Том 42. Глава 5 (эксклюзивный контент, не включённый в 49-ю главу 9-й арки)
5
Шестицветные столпы, пронзавшие небо и землю, медленно расплетались на глазах. Пепельно-белый мир, позабывший свои истинные краски, постепенно обретал цвет. И вот уже небесный свод, словно вспомнив, почему его называли лазурным, начал светлеть и проясняться.
Наблюдавший за этой картиной Розвааль увидел, как из глаз стоявшего рядом Эццо потекли слёзы. Были ли это слёзы радости или досады — неважно, ведь зрелище было способно довести до слёз в любом случае. Пусть и вдвоём, Розвааль и Эццо совершили великое деяние, которое впервые будет вписано в историю магии.
Четыре цвета и два, предельный контроль над магией, построение ритуала, не допускающее ни единой бреши, и наконец, совершенная гармония, что рухнула бы от малейшего промедления, — всё это превзошло драконий нимб «Божественного Дракона». Эта магия не родилась, не будь отточенного мастерства Розвааля или исследовательского пыла Эццо. Однако…
— Когда-нибудь… я создам этот ритуал сам! — хвастливо произнёс Эццо сквозь слёзы.
Розвааль улыбнулся в ответ. Это была не насмешка и не сарказм. «Вот он, истинный маг», — подумалось ему. В магии важен образ. А магия способна на всё, что можно себе вообразить.
— Ведь так, Учитель? — пробормотал шут. Он накренился и начал медленно оседать на землю. Эццо инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать его, но, увы, истощённый до предела, он упал первым.
И падающий Розвааль вот-вот должен был придавить его… однако в самый последний момент подоспела сильная рука, что спасла и падающего Розвааля, и Эццо, которого тот едва не раздавил.
— Успел. Добрые вести, — прозвучал холодный голос.
Это был Клинд — всемогущий дворецкий, что в разгар битвы улетел в небесную даль, сокрушил звезду, вернулся да и ещё успел каким-то образом поправить монокль и втянуть рога на голове. Впрочем, его привычный безупречный вид всё-таки был сильно нарушен — редкое и необычное для него зрелище.
— И всё же, — ответил Розвааль, — если не считать одежды дворецкого, ты почти не пострадал. Дракониды — это прямо-таки жу-у-улики.
— Господин, прошу простить мою дерзость, но позвольте поправить. Я особенный не потому, что драконид, а потому, что я — драконид «Божественного Дракона». Категорично.
— А ведь не отрицаешь, что хвастаешься. Из-за тебя я теперь в таком состоя-а-ании.
— Нечего на меня пальцем показывать! У меня просто поясницу… нет, всё тело ломит так, что встать не могу! — оправдывался Эццо, так и не сумев подняться с земли.
Клинд лишь пожал плечами в сожалении. Что и говорить, характер у него тот ещё.
— Ты изменился, — продолжил Розвааль. — Раньше ты был более… отстранённым, под стать своей расе.
— В таком случае, я верну вам в точности те же слова. Возвращение… Вы, господин, разве не собирались и впредь изображать умного, но осторожного и заурядного мага? Подтверждение, — сказал Клинд, сощурившись за моноклем.
Он в точности угадал мысли Розвааля. Да, тот действительно так собирался. Но не смог, да вдобавок ко всему поднялся и совершил немыслимую глупость, о которой даже не помышлял. А всё потому что…
— Я просто понял… что все эти дни шёл по жизни не оди-и-ин.
Клинд промолчал, и, почему-то, Эццо тоже. «Хотя говорить „почему-то” было бы слишком уж нарочито, да-а-а?» Клинда он знал давно, а с Эццо они совсем недавно были на грани смешения сознаний. Вряд ли чувства и молитвы Розвааля, что были там, остались для него тайной.
— Ну, я-то привык к подобному смешению разумов, так что понимаю, — сказал Розвааль. — Но ты-то как уцелел, Эццо? Обычно от такого едет кры-ы-ыша.
— Не говори так запросто об ужасных вещах! — вспылили полурослик. — Наверно, это благодаря «Книгам Мёртвых». Пока был в Сторожевой Башне, я научился приводить разум в состояние пустоты, чтобы её читать…
— Ясно. Вот они, маги. Принято, — пришёл Клинд к оскорбительному, как показалось Розваалю, выводу. Но времени для разборок не было.
— Господин, мы выполнили возложенную на нас задачу. Исполнено. Однако…
— Ах да, так и е-е-есть, — подхватил он Клинда, тихо выдохнул и посмотрел вдаль.
Клинд и лежавший на земле Эццо тоже обратили взоры в ту же сторону — за горизонт. Туда, где за каменистой равниной, чей ландшафт до неузнаваемости изменился после битвы с «Божественным Драконом», лежал конечный пункт назначения отряда Альдебарана:
6
В конце битвы, раздиравшей небо и землю, «Божественный Дракон», проводив взглядом драконида, летевшего навстречу звезде, оказался перед выбором: уничтожить магов или исполнить свой долг.
«Я точно одержу победу». Эта гордыня испарилась перед лицом яростных молний и сокрушительной магии. Поэтому «Дракон», следуя убеждениям личности, что обитала в его драконьей оболочке, предпочёл устранить наихудшую из возможных угроз.
Высвобожденное им дыхание устремилось точно в одну точку, далёкую от поля битвы… в гигантскую дыру в земле, пробитую у подножия окружавшего её горного хребта, — Великий Гейзер Моголейд. С поверхности видна лишь его бледно-голубая водная гладь. Но в глубине, где переплетаются подземные водные и огненные жилы, скрывается огромная каверна, которой нет равных в мире. Эта полость уходит так глубоко, на самое дно мира, что, говорят, продолжается даже за Великим Водопадом. Именно по этому Великому Гейзеру Моголейду и ударило драконье дыхание.
Раскалённый поток втянуло в кратер, и раздался грохот, сотрясший скальные породы. На миг водная гладь, казалось, затихла, но тут же по ней прошла дрожь, и она… взорвалась.
Это не было ни разверзающим землю взрывом, ни извергающим огонь вулканом.
С рёвом, словно небо и земля поменялись местами, из кратера взметнулся столб серебряной воды. Он поднялся не на сотни метров — он пронзил небеса, возвысившись даже над вершинами горного хребта. Водяной столп, сверкая в лучах солнца всеми цветами радуги, рассыпаясь паром и грохотом, обрушил на горизонт мириады капель.
И когда этот фонтан иссякнет, в земле образуется новая пустота… Огромная полость, чьи масштабы невозможно представить с поверхности. Когда за пеленой света и пара разверзнется каверна, за ней откроется воздушное пространство, отличное от земного.
И вот, последний рёв «Божественного Дракона» стал мощным толчком, что и пробудил Великий Гейзер Моголейд.
Путешествие «Звезды-Последователя», начавшееся, дабы окончить путь Нацуки Субару… близится к завершению.