Новелла "11-я школьная поездка". Глава 131-132 (экстры)
Повисла донельзя странная, напряжённая тишина.
Изредка доносилось стрекотание насекомых, но оно лишь делало эту тишину ещё более осязаемой. Стоило этим тихим звукам затихнуть, как пространство погрузилось в абсолютное безмолвие, отчего Ан Ён в конце концов передёрнула плечами.
Она на дух не переносила неловкую атмосферу.
— Эй, да ну вас. Из-за того, что Ли Донхун ляпнул какую-то чушь, обстановка стала такой странной. Отреагировал так, будто мы застали вас на тайном свидании!
Пэк Сону снова залился кашлем. Он кашлял так сильно, словно поперхнулся, но ничего не мог с собой поделать. Они появились ровно в тот момент, когда он собирался поцеловать Гаджуна, и его сердце ухнуло куда-то в пятки.
Видя, как он закашлялся, покраснев до самой шеи, Ан Ён запаниковала. Она в шутку извинилась перед Гаджуном за свои слова, но её голос тоже слегка дрожал.
У Хэ Гаджуна разболелась голова. Он планировал рассказать им всё при следующей встрече...
Чтобы выпутаться из нынешней ситуации, достаточно было просто свести всё в шутку и проигнорировать. Поблагодарить за то, что принесли телефон, попрощаться и уйти. На этом бы всё закончилось.
Но если он так поступит, Пэк Сону будет переживать о случившемся до самой их следующей встречи. Чего доброго, ещё начнёт винить себя, решив, что всё дело в его попытке поцеловаться на улице. К тому же Гаджун уже живо представлял, как Ан Ён отреагирует, если он расскажет им правду в следующий раз: скажет не шутить так. Решит, что он специально издевается над ними после того, что случилось в горах...
Потерев виски, Хэ Гаджун наконец заговорил.
— Вы и правда застали нас на свидании.
Эта единственная фраза снова вернула тишину.
Хоть Гаджун и раскрыл правду, просчитав ситуацию, отчасти это было импульсивное признание, вырвавшееся из-за усталости после стольких событий за сегодняшний день. Пэк Сону с лёгким испугом посмотрел на него, но во встретившемся взгляде не было и тени отрицания. В его глазах читалась лишь покорность и готовность принять любое решение Гаджуна.
В этот момент молчавший до сих пор Ли Донхун с трудом разомкнул губы. Хоть секунду назад он громче всех выдвигал подозрения, услышав слова Хэ Гаджуна, он выглядел более потрясённым, чем кто-либо другой. Его голос мелко дрожал.
— Я говорю, что мы с Пэк Сону действительно встречаемся.
— Вообще-то я собирался рассказать об этом при следующей встрече, но... м-да, вот так вышло.
Голос Гаджуна звучал невозмутимо, но кончики его пальцев слегка напряглись. Он старался вести себя как можно спокойнее, словно в этом не было ничего особенного, но, как ни странно, всё равно нервничал.
Гаджуну казалось, что когда-то давно он уже представлял себе реакцию этой троицы, но сейчас ни один из тех вариантов не приходил ему в голову. В его голове лишь лихорадочно выстраивался 211-й по счёту план действий в зависимости от того, как они отреагируют.
Наконец Ан Ён заговорила. Весь этот процесс: от того, как она склонила голову, до момента, когда из её рта вырвался звук, показался ему мучительно медленным.
— Нет, ну это же так очевидно?
— Ого, значит, не я один сейчас так подумал.
— Д-да, я тоже как раз об этом подумал...
Троица внезапно сбилась в кучку и начала что-то возбуждённо обсуждать. И их реакция была из тех, что не входили ни в один из 211 планов Хэ Гаджуна.
Пэк Сону и Хэ Гаджун обменялись недоумевающими взглядами, тогда как глаза троицы сияли ясностью и прозрением, словно на них снизошло озарение.
— Если знать, что они встречаются, то всё их поведение до этого становится понятным! Скорее даже странно, что мы до сих пор не связали всё воедино.
— Вот видите! Я же говорил! Если честно, я сам больше всех в шоке от того, что оказался прав... Не, ну почему мы только сейчас догадались? Если б не увидели, как они обнимаются, я бы, наверное, так и остался в неведении. Я даже когда услышал, что они сегодня вдвоём поехали отдыхать в пансионат, подумал, что в этом нет ничего странного.
— Они ведь говорили, что ещё и живут вместе...
