Новелла "11-я школьная поездка". Глава 140-141 (экстры)
(дублирую конец предыдущей главы, потому что без него начало непонятное)
Слегка улыбаясь этим воспоминаниям, Пэк Сону вдруг торопливо замотал головой.
Как бы сильно ему ни хотелось быть рядом с Гаджуном, желать появления опасных Врат…
Он мог пострадать в бою, так что думать об этом ненормально… Тем более, что сейчас Гаджун часто бывает в Управлении по делам одарённых из-за подозрительной активности Врат в последнее время.
Пэк Сону резко вскочил с места. Пусть Гаджун сегодня снова вернется поздно, он решил приготовить на ужин что-нибудь легкое.
Хотя Гаджун уже несколько раз отказывался от еды, возможно, если он приготовит что-то, что ему по вкусу, Гаджун всё же поест? Или они хотя бы смогут позавтракать вместе. Гаджун в последнее время пропускал и завтраки, что беспокоило Пэк Сону.
Нужно приготовить то, что ему нравится...
От вибрации телефона Пэк Сону резко обернулся. Его лицо озарилось надеждой, что это звонит Гаджун, но стоило ему посмотреть на экран, как улыбка исчезла. Однако в ту же секунду он смутился собственной реакции. Человек, который ему звонил, не заслуживал такого отношения.
Звонила сестра Гаджуна. Вдруг с ним что-то случилось? Пэк Сону поспешно ответил на звонок.
— Сону! Можешь сейчас говорить?
— Да, конечно. Что-то случилось?
Услышав напряженный голос Пэк Сону, Хэ Гаон на том конце провода растерялась. Удивившись тому, что он с ходу перешел к делу, она усмехнулась и спросила:
— Если и есть какие-то дела, то скорее у вас в H.N, разве нет? Вы ведь там сейчас по горло заняты. Недавно же было столько шума из-за открытия Врат S-ранга. Хорошо, что всё обошлось, но…
— А-а... Всё в порядке. В последнее время тренировки стали интенсивнее, но не то чтобы мы были сильно заняты.
— Да? А Хэ Гаджун выглядит очень занятым. У него одного такие жесткие тренировки?
— До него в последнее время не дозвониться. Каждый раз, когда звоню, бормочет что-то про то, что занят, и бросает трубку.
— Чем Хэ Гаджун сейчас вообще занимается? Говорит, что даже с родителями может поговорить лишь минутку...
То, что младший брат постоянно сбрасывал её звонки дело привычное, но то, что он так коротко общался даже с родителями, показалось Хэ Гаон странным, поэтому она и спросила.
Пэк Сону застыл, держа телефон в руке. Он стоял неподвижно, словно кто-то нажал на паузу, и даже не дышал, поэтому Хэ Гаон с недоумением позвала его.
— ...Гаджун сказал, что каждый вечер ходит в Управление по делам одарённых.
— ...Я не знаю подробностей, но он сказал, что у него там «дела».
— Чего-чего? Все в Управлении знают, что Хэ Гаджун — мой младший брат, так что если бы он приходил, мне бы точно доложили, но я ничего такого не слышала…
Хэ Гаон, которую придавил этот огромный груз тишины, с трудом, едва-едва разлепила губы. Её голос, только что осознавшей всю ситуацию, был напряжённым.
— Слушай, то есть, Сону... Гаджун мог приходить в Управление, мог. Оно ведь такое огромное. Сотрудников много, так что не обязательно все мне докладывают. А, точно! В последнее время Управление снова загружено. Все носятся как угорелые, могли и не заметить.
— А, аааа или есть же другие отделения? То есть...
Слова беспорядочно сыпались. Хэ Гаон ясно представила, какое сейчас выражение лица у Пэк Сону, и её голос наполнился тревогой. Она торопливо подбирала слова, но вдруг воскликнула «А!».
— Точно! Я как-то раз звонила Гаджуну, и показалось, что рядом с ним кто-то есть. Как только кто-то подошёл заговорить, он сразу же бросил трубку. Тот голос... чей же это был голос... Тонкий такой голос. Среди людей Управления с таким голосом...
— ...Во сколько вы разговаривали?
— А? Это было около десяти вечера. Ещё подумала, что как же смешно, когда Гаджуна называют «господин Гаджун»...
— ...Кажется, я сказала лишнее.
