Новелла: Лебедь. Пролог + Глава 1 - Наблюдение
ПРОЛОГ
Воздух вибрировал от резкого удара. Натянутые веревки задрожали, и грубые звериные вопли смешались с кислым запахом пота и телесных выделений.
Прошло уже некоторое время с тех пор, как в просторной игровой комнате было так душно от жара тел двух человек. По крайней мере, так чувствовал себя Джехон; по правде говоря, это могло быть из—за того, что он так долго был подвешен к потолку за обе руки и правую ногу, или, возможно, из—за того, что его сильно избивали флоггером от спины до бедер. Фаллоимитатор, торчащий у него из задницы и непрерывно вибрирующий, также был вероятным подозреваемым.
— Хаа, что это? Хочешь, я его вытащу?
Из—за перегретого кляпа, которым был набит его рот, он чувствовал себя неуютно. Когда Джехон кивнул, его хозяин, не говоря ни слова, вытащил кляп.
— Черт возьми, неужели уже так поздно?
Часы на стене показывали почти полночь. Скоро будет третий час с начала сессии и двадцатая минута с тех пор, как его отстранили от занятий. Дыхание Хозяина уже некоторое время было прерывистым. Даже Джехон, который редко вмешивался, начал волноваться и заговорил.
— Хозяин... остановитесь… пожалуйста, простите меня...
Кожаные концы флоггера снова хлестнули его по спине. Джехон вскрикнул от боли, которая была намного острее, чем от удара веслом или ремнем. Его внутренние стенки непроизвольно сжались, заставляя вибрирующий фаллоимитатор тереться о простату. Это было ужасно больно, и это было ужасно приятно.
— Ах, фу, мне так больно. Простите меня, господин. Пожалуйста...
Плеть снова опустилась, врезавшись в его кожу. Его беспокойство сменилось болью и удовольствием. Предварительная эякуляция, словно слюна, стекала с кончика его эрекции, который подергивался под непристойным углом. Чувствуя, что еще немного и он кончит, мольба о прощении застряла у него в горле.
— Мне придется переучивать тебя с нуля. Так просто не пойдет.
Джехон сосредоточился на наслаждении, расцветающем глубоко внутри него. Еще раз. Просто еще один удар. Он ждал надвигающейся боли, раздуваясь от предвкушения—
*Глухой звук*. Флоггер упал на пол.
В ушах у него зазвенел зловещий звук. Почувствовав внезапный озноб, он повернул голову и увидел, что его Хозяин схватился за грудь.
— Ни за что. Шеф Юн! Шеф Юн! Вы здесь?
— эй! Помогите! Кто—нибудь, помогите! Председатель!
Его хозяин, председатель Им, медленно рухнул на оброненный им флоггер. К счастью, он упал лицом вперед и, казалось, с трудом дышал. Джехон, который был крепко связан, оказался в безвыходном положении.
— Председатель умирает! Есть здесь кто—нибудь? Эй!
Игровая комната наполнилась испуганным голосом Джехона. Как и всегда. Но, хотя он кричал о помощи до тех пор, пока у него не пересохло в горле, за дверью не появилось ни души. Это было вполне естественно; председатель Им, который терпеть не мог, когда его прерывали во время игры, лично уволил своих сотрудников.
— Кто—то… пожалуйста... придите...
Голос Джехона затих. Силы оставили его, а голова закружилась. Он еще не был на грани потери сознания, но у него не хватало сил кричать. Когда он обмяк, его взгляд, естественно, упал на председателя Има. Увидев человека, лежащего совершенно неподвижно, он подумал, что уже слишком поздно.
Со Джехон. 32 года, офисный работник. Он думает, что только что потерял Хозяина, который мучил его всеми возможными способами в течение последних семи лет.
ГЛАВА 1.1. — НАБЛЮДЕНИЕ
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался поток мужчин в черных костюмах. Некоторые поморщились, другие покраснели. Джехон решил просто насладиться этой неизбежной ситуацией. Это не было его предпочтением, но представить, что его подвергают групповухе, было неплохим способом справиться с этим.