Разговор лился быстро. С одной стороны, они восхищались тем, что все сцены, которые они видели до сих пор, в одночасье обрели смысл, а с другой были в шоке от того, что у них ни разу не возникло никаких подозрений на этот счёт.
Если так подумать, то, когда они впятером ездили отдыхать, Хэ Гаджун тщательно следил за тем, чтобы Пэк Сону нормально поел и гладил его по голове, когда тот ел с аппетитом. Если вспомнить каждую такую деталь, это было очень далеко от обычных дружеских отношений.
И не только это. То, как раньше, когда Хэ Гаджун жил в родительском доме, Пэк Сону каждое утро заезжал за ним на машине. И то, как он сиял от счастья, словно ему принадлежал весь мир, каждый раз, когда Гаджун поправлял ему воротник, приговаривая, чтобы тот не простудился...
— Я думала, у них просто сильное чувство товарищества, потому что они оба из H.N…
— Я думал, они так близки, потому что вместе преодолели все эти трудности во время школьной поездки старшей школы Шинхэ...
После череды вздохов Ли Донхун вдруг повысил голос.
— Во, точно! Это потому, что я первым увидел, какие они необычные, и у меня сложилось неправильное первое впечатление, поэтому я до сих пор и не замечал!
— Я тоже! Мы с Хэ Гаджуном во втором классе учились вместе, и я думала, он даже имени моего не знает. А во время школьной поездки он вёл себя совершенно иначе, вот я и удивилась!
— К тому же это было ещё более шокирующе, потому что он пытался защитить Сону, который и так был сильнее всех…
— Это была даже не просто защита, а гиперопека. Гипер-гипер-гипер-гиперопека.
Разговорам о прошлом не было конца. Они наперебой обсуждали, каким шоком для них было увидеть Хэ Гаджуна и Пэк Сону во время школьной поездки. И как поразительно было наблюдать, как он, казавшийся равнодушным ко всему на свете, вдруг начал так одержимо опекать Пэк Сону.
В конце концов Ан Ён, указав пальцем на Хэ Гаджуна, воскликнула:
— То, что произошло в ту школьную поездку, было настолько шокирующим, что потом мы стали воспринимать все твои поступки как должное!
Гаджун ответил с кислым выражением лица. Он втайне напрягся, ожидая, что на него посыплются всевозможные вопросы, но в итоге эта троица болтала только между собой, а потом вдруг ни с того ни с сего наорала на него.
Эта реакция, похожая на жалобу на несправедливость, была совершенно непонятна Гаджуну.
— ...И что, ну, мне с этим делать?
— Во, смотрите! Это же типичная реакция Хэ Гаджуна! В Шинхэ он был точно таким же! И раз такой парень во время школьной поездки начал вести себя странно…
— Да. Я понял, что вы удивились, но что вы сейчас хотите сказать?
Терпение Гаджуна лопнуло, и он потребовал от них конкретики. Они выглядели довольно растерянными, поэтому он собирался подождать, пока они успокоятся, но если так пойдёт и дальше, казалось, что разговорам о школьной поездке не будет конца.
«Кхм-кхм», — откашлявшись, Ан Ён произнесла:
— Я к тому, что я не виновата в том, что ничего не заметила!
Вслед за ней Ли Донхун и Шим Догён один за другим поспешили добавить свои оправдания. Пока Гаджун непонимающе смотрел на них, Пэк Сону спросил:
— Вы сейчас... так говорите, потому что боитесь, что мы будем ругаться из-за того, что вы ничего не замечали?
— ...Ну, честно говоря, вполне можно было бы спросить, куда мы смотрели.
— Точно. Вы всё это время вели себя так открыто, а мы вообще ничего не замечали. Вы, наверное, только и ждали подходящего момента, чтобы нам рассказать...? А может, вы вообще думали, что мы специально притворяемся, что не знаем…
— М-мы правда не знали! Серьёзно!
Пэк Сону медленно моргнул. На несколько секунд он замер с отсутствующим взглядом, словно его мысли на мгновение остановились или, наоборот, их нахлынуло слишком много...
В итоге он рассмеялся. Его чистый смех прозвучал так звонко, словно смыл всё смятение, которое до этого момента наполняло пространство.
Гаджун повернулся к Пэк Сону. На самом деле реакция этой троицы была настолько неожиданной, что Гаджун тоже был весьма растерян. Он молчал, потому что совершенно не знал, что ответить. Но услышав смех Пэк Сону, все его сомнения улетучились. Как ни странно, он даже почувствовал благодарность к ним за то, что они заставили Пэк Сону так смеяться.
