Творчество, свобода и Лотман
Андрей находит Аню на кухне в 5 утра. Аня читает.
Андрей: Ты книжку с конца читаешь?
Аня: Да. Тут просто в конце отдельные очерки, а в начале долгий нарратив. Я подумала, что с ним не справлюсь.
Андрей: Так. И что ты читаешь?
Аня: Дя. Так мне от него хорошо делается, спокойно. И вот он тут пишет.
Аня: Пишет, казалось бы, про стихотворение "Прохожий" Заболоцкого, а, казалось бы, и про соотношение текст-творчество, в целом.
Аня: И после фразы "Творчество освобождает мир от рабства предопределенности и создает свободу возможностей, казавшихся невероятными" я остановилась и стала думать. Сижу и думаю.
Аня: И здесь меня поражают две мысли одновременно (хотя их, конечно, можно и больше насобирать): предопределенность мира – рабство, это раз. И что, собственно, творчество тебя и не только тебя из него выпутывает. И что есть возможности, о которых ты можешь знать, но считать их неисполнимыми. Это уже три.
Аня: Я пыталась в юните "Человеческий гений" с учениками поговорить про творческое начало в широком смысле. То есть не только и не столько искусство стояло у нас в фокусе, а изобретательность, критичность и порыв к осмыслению, переосмыслению, открытию.
Андрей: Да, креативность как способность адаптироваться и принимать решения в ситуации быстро меняющихся переменных…
Андрей медленно моргает глазами.
Аня: Однако же мысль про свободу и освобождение мне на ум не приходила. Теперь хочется вернуться и еще немного её покрутить. Потому что ведь предопределенность — это не что-то природное, если мы говорим про общество, а скорее конструкт, который кто-то создал…
Андрей: …Отец как архетип порядка, традиций и общества…
Аня: И в наших руках его... если не переделать, то хотя бы обдумать. Критически.