— Прошу прощения… Мне очень жаль, но… не могли бы вы вынуть это...?
Спросил Джехон ближайшего к нему мужчину, указывая глазами на фаллоимитатор, спрятанный в его дыре. Мужчина посмотрел на шефа полиции Юна, который кивнул с недовольным выражением лица. Получив разрешение, мужчина покраснел как свекла и схватился за основание фаллоимитатора. Его грубая хватка надавила на простату, заставив Джехона издать предсмертный стон.
Из его уретры снова вытекла сперма и потекла вниз. Мужчина казался взволнованным, но быстро вытащил фаллоимитатор. Поскольку вибрирующая игрушка вращалась вокруг внутренних стенок, когда он вытаскивал ее, Джехон издал долгий крик и достиг кульминации.
Дырочка, в которой теперь не было фаллоимитатора, дернулась, обнажая красные внутренние стенки, в то время как его тело, подвешенное на веревках, забилось в конвульсиях наслаждения. Член, выплеснул последние преякулят, и его разбросал во всех направлениях. Пораженный мужчина выронил то, что достал, и фаллоимитатор, все еще вибрирующий, бешено забился на полу, как рыба.
—...Опустите его на землю. Поторопитесь.
Было ясно, что он больше не хочет иметь с этим ничего общего. Джехон задыхался, опьяненный последующими толчками, и едва сумел поднять голову при словах шефа полиции Юна.
После того, как председателя Има унесли на носилках, несколько оставшихся мужчин перерезали веревки, прикрепленные к потолку, и опустили Джехона. Его тело, пролежавшее в подвешенном состоянии более тридцати минут, кричало от боли. Особенно сильно болел правый тазобедренный сустав. Не в силах пошевелиться, Джехон лежал и звал шефа полиции Юна.
— Шеф Юн... извините меня… как поживает председатель...
Шеф Юн резко огрызнулся в ответ.
— А ты не видишь какая ситуация?
Его тон подразумевал, что Джехон был причиной смерти председателя Има. Хотя он не мог с этим согласиться, Джехон не потрудился это опровергнуть. Это был неоспоримый факт, что председатель Им, который обычно был одержим управлением своим состоянием, слишком сильно напрягся, мучая его.
— Пожалуйста… позвони мне на похороны. Я хочу засвидетельствовать свои показания...
— Сумасшедший... Эй. Эй! Менеджер Со!
Это был предел. Джехон больше не мог терпеть и потерял сознание.
Репортеры заполонили территорию за линией контроля , непрерывно сверкая вспышками своих фотоаппаратов. За линией находился вход в зал похорон, куда потоком вливались руководители крупных корпораций, имена которых были всем знакомы. Джехон, который прибыл пораньше, чтобы оценить ситуацию, издали наблюдал за непроницаемым входом, прежде чем в конце концов отвернуться.
После недолгих размышлений о том, куда пойти, он поехал к реке. Припарковавшись на парковке, он порылся в бардачке и нашел смятую пачку сигарет. Заглянув в маленькое отверстие, он увидел две сигареты с отколотыми краями, которые валялись на полу. Он выбросил пачку в мусорное ведро, купил новую пачку и зажигалку в круглосуточном магазине и сел на уединенную скамейку.
— И все же, поскольку ты ушел, занимаясь любимым делом, я надеюсь, ты ни о чем не жалеешь.
Бормоча что—то себе под нос, Джехон сунул сигарету в рот и прикурил от нее. Сегодня дым был ужасно горьким на вкус, возможно, потому, что он курил очень редко, когда возникала такая необходимость. Но поскольку он не мог воскурить благовония для усопшего, он решил, что должен, по крайней мере, сжечь немного табачного дыма во время жертвоприношения.
Просьба о прощении была “желтым” сигналом. Это не означало немедленной остановки, но это был знак того, что он был доведен до предела. Однако председатель Им, казалось, не понимал, что на этот раз тот, кто был доведен до предела, был Хозяином. Если бы он остановился на достигнутом, то, возможно, остался бы жив. Конечно, думать об этом сейчас — пустая трата времени.