Хэ Гаон глубоко вздохнула. Когда она стала вспоминать тот день, всплыло кое-что ужасное. Тогда она пропустила это мимо ушей, но теперь, сложив все детали вместе, картина складывалась наихудшая.
Долгое время тишина оседала тяжёлым грузом. Хэ Гаон слышала лишь несколько ударов её собственных каблуков по мраморному полу, расхаживая по комнате, прежде чем, наконец, снова заговорила.
— Сону. Мне кажется, я неправильно это сказала, и было бы хорошо, если ты не воспринял превратно. Гаджун, этот парень, который так ненавидит людей и безразличен к другим, он просто не способен встречаться с кем-то ещё...
— А если бы он такое сотворил, я бы его убила...
Разговор всё ещё продолжался, но с какого-то момента до Пэк Сону не доходило ни слова. Ему приходилось сосредотачивать все усилия лишь на том, чтобы стоять на месте и ровно дышать. Иначе он, кажется, выронил бы телефон.
Он держался из одного-единственного желания — не показывать Хэ Гаон, сестре Гаджуна, что ему плохо.
Прошло несколько минут, и звонок завершился.
Попрощался ли он как следует, он не помнил. Пэк Сону стоял в оцепенении. Всё это время Гаджун говорил, что ходит в Управление по делам. Неужели это всё была ложь? Нет, может быть, как и сказала сестра, Управление сейчас перегружено работой, и новость о визитах Гаджуна просто не дошла до неё.
Ухватившись за эту возможность, Пэк Сону быстро вышел из квартиры. Торопливо спустился на парковку, сел в машину и помчался в Управление по делам одарённых. Руки, сжимающие руль, напряглись.
В голове всплыли странные воспоминания.
«А, да... Ну, просто захотелось изменить что-нибудь».
С какого-то момента от возвращающегося домой Гаджуна начало пахнуть духами. Это были духи, которые они когда-то купили вместе в поездке, но с тех пор Гаджун ими не пользовался. Забросил в угол ванной и забыл. И вдруг, с какого-то дня, снова начал.
Причём этот запах улавливался не утром, когда он уходил, а только поздно ночью, когда возвращался. И иногда от него веяло едва уловимым сладковатым ароматом.
В последнее время Гаджун часто украдкой смотрел в телефон. Бывало, проверял его, даже когда они были вместе, и стоило Пэк Сону проявить интерес — тут же выключал экран. А порой убирал телефон в карман, словно что-то скрывая.
Машина мгновенно домчалась до Управления по делам одарённых. Пэк Сону быстро припарковался и стремглав бросился к зданию. Оно было огромным, с входами со всех четырёх сторон. Но при любом входе во внутренние помещения обязательно нужно было отмечаться в журнале посещений.
И все эти записи хранились в компьютерной базе данных.
Пэк Сону был общительным и приятным в общении человеком. Добрый и вежливый, он легко располагал к себе людей, и многие хотели с ним подружиться. Сотрудник из лобби Управления был одним из таких. Поскольку он всегда здоровался, приходя сюда, тот теперь встречал его с радостью и сам справлялся о делах.
— Да. Как вы? Говорят, сейчас очень загружены.
— Не то слово! Все эти исследования, ситуации... Столько народу ходит. Все виды одарённых, все сотрудники — все на нервах.
Мужчина в очках с толстой оправой поморщился и усмехнулся. Пэк Сону ответил улыбкой и совсем лёгким тоном задал вопрос, как будто невзначай, просто так.
— Тогда, может, сегодня кто-то из H.N тоже заходил?
H.N — организация, объединяющая одарённых высшего уровня. Членов, зарегистрированных именно как «участники», а не обычные сотрудники, было немного, и все, кто работал в Управлении, знали о них. Это было само собой разумеющимся.
Поэтому сотрудник в лобби немного подумал и ответил:
— Хм, в журнале не числится. Сейчас проверю.
Вопрос был неожиданным, но сотрудник не почувствовал ничего подозрительного. Пэк Сону с мягкой улыбкой вежливо попросил и у него просто не возникло мысли, что за этим стоит что-то недоброе.
Поэтому в прошлом сотрудник даже однажды в шутку сказал другому коллеге: «Навык подчинения господина Пэк Сону, наверное, исходит из той веры, которую внушает его безобидное лицо». Многие коллеги были с этим согласны.