Потому что он знал, что в его смехе скрывалось «облегчение».
— Ладно. Ну, я понял. Пусть это будет на моей совести.
На брошенную в шутку фразу Гаджуна Ан Ён отреагировала со всей серьезностью. В её глазах читалась такая решимость, словно она уже обо всём договорилась и намеревалась вынести оправдательный приговор, что в конце концов Гаджун не сдержал усмешки. Конечно, её настойчивый взгляд никуда не делся, поэтому ему пришлось кивнуть.
— Я и не собирался ничего вам предъявлять с самого начала, так что не забивайте голову странными мыслями.
— Я знаю, что ты врёшь, но возьму вину на себя.
— А, я и забыла, что он ходячий детектор лжи.
Пока Ан Ён вздыхала, Гаджун взял Пэк Сону за руку и повернулся, чтобы уйти. Пэк Сону всё ещё не мог перестать смеяться. В уголках его глаз даже выступили слезы.
Казалось, это была не та ситуация, чтобы продолжать разговор с троицей. К тому же было очевидно, что им очень нужно время, чтобы покопаться в прошлом и переосмыслить свои воспоминания. Поэтому Гаджун лишь помахал им рукой и ушёл.
Троица некоторое время молча смотрела им вслед.
В отличие от атмосферы, царившей всего несколько мгновений назад, когда казалось, что вот-вот вспыхнет шумный спор, неожиданно наступила тишина. Глядя на их спины, они снова осознавали правду.
— Гаджун и сейчас гладит Сону по голове…
— И мы ничего не замечали, даже видя это…
Ан Ён тяжело вздохнула. Под льющимся светом предрассветной луны улыбка Пэк Сону казалась невероятно ослепительной. Его ясная улыбка, словно все тревоги и заботы исчезли, делала счастливым даже тех, кто на него смотрел. Красота Пэк Сону была известна еще со старшей школы, но в последнее время она, казалось, сияла еще ярче.
«Неужели это всё потому, что его так любят?», — промелькнуло у неё в голове, но тут же возник другой вопрос.
— Хэ Гаджун что, в прошлой жизни страну спас…
— Он спасает её в настоящем времени.
На слова Ли Донхуна Ан Ён и Шим Догён одновременно ахнули и повернулись к нему. Их взгляды были полны удивления от его проницательности, узревшей истину, и Ли Донхун с гордым видом задрал нос.
Шумный рассвет мирно подходил к концу.
Летний отпуск подошел к концу.
Вернувшись в Сеул, Хэ Гаджун сразу же погряз в делах. Ему нужно было отчитаться перед Управлением по делам одарённых и H.N о появлении монстров в горах, а также связаться с организацией, которая ранее занималась инцидентом с Вратами Имун.
Он думал, что всё решилось после его звонка из гостевого дома, но, похоже, тот факт, что нерешенная проблема была улажена вместе с одарёнными из старшей школы Шинхэ, привлек много внимания.
Говорят, что во время прошлого инцидента с Вратами зачистка проходила под проливным дождем, из-за чего они упустили множество монстров. Они преследовали их и уничтожили часть, но с наступлением ночи искать оставшихся становилось всё труднее. В конце концов, организация прекратила поиски и доложила об этом в местный филиал Управления. Однако из-за отсутствия надлежащей проверки, монстры скрывались там несколько месяцев.
В этом была как вина филиала, так и халатность организации, которая, в глубине души понимая, что не уничтожила всех монстров, решила пустить всё на самотёк с мыслью: «Со временем они сами передохнут». Поэтому Гаджун невольно оказался втянут в дисциплинарные разбирательства обеих структур.
Он был ужасно уставшим, но его радовало, что в знак извинения они решили выплатить небольшую компенсацию не только Хэ Гаджуну и Пэк Сону, но и всем выпускникам Шинхэ. А потерявшему сознание Ким Джувану подарить зелье исцеления высшего ранга. Ким Джуван очнулся через день и сказал, что с его телом всё в порядке, но раз уж выпала такая возможность, было разумно вытрясти из них всё по максимуму.
Так, вернувшись из отпуска, Гаджун почти полдня мотался между Управлением и H.N, пока, наконец, не вернулся домой. Он с размаху плюхнулся на кровать и, валяясь с мыслью: «Ах, дома лучше всего...», наблюдал, как Пэк Сону, словно совсем не устав, снует по всему дому.