Джехон впервые вступил в клуб “Harness” в двадцать пять лет. Еще до того, как он полностью определился со своими наклонностями, он вслепую отправился туда, услышав слухи в обществе о этом клубе.
Он знал, что это заведение предназначено только для членов клуба. Но тогда он был довольно смелым и безосновательно верил, что кто—нибудь его подберет. И действительно, председатель Им подобрал его, когда он слонялся без дела у ворот. Он мог встретить извращенца или наркомана и испортить свое тело; оглядываясь назад, это можно было объяснить только чистой случайностью.
Внезапный порыв ветра разогнал белый сигаретный дым. Когда он сидел неподвижно, ветер обдал его ледяным холодом. Его тазобедренный сустав все еще болел, а задняя часть тела, изуродованная флогером, горела огнем. Знакомая боль была похожа на горящий фитиль. Как только он медленно сгорит и исчезнет, он, потеряв своего Хозяина, скорее всего, взорвется. Даже прошедшие семь лет не смогли бы этого остановить.
От сидения на жесткой деревянной скамье у него заныли ягодицы. Это была не острая боль, а скорее ощущение зуда под струпьями. Джехон вынул сигарету изо рта и медленно поднес горящий кончик к левой ладони. Не обжечься ли мне? Эта отметина продержится довольно долго. Он ухмыльнулся, издал сдавленный смешок и поднял голову, только чтобы встретиться взглядом с незнакомцем, пристально смотревшим на него.
Первым, что он заметил, были спортивный костюм и капли пота на лбу. Затем он увидел человека ростом на голову выше своего собственного и хорошо развитую верхнюю часть тела. Как раз в тот момент, когда он подумал, что это человек, привыкший к самоконтролю, незнакомец повернул голову. Внимание Джехона привлек шрам, тянущийся от его левого глаза почти до подбородка.
Это след от ножа? Он предположил, что этот человек был обычным из—за его одежды, но в тот момент, когда он увидел шрам, его впечатление о нем изменилось на гангстера или якудза.
Ему на самом деле было интересно, не собираюсь ли я обжечься? Джехон проводил взглядом удаляющуюся спину мужчины, прежде чем подняться со скамейки. Он выбросил сигарету, сгоревшую до фильтра, в мусорное ведро и ушел.
Перед тем как уйти на работу, он встал перед прихожей и медленно проверил свой вид. Волосы аккуратно зачёсаны, аккуратно ухоженный костюм, идеально завязанный галстук и отполированные туфли. Проверяя это, Джехон вышел из дома.
С того момента, как он вошёл в кабинет, он почувствовал, как на нём смотрят. И действительно, его стол был освобождён. Увидев свои скромные вещи, упакованные в коробку в углу, было очевидно, что это была не ошибка. Он ожидал, что его корпоративная жизнь будет непростой, но не знал, что это начнётся именно в этот понедельник.
Он повернулся на голос и увидел заместителя генерального директора, который только что прибыл.
— Заместитель генерального директора.
— Дай мне посмотреть на тебя на минутку.
Мужчина сжал палец и сел за свой стол; Джехон последовал за ним.
— Ты что—то сделал, чтобы обидеть начальство?
Заместитель генерального директора спросил прямо, как только сел. Хотя они просто играли по взаимному согласию, было ясно, что он кого—то обидел. Например, генеральный директор Им Хангю, внук председателя.
— Раз уж мой стол очищен, похоже на то.
— С сегодняшнего дня переходите в отдел информационной безопасности. Передай свои текущие проекты начальнику секции Ли.
— Отдел информационной безопасности...
— Иди слушай подробности там. Я занят.
Заместитель генерального директора не пытался скрыть, что не хочет тратить время на человека, чьи ниточки были оборваны. Джехон принял небрежно предложенный приказ о переводе, официально поклонился и вернулся на своё место, чтобы забрать свою коробку. Начальник отдела Ли и ещё несколько человек бросили на него взгляды, требуя объяснений, но такая возможность возникла только наедине.