И сейчас сотрудник просто решил, что у Пэк Сону есть какая-то причина, и проверил компьютер. Посетители за сегодня и в графе H.N...
— А-а, нет, ничего. Спасибо, что проверили.
Заметив цвет лица Пэк Сону, сотрудник осторожно его окликнул. Лицо, внезапно побелевшее как мел, само по себе вызывало беспокойство. Но Пэк Сону из последних сил улыбнулся и покачал головой.
«Может, сегодня он пошёл куда-то в другое место...»
Рефлекторно выстраивая эту мысль в своей голове, Пэк Сону глубоко вздохнул. Всё это время Гаджун говорил, что ходит в Управление, но сегодня он мог быть в другом месте. Мог так сильно устать, что забыл сообщить об изменении планов. Или, раз уж всё равно собирался выйти вечером, хотел сказать по возвращении...
Пока мысли лихорадочно кружились, из кармана пальто донеслась вибрация. Пэк Сону дрожащей рукой извлёк телефон. Ещё до того, как войти в здание, то есть, уходя из дому, он отправил Гаджуну сообщение.
На экране появились сообщение, отправленное Пэк Сону, и ответ Гаджуна под ним. Разговор был совсем коротким, но почему-то Пэк Сону не мог его воспринять. Казалось, буквы прыгают и путаются.
Он неподвижно смотрел в экран. С каждым вдохом дышать становилось чуть труднее. Тело начало словно вытягиваться, будто он тонет в глубокой воде. В растерянных глазах отразилось новое сообщение, только что появившееся на экране.
♥: Я сегодня задержусь, ложись спать без меня
Впервые Пэк Сону не ответил на сообщение Хэ Гаджуна.
В квартире стояла мёртвая тишина.
Пэк Сону сидел в гостиной. Он толком не помнил, как добрался домой, но разговор прохожих, услышанный по дороге из Управления, отчётливо всплывал в памяти.
«Моя подруга рассталась с парнем после шести лет. Говорил, что собирается жениться».
«Говорят, в какой-то момент происходит либо свадьба, либо расставание».
«Чем дольше встречаешься, тем больше надоедает...»
Он обычно не прислушивался к чужим разговорам, но слово «шесть лет» намертво зацепило его. Ведь в этом году исполнилось ровно шесть лет с тех пор, как они с Хэ Гаджуном встречаются.
Тогда Пэк Сону остановился как вкопанный и простоял на месте, пока прохожие не ушли настолько далеко, что их голоса стихли. Нет, кажется, он ещё долго стоял там после этого. Его начало знобить и только тогда он дошёл до машины. С того момента, а может, и раньше, Пэк Сону не мог ни о чём думать.
Выбежавший следом из Управления сотрудник что-то говорил ему. Пэк Сону внезапно побледнел и пошатнулся. Тот, видимо, испугался и кинулся следом, чтобы сообщить дополнительную информацию.
«А! Вчера запись о посещении H.N всё-таки есть. Приходили руководитель и начальник следственного отдела, и по-моему, до вас они ещё раз приходили...»
К сожалению, его доброта лишь сделала Пэк Сону ещё более растерянным.
Пэк Сону просто сидел в оцепенении. Казалось, в такой ситуации он должен о чём-то думать, но в голове не было ни единой мысли. Словно всё побелело. Может, он отрицает реальность.
«Что мне сейчас думать. Если бы Гаджун мне объяснил...»
Сидя на диване, он бессильно сцепил руки. Гаджун всегда такой рассудительный и умный, он бы сразу разобрался, как вести себя в подобной ситуации. Пэк Сону хотел лишь одного: спросить его. А вдруг Гаджун устал от него именно потому, что тот даже с этим не справляется сам...
В тот же миг, когда послышался звук дверного замка, мысли Пэк Сону резко оборвались.
Хэ Гаджун вошёл в прихожую и устало выдохнул. С усталым лицом он взглянул на цифровые часы в гостиной. 02:11. Далеко за полночь.
Только что снявший обувь и собравшийся сделать шаг внутрь Гаджун вздрогнул и обернулся. Датчик освещения в прихожей не осветил всю гостиную, но его глаза всё видели благодаря способности.
Гаджун вздрогнул, обнаружив Пэк Сону, который сидел на диване в гостиной и бессмысленно смотрел в прихожую.
