport, они по-хорошему критически, но глобально доверяя воспринимают информацию. Ну или человека с его опытом.
Аня: А ещё я недавно натолкнулась у Вилема Флюссера на словосочетание «инфляция текста» и, по-моему, оно применимо и к нашей деятельности.
Андрей: Что это значит? Первый раз слышу!
Аня: Роль текста раздута, объемы излишни, информация в нем избыточна. Если так подумать, то основной input у меня на уроках из текста, письменного или звучащего. Но не от живого носителя.
Андрей: То есть нужно больше живого общения!
Аня: Главное не то, что "больше", а то, что оно "нужно". И не просто общения, а честного и равноправного общения в диалоге в рамках конкретной темы.
Андрей: Что ж. Пора нам запускать живые трансляции!