«Отдел информационной безопасности» имел грандиозное название, но это был легендарный отдел «зала ожидания». Место, предназначенное для того, чтобы “вымариновать” человека, пока он не напишет собственное заявление об увольнении. Он зашёл глубоко в здание, в такой угол, что задумался, существует ли такое вообще место, пока не нашёл офис с атмосферой открытого склада. Когда он вошёл со своей ложкой, мрачные лица внутри привлекли его внимание. Джехон сдержал сухой смех, который чуть не вырвался у него.
Он сел на своё место и весь день сосредоточился на передаче рук. Работы всё равно не было, а когда всё будет сделано, он просто будет смотреть образовательные передачи. По крайней мере, мне не нужно ходить на цыпочках перед руководителями, подумал Джехон, взглянув на часы. Не было смысла сидеть там дольше, поэтому он вышел из офиса ровно в 18:00.
У него был чрезмерный опыт для его возраста, но он не был привязан ни к работе, ни к карьере. Возможно, поэтому, несмотря на то, что он оставался в фантомном отделе в состоянии фактического отстранения и не совершил ничего профессионально плохого, Джехон не чувствовал себя особенно отчаянным. Базовая зарплата всё равно будет поступать, и даже если его уволят, он сможет жить на наследство от родителей, если не будет расточительным.
Воспринимать будний распорядок просмотра обучающих видео как форму домогательства сделало это менее выносимым. Ещё серьёзнее было то, что даже в обтягивающем костюме, на него никто не посмотрел, а следы от побоев председателя Има постепенно исчезали.
В пятницу вечером, сразу после ухода из компании, Джехон сел в машину и достал ключ только для участников, который хранил в консоли. На чёрной карточке с золотым надписью «HARNESS» вместо имени под тонкой красной линией был тисненный пятизначный номер.
Он не возвращался туда с тех пор, как стал партнёром председателя Има, поэтому ехал за рулём, возвращаясь в воспоминания семилетней давности. Найти отдельное здание на окраине города было несложно, но, отпустив свою юношескую браваду, внутри него поднялся смутный страх.
После более чем 30 минут борьбы с пробками в час пик наконец появилось четырёхэтажное чёрное здание без особых украшений. Он почувствовал это, когда впервые пришёл, но это выглядело как офис венчурной компании. Единственное отличие заключалось в том, что все окна, видимые снаружи, были сняты на пленку, чтобы интерьер не был виден. Тем не менее, когда он просканировал карту—ключ и вошёл на подземную парковку, его охватило горькое чувство дежавю, словно он возвращался к работе.
После парковки он снова использовал ключ—карту у подземного входа, чтобы открыть стеклянную дверь. Поднявшись на лифте на первый этаж, появился вестибюль с красным ковром и минималистичной чёрной стойкой регистрации. Освещение было приглушённым, из—за чего всё выглядело как кинотеатр. Атмосфера, более скрытная, чем семь лет назад, заставила его тело напрячься.
Персонал на ресепшене тоже был кем—то, кого он никогда раньше не видел, что заставило Джехона задуматься. Он сомневался, что назначение этого места изменилось из—за отсутствия знаков, но раз карточка сработала, чтобы привести его сюда, это казалось ненужным беспокойством.
Когда Джехон колебался подойти к столу, первым заговорил сотрудник.
Он был молодым человеком, которому было чуть за двадцать, с впечатлением лисы из—за слегка приподнятых глаз. Джехон почти инстинктивно произнёс своё имя, чтобы представиться, но быстро проглотил это и просто кивнул.
— Можно я на минутку проверю ваш номер членства?
После этого он подошёл к стойке и передал ключ—карту.
— Спасибо. Пожалуйста, подождите минуту.
Юсон проверил номер на ноутбуке под прилавком, затем вежливо вернул карту обеими руками.
— Теперь, не могли бы вы сказать, какую услугу вы желаете?
Это ощущалось как вопрос на экране киоска. Пожалуйста, вставьте свою карту. Джехон немного задумался, но, поняв, что нелепо колебаться после такого пути, признался честно.
Положив карту обратно в зажим для денег, Юсон ярко улыбнулся и ответил.
— Хотите партнёра для игр на сегодня?