— Что такое. Ты почему сидишь без света?
— Проснулся? Нет, ты же ещё в уличной одежде...
Среди беспорядочно сыплющихся вопросов послышался едва слышный шорох. Гаджун, опускающий что-то в прихожей, выглядел немного, нет — очень растерянным.
Как человек, которого застали за тем, что он скрывал.
Пэк Сону открыл рот. Но едва произнеся его имя, лишь несколько раз беззвучно пошевелил губами. По-прежнему не зная, что думать, он не мог произнести ни слова.
Тем временем Хэ Гаджун быстро подошёл к Пэк Сону и взглянул на него. Сидеть в тёмной гостиной в уличной одежде с пальто, даже не включив свет, это вызывало сильное беспокойство.
— Что случилось? Что-то произошло?
Ситуация явно выходила за рамки обычного, и Гаджун с серьёзным лицом задал вопрос. Пэк Сону всё это время лишь тупо смотрел на него снизу вверх.
...И снова почувствовал запах духов.
И сладкий аромат вместе с ним.
Пэк Сону снова попытался заговорить. Что он должен сказать сейчас? Спросить, где он был сегодня? Уточнить, ради кого использовал духи, и что это за сладкий аромат, который сейчас от него исходит? Или потребовать объяснить, почему он всё это время лгал?
— Прости. Я был недостаточно хорошим…
Пэк Сону запрокинул голову назад, из последних сил стараясь встретиться взглядом с Гаджуном, и попросил прощения. Незаметно датчик освещения в прихожей отключился, и всё погрузилось в темноту. У Пэк Сону не было способности видеть в темноте, ему приходилось полагаться хотя бы на лунный свет, но как назло ночное небо было затянуто тучами, и никакого света не проникало.
В кромешной тьме Пэк Сону отчаянно искал Гаджуна и снова и снова просил прощения. Дрожащими руками судорожно хватался за него и умолял, словно цепляясь за последнее. В его голове непрерывно крутился разговор прохожих.
Каждую ночь возвращается поздно, уходит по выходным под предлогом дел, всё чаще прячет телефон, врёт о месте встреч и встречается с кем-то другим. Пэк Сону не хотел знать, что всё это означает. Не хотел спрашивать и слышать правду.
Ему было просто горько, что Гаджуну пришлось лгать ему, чтобы скрыть что-то. Причину этому создал сам Пэк Сону. К тому же слово «конец», которое Гаджун пробормотал, войдя в квартиру, пугающе отозвалось в голове.
Не о их отношениях ли это слово?
— Это всё моя вина, так что полюби меня снова, ладно?
Лицо Гаджуна стало странным. До того, как Пэк Сону начал беспорядочно извиняться, Гаджун расспрашивал его: не разбилось ли что, не сломалось ли, и сам же отвечал, что всё в порядке*… но вдруг резко нахмурился. Смена выражения была настолько явной, что у Пэк Сону перехватило дыхание. (*имеется в виду, что Гаджун спрашивал Сону, не разбил ли тот и не сломал ли что-то. Но даже если это произошло, то ничего страшного, все нормально)
Даже в темноте было отчётливо видно, что он хмурится. Гаджун сухо произнёс твёрдым голосом:
— Прости. Я раскаиваюсь. Постараюсь впредь быть лучше, поэтому, пожалуйста...
Гаджун схватил Пэк Сону за обе щёки. Тот уже начал было давиться слезами от поведения Гаджуна, назвавшего его просьбу снова полюбить «чушью». Гаджун резко поднял его, заметив, что голос Сону начинает срываться из-за слёз.
— Что вообще происходит? Кошмар, что ли, приснился?
Ведомый твёрдой рукой Гаджуна Пэк Сону, поднявшись, несколько раз беззвучно зашевелил губами. Встретившись взглядом с Гаджуном прямо перед собой, он начал давиться слезами. Но страх, что если он заплачет сильнее, Гаджун устанет от него ещё больше, пересилил, и он из последних сил сдержал чувства.
На это Гаджун ещё более холодным голосом потребовал ответ. Это было похоже на приказ.
— Говори, что сегодня случилось. Всё как есть.
— ...Сегодня позвонила твоя сестра.
Пэк Сону, который всегда подчинялся Гаджуну, и сейчас не мог не открыть рта. Запинаясь, Сону продолжал рассказывать всё, что произошло.