Он и не подозревал, что люди делятся на два типа: тех, кто по возвращении из многодневного отпуска сразу начинает разбирать вещи, и тех, кто этого не делает. Почувствовав неловкость из-за того, что продолжает лежать, Гаджун нехотя встал и, крутясь вокруг Пэк Сону, стал помогать ему с уборкой.
И тут Гаджун, с опозданием заметив белую коробку на обеденном столе, ахнул.
— Точно, забыл сказать, что посылка пришла.
Это был новый мобильный телефон. В этом отпуске экран его смартфона разлетелся вдребезги, поэтому пришлось покупать новый. Несмотря на слова Гаджуна о том, что можно не спешить и купить его по возвращении домой, Пэк Сону сразу же сделал заказ, который как раз сегодня и привезли.
Распаковывая коробку, Гаджун пробормотал:
— Ты же свозил нас в такое хорошее место.
Пэк Сону покачал головой и улыбнулся. В его светлой улыбке явно читалась лишь искренность, но Гаджун с сомнением на лице протянул: «В хорошее место...». Разве можно назвать хорошим местом то, где появились монстры? Конечно, в итоге всё благополучно разрешилось, и, начиная со второго дня отпуска, они проводили время спокойно, но всё же...
И тут, когда Гаджун уже собирался включить новый телефон, он кое-что осознал. То, что он вспомнил об этом только сейчас, казалось ему просто нелепым.
— А? А ведь если подумать, в прошлый раз, когда у меня разбился экран, ты тоже купил мне новый телефон.
— Угу, верно. Хотя тогда он не разлетелся вдребезги, как в этот раз…
Два года назад, во время школьной поездки, у Гаджуна разбился экран телефона. Край был слегка смят, а по всему экрану пошли тонкие трещины, и тогда, на день рождения Гаджуна, Пэк Сону подарил ему новый телефон.
Пока Гаджун размышлял над тем, не слишком ли он неосторожен, Пэк Сону вдруг тихо рассмеялся.
— На самом деле, тогда я тоже специально подарил тебе телефон.
— Ага. Телефон — это вещь, которую ты всегда носишь с собой, поэтому я подумал, что, может быть, ты будешь хоть немного вспоминать обо мне…
В его затихающем голосе слышалось смущение. В то время Пэк Сону думал, что это первый и последний подарок на день рождения, который он сможет подарить Хэ Гаджуну. Поэтому он приготовил именно такой подарок. Ведь тогда он даже не смел надеяться, что Гаджун ответит на его чувства.
Гаджун с изрядным удивлением и некоторым недоумением посмотрел на Пэк Сону. Как же он был тогда ошарашен поведением Пэк Сону, который с лицом, не выражающим ни капли сожаления, прощался с ним, а подаренный в тот день подарок, оказывается, преследовал такую цель.
Почувствовав неловкость под его пристальным взглядом, Пэк Сону отвернулся. Заметив, как густо покраснели его уши, Гаджун усмехнулся и потер шею. По правде говоря, узнав о такой милой уловке, Гаджун тоже слегка покраснел.
— ...Ну, всё вышло так, как ты хотел. Ведь ты купил мне и следующий телефон.
— Угу. На самом деле, поэтому мне было так приятно дарить его тебе. Я хочу купить тебе и следующий.
— Надеюсь, в следующий раз экран не разобьется…
Его бескорыстная и всеобъемлющая любовь была приятна, но на душе было неспокойно. Раньше ведь не было такого, чтобы экраны его телефонов так часто бились…
Пэк Сону снова начал суетиться, и Гаджун, чтобы не мешать, сел на диван. Ему нужно было перенести все данные на новый телефон до того, как они уйдут сегодня вечером.
Гаджун уже довольно долго копался в телефоне, как вдруг его рука замерла. Проверяя, правильно ли перенеслась телефонная книга, его взгляд остановился на часто используемом контакте.
Имя контакта, которое раньше не вызывало никаких вопросов, теперь вдруг показалось ему странным.
Конечно, по сравнению с тем, как был записан номер Пэк Сону изначально, это был огромный прогресс. Пэк Сону, увидев изменённое имя, даже рассмеялся: «Теперь без номера класса?».
Гаджун поменял имя контакта сразу после того, как они начали встречаться, то есть два года назад. Но сейчас оно вдруг показалось ему слишком сухим. Причиной тому стало имя контакта, которое он увидел во время этого отпуска, когда из-за сломанного телефона ему пришлось пользоваться телефоном Пэк Сону вместе с ним.