— Нет. Мне нужен кто—то, с кем я могу заключить D/S—контракт. Мужчина.
— Понятно. Как ни странно, здесь есть один господин, но он сейчас на игровой сессии. Если хочешь понаблюдать, я могу спросить за тебя. Как бы вы хотели поступить?
Я могу посмотреть, как играет кто—то другой? Джехону не пришлось долго думать.
Прося терпения, Юсон сразу же взял трубку и коротко поговорил с кем—то. Судя по его кивку, другая сторона, похоже, дала разрешение. И действительно, выходя из—за стола, Юсон указал на лифты.
— Он говорит, что всё в порядке. Пройдемте.
Это был не лифт, на котором приехал Джехон, а другой рядом с стойкой регистрации. Юсон проводил Джехона в ожидающий лифт на первом этаже, а затем сам зашёл. Он нажал на ключ по карте сотрудника под кнопками пола и нажал третий этаж.
Когда двери открылись, он жестом пригласил Джехон выйти первым. Джехон вышел и оглядел третий этаж — место, куда он впервые ступал на землю. Перед лифтом была небольшая зона отдыха с диваном и столом, а длинные коридоры по обе стороны имели по две двери.
Юсон вошёл в левый коридор и открыл вторую дверь своей картой—ключом. Интерьер был небольшим; Одна стена была полностью стеклянной, а с другой стороны была задернута чёрная занавеска.
— Это обязательное напоминание перед наблюдением. В Harness, чтобы предотвратить утечку информации о гостях, при регистрации членства требуется согласие с условием конфиденциальности. Пожалуйста, запомните это и не раскрывайте личности других гостей снаружи.
Это означало, что даже если его начальник внезапно появится за стеклом, ему придётся делать вид, что не знает его, и молчать.
— Тогда увидимся после “наблюдения”.
Юсон поставил кресло у стены ближе к стеклу, вышел из комнаты и закрыл дверь. Услышав, как замок повернулся, Джехон, оставшись один, сел на предназначенное для него кресло и уставился в чёрное окно. Как и сказал Юсон, он действительно чувствовал себя так, будто смотрит шоу.
После короткого ожидания занавески начали раздвигаться влево и вправо. Звуки из соседней комнаты доносились через динамик, установленный на правой стене.
Мужчина с завязанными глазами пытался поднять голову. Наручники на запястьях были прикреплены к стальному шесту, прикреплённому к потолку, а между ногами была зажата разводная планка, чтобы он не мог их закрыть. Его ноги не коснулись пола, пятки были подняты. Его слегка загорелая кожа была покрасневшей, что означало, что разминка закончилась. Увидев член мужчины, торчащий у его нижней части живота, блестящий от предэякулята, губы Джехона пересохли, и он облизал их языком.
Занавес был полностью задернут, открывая спину Дома. Одетый в белую рубашку, тёмно—серый жилет и брюки, его тело было гладким и без капли лишнего жира. Он был высоким, с хорошим телосложением, и даже голос, доносившийся через динамик, был низким, густым, который нравился Джехону.
Пока Дом медленно вращал стальной шест, Саб следовал за ним на носках. Размышляя, что происходит, Джехон увидел крючкообразный анальный крюк, воткнутый в щель на ягодицах. Верёвка, соединённая с крюком, была накинута на стальной столб и привязывалась обратно к нижней верёвке. Это была конструкция, в которой вытягивание оставшегося узла поднимало крюк вверх.
Ладонь Дома яростно ударила по нижней части ягодиц, которая была гораздо темнее остальных. Услышав звук удара через динамик, Джехон вздрогнул. Пока его смущало собственное отёкшее паховое пространство, Дом потянул узел, заставляя ягодицы подняться. Саб начал дергался, едва касаясь пола пальцами ног.
Дом взял флоггер с ближайшего стола и провёл им по позвоночнику. Это было действие, чтобы дать Сабу момент подготовиться к удару. У Джехона побежали мурашки, будто его позвоночник расчесывали. В тот момент, когда он понял, что ладони у него потеют, Дом замахнулся.
— Тебе нужно держать напряжение в заднице.
После двух или трёх быстрых ударов Дом схватил Саба за ягодицы. Джехон прекрасно знал, каково это — когда тебя хватают за ярко—красную, тщательно избитую задницу. Знакомая боль извивалась внутри. Побои возобновились, и орудие оставило толстые, длинные синяки на спине, ягодицах и бёдрах. Один удар, потом другой — все, казалось, приземлились на Джехона. Он чувствовал себя оскорблённым зрением и звуком.
Опуская крюк, Дом снова повернул стальной шест. Поскольку Саб теперь был прижат спиной к стеклу, Джехон не мог видеть что происходило спереди. После полного вращения тело Саба заслонило обзор, и Дома стало сложнее видеть, чем раньше. Поскольку он сидел здесь с намерением заключить контракт D/S, Джехон начал нервничать, не видя Дома ясно. Он всё равно увидит его после игры, но хотел увидеть, как тот бьёт. Когда он станет Сабом, будет трудно наблюдать, как Дом его бьёт.
Верёвка, накинутая на стальной столб, была развязана и упала. Похоже, анальный крюк был снят. Размышляя, собирается ли он что—то вставить, интимные области Джехона болезненно пульсировали от предвкушения.
Джехон испытывал смутное желание влиться в игру. Наверное, потому что он никогда этого не испытывал. Во время их отношений в D/S председатель Им никогда не вмешивался в него. Кроме того, хотя председатель был садистом, он был ближе к Спанкеру (п.п. тот кто в осноном “шлепает”) , поэтому Джехона воспринимали скорее как мазохиста, чем как покорного. Единственной областью, где председатель Им имел власть как доминант, была аккуратная одежда. Контракт D/S был лишь формальной процедурой для предотвращения несчастных случаев.
Джехон вновь сосредоточил своё затуманенное зрение при внезапном упоминании себя. Дом, только его глаза были видны через плечо Сабаана, пристально смотрел на него. Чувствуя себя целью, он вдохнул и застыл, не в силах пошевелиться.
Опустив голову, Дом снял раскладку из наручников на лодыжках и зажал её между ног Саба, внутри бёдер.
— Не урони. Держи ноги вместе.
Саб аккуратно сжал пальцы ног вместе. Тем временем Дом развязал верёвку с анального крюка и обвязал её вокруг бёдер Саба, как петлю. Так что, если потянуть, ножки будут затягиваться. Когда внутренняя сторона бёдер прижалась к барной стойке, Саб ахнул и разрыдался. Джехон наблюдал за происходящим, невольно сжимая свои бёдра.
Дом надел нитриловую перчатку на левую руку. Джехон понял, что это будет просто фингеринг (п.п. использоание пальцев в сексе), а не введение, но всё равно не мог отвести от этого глаз. Налив щедрое количество геля на перчатку, Дом вошёл в отверстие, одновременно натянув верёвку. Сперма вырвалась, словно фонтан, из члена Саба, который так долго был на грани взрыва оргазма.
Дом лениво вонзался в отверстие, пока оргазм Саба не закончился, затем снял перчатку и выбросил её в мусор. Потом, похвалив его, он тихо провёл рукой по груди и животу, где остались синяки.
Выглядя так, будто он любуется картиной, которую сам же и нарисовал, Дом вызвал у Джехона дрожь. Электрическое ощущение пробежало вверх и вниз от макушки до копчика, а внутри трусов было влажно от предэякулята, словно он кончил. Его разум был наполнен только мыслью, что он должен заключить контракт с этим Домом, несмотря ни на что.
Возможно, он говорил Сабу, но в тот момент Джехон подумал, что его зовут, и поднял голову. Дом, стоявший спиной к Джехону, медленно повернулся. Острая линия челюсти, гладкие щёки и уравновешенные черты лица постепенно открывались, и наконец шрам, похожий на длинную слезу, от левого глаза до подбородка царапал его зрение.
— Шоу окончено, так что уходи.
Бросив слова безразлично, он прошёл за Сабом и расстегнул кожаный ошейник. Чёрная занавеска сдвинулась, возвещая конец короткой пьесы.