Гаджун никогда не интересовался телефоном Пэк Сону, поэтому не знал, как он у него записан. Поэтому в тот день он очень удивился, случайно увидев, что его номер сохранён как [♥]. От неожиданности он поперхнулся водой, которую в тот момент пил, и долго кашлял...
Тогда он сказал обеспокоенно подошедшему Пэк Сону, что всё в порядке, замял это дело. Но сегодня, глядя в телефонную книгу, Хэ Гаджун впал в глубокие раздумья.
Не слишком ли это сухо — сохранять контакт просто по имени, когда вы в отношениях?
Впрочем, у Гаджуна все, кроме членов семьи, были записаны с указанием принадлежности к организации и имени. Единственным исключением была троица из старшей школы Шинхэ. Они были записаны только по именам. Так что [Сону] без фамилии, по меркам Хэ Гаджуна, было очень даже ласковым именем контакта, но... перед глазами так и стояла телефонная книга Пэк Сону.
Что ж, в конце концов, его телефон всё равно никто не увидит, так что он тоже мог бы...
Палец Хэ Гаджуна замер в воздухе: он никак не решался нажать кнопку «Изменить». Мысль о том, чтобы повторить за Пэк Сону, вызывала у него жуткое смущение. Хотя ему было несвойственно оглядываться на других, сейчас он почему-то почувствовал неловкость, и в итоге его рука потянулась к поисковой строке в браузере.
— Говорят, иногда сохраняют под ласковыми прозвищами или кличками...
Прочитав совет о том, что влюблённые обычно используют ласковые прозвища, он ненадолго задумался. Но когда дело дошло до кличек, в голову сразу же пришло кое-что.
На этот раз Гаджун без колебаний изменил имя контакта в телефонной книге. Сохранив его, он решил, что это довольно мило и, оставшись очень довольным, даже несколько раз погладил экран. Чувствуя, что отплатил Пэк Сону за купленный телефон, Гаджун с облегчением встал с места.
Время близилось к назначенным на 7 вечера планам и в доме царила суматоха. Закончив разбирать вещи, они ненадолго сели вместе на диван и, прислонившись друг к другу, уснули.
С трудом проснувшись только около шести часов, Пэк Сону испугался и начал торопливо собираться. Только Гаджун, пребывая в полудреме, пробормотал: «Ничего страшного, если мы немного опоздаем...». Пэк Сону, которому было не до ответов, в спешке носился туда-сюда, приводя себя в порядок.
Запланированный на вечер ужин должен был состояться в доме Хэ Гаджуна.
Даже после того, как они с Пэк Сону начали жить вместе, Гаджун пару раз в месяц навещал свою семью. Раньше он всегда ездил один, но во время прошлого ужина бабушка предложила:
«Привел бы как-нибудь друга, с которым живешь».
Семья Гаджуна уже была знакома с Пэк Сону, и они даже как-то ужинали вместе в ресторане. Так как они сблизились из-за инцидента во время школьной поездки и вместе вступили в H.N., вся семья, естественно, знала его.
Однако официально домой его пригласили впервые. Услышав это предложение, Пэк Сону от неожиданности рефлекторно ляпнул, что с радостью, но с тех пор ни на миг не мог расслабиться.
Хотя во время летнего отпуска казалось, что он забыл об этом и веселился, сегодня, с приближением времени встречи, на его лице снова читалось сильное напряжение.
— Вы же уже виделись несколько раз, почему ты так нервничаешь?
Гаджун, клевавший носом, прислонился к стене и не сдержал усмешки при виде принарядившегося Пэк Сону. В своем безупречном наряде он выглядел так, словно собрался на официальное знакомство с родителями перед свадьбой.
Гаджун хотел было погладить Пэк Сону по голове, чтобы успокоить, но, увидев тщательно уложенные волосы, с сожалением лишь положил руку на его плечо. Пэк Сону слабо улыбнулся своим всё таким же бледным лицом.
Собравшись выходить, Гаджун вдруг похлопал себя по карманам.
Он еще не привык к новому телефону, поэтому забыл его взять. Как только Пэк Сону позвонил, из спальни раздался рингтон, и Пэк Сону пошел за ним вместо Гаджуна, который стоял в прихожей.
Однако лицо Пэк Сону, которое по пути в спальню было напряженным, в тот момент, когда он вернулся с телефоном, было полно недоумения. С совершенно растерянным видом он посмотрел на Хэ Гаджуна и спросил: