Новелла: Сладкая ловушка. Глава 1.3. - Потребности (3) часть 2
[Бесплатная тема] Познакомился со своей девушкой после дембеля — история
Почтовый ящик № 2003200033210902 | 202X—08—11 09:45 | IP 118.28.*.61
<<<Серьёзно, будь дружелюбен со своими сослуживцами, которые младше тебя. Никогда не знаешь, что может случиться после того, как ты уволишься, лол.
Был один парень, которого я довольно жёстко тренировал, — оказалось, что он годами вынашивал план мести.
Мы случайно столкнулись на улице. Я был в ностальгическом настроении и поздоровался с ним как со старым другом, а потом бум получил апперкот. У него был безумный взгляд… Я чертовски испугался.
У меня даже не было возможности дать отпор. Три недели на восстановление, справка от врача и всё такое.
В армии он казался совершенно безобидным, но здесь, в реальном мире? Совсем другая атмосфера.
Теперь я понимаю, почему люди говорят: «Давайте сразимся без значков с рангами».
Не задавайте вопросов — у меня левая рука в гипсе. >>>>
В тускло освещённом конференц—зале было так тихо, что можно было услышать собственное дыхание.
Внезапно Ким Джин Ён, новый член группы планирования № 2, вскочил на ноги. Его лицо было невинным, и казалось, что он не замечает напряжённой атмосферы в комнате.
— Как только вы сказали «военная тематика», мне в голову пришла эта история, и я решил показать её вам! Она набрала кучу лайков и даже попала в топ ToHot!
Они как раз обсуждали идею рекламы снеков для компании G.
Клиент хотел, чтобы кампания отражала слоган их бренда: «Ваш вечный друг — где бы вы ни были». Но они не хотели, чтобы реклама выглядела устаревшей. Их цель состояла в том, чтобы подчеркнуть, что эта закуска является любимым национальным и военным лакомством, и добавить модный современный акцент.
Это означало, что ключевым фактором было юмористическое и оригинальное повествование.
Свежие идеи часто возникают из ниоткуда, когда люди просто обсуждают что—то между собой. Поэтому они решили провести неформальную сессию для генерации идей, и именно тогда появился Джин Ён с необработанным скриншотом из онлайн—сообщества.
Если бы исполнительный директор Чхве увидел это, он бы кричал на всех подряд, спрашивая, кто так обучает новых сотрудников и не считают ли они, что компания — это какая—то игровая площадка.
—Вы все знаете, что такое ToHot, верно? Это сокращение от Today’s Hot Topics. На этом сайте сообщества 50 самых популярных постов дня называются ToHot. В любом случае, это лишь доказывает, насколько популярны истории о том, что «старший получает по заслугам»!
— Подожди, Джин Ён. «Получает по заслугам»… Просто… подожди минутку.
Помощник менеджера Лим Юнхи попыталась успокоить чрезмерно взволнованного Ким Джин Ёна.
Но прежде чем она успела что—то сказать, Джухван, который сидел молча, уставившись на экран проектора, наконец заговорил.
—Это является совещанием по генерированию идей, так что давайте продолжим. В брифе клиента было сказано: «Если это весело, то всё в порядке». Так что давайте выслушаем предложения.
Его голос звучал непринуждённо, но на самом деле Джухван был полностью поглощён чтением комментариев под постом.
0908759: Насколько сильно он издевался над парнем, чтобы заслужить месть после увольнения? Мгновенная карма, боже мой.
7584023: В моём случае придурок, который издевался надо мной в армии, пришёл в мою компанию младшим по званию. Я до сих пор ему не даю спуску. Теперь я иду на работу с улыбкой. Грусть по понедельникам? Что это такое?
Этот последний комментарий... Джухван прочитал его гораздо медленнее.
Потому что мне кое—кто вспомнился.
Он как раз начал представлять себе это слишком красивое лицо, когда его телефон снова зазвонил.
Клиент Hanseong, руководитель группы Ли Шихён
Серьёзно, он выбрал самое подходящее время. Джухван нахмурился. Он не успел сдержать стон.
«Пожалуйста, перестаньте просить об изменениях уже»...
— Простите, что вы сказали, господин Со?
— А... ничего... Я слушаю. Пожалуйста, продолжайте.
Он снова перевёл взгляд на участников собрания, пытаясь сосредоточиться, но разум отказывался ему повиноваться.
У меня действительно больше нет никакого желания терять время.
Я позабочусь о том, чтобы для этого не было причин. Я буду полностью готов^^
Однажды Джухван читал лекцию о карьере в университете. После завершения презентации он провёл короткую сессию вопросов и ответов. Тогда один из студентов спросил:
—Я слышал, что рекламные агентства всегда выступают в роли субподрядчиков — по сути, являются бессильной стороной. Это правда?
—Это не то, что можно описать простыми терминами вроде «вышестоящий» и «нижестоящий». Это скорее отношения сотрудничества — представьте, что агентство — важный партнёр, без которого клиент не может обойтись.
Любой настоящий специалист в сфере рекламы услышал бы это и подумал: «Этот парень явно не в себе».
Но не потому, что Джухван не знал, как поступить. Он просто не мог сказать студенту с горящими глазами, мечтающему работать в сфере рекламы:
— Ты абсолютно прав. Тот, у кого есть деньги, обладает властью, а нам платят, так что мы — подчинённые. Некоторые даже в шутку называют клиента „нашим господином и спасителем“. Печально, но это не шутка. Каждую ночь мы молимся о том, чтобы бесконтрольная власть закончилась.
Джухван знал это лучше, чем кто—либо другой, — ему это надоело.
Таким образом, он тоже становится аутсайдером. Этот человек? Это его господин.
Джухван выдавил из себя улыбку, собравшись с духом.
—Ха—ха… И всё же, если вы взглянете на эту концепцию, то увидите, что…
—Знаете, зрители не будут читать предложение, пока смотрят рекламу.
Но Ли Шихён по—прежнему выглядел невозмутимым. Как будто этого было недостаточно, он выпрямился, готовясь нанести последний снисходительный удар.
—Я просто хочу, чтобы люди, увидев это место, по—настоящему почувствовали, что это за курорт.
Это было похоже на работу с клиентом, который сначала сказал: «Делайте так, как считаете нужным», а потом взорвался, потому что ему ничего не понравилось.
После всех этих расплывчатых просьб, которые Джухван тщательно интерпретировал, чтобы понять, в каком направлении двигаться, он заявил, что ничего не сработало.
Что ж, у Джухвана определённо что—то щёлкнуло в голове — ярость.
В таком случае я приготовлю что—нибудь такое, что каждый почувствует, как только увидит.
Конечно, он не мог показать, насколько он на самом деле зол.
Ли Шихён, стоявший лицом к лицу с Джухваном, который превратил свою ярость в непринуждённый сарказм, просто пил напиток. Парень, который выглядел так, будто пил только изысканный чай, сидел перед стаканом сока, от одного вида которого хотелось пить. Он потягивал сок через соломинку, опустив взгляд, так что его длинные ресницы коснулись тёмных глаз.
Погодите, как так получается, что чем старше становится этот парень, тем ярче он сияет?
Джухван, которому нравилось всё, что выглядело дорого и изысканно, был подсознательно заворожён. Конечно, это было неловко, но, честно говоря, от одного его лица захватывало дух. Это было похоже на одну из картин Мунка — шедевр, с которым не сравнится ни одно другое произведение, но не то, что вы повесите в своей гостиной.
Если бы у меня в гостиной висело такое, я бы сошёл с ума.
— Давайте просто расторгнем контракт.
Тем не менее Джухван не впал в отчаяние. Пожив в корпоративном мире, начинаешь понимать, искренни ли слова делового партнёра или это просто пустые любезности.
Учитывая и без того плотный график, было абсурдно, что на первой же встрече прозвучало: «Давайте просто расторгнем контракт».
Это не могло быть искренним. Так зачем же говорить такие вещи? Это была своего рода попытка установить иерархию. Он хотел, чтобы Джухван склонился перед ним в знак покорности.
—Да, господин Ли. Я приложу все усилия, чтобы отменить его и предложить что—то получше.
Как и ожидалось. Когда Джухван ответил без тени вызова, Ли Шихён впервые за всё время встречи посмотрел ему прямо в глаза.
Джухван улыбнулся ему, не скрывая этого.
Ну что, клиент в тепличных условиях? Это был опыт работника, который ни разу не был «вышестоящим» с момента своего первого трудоустройства. Давай, мучай меня. Думаешь, я откажусь от этого проекта?
Я боюсь выписки по своей кредитной карте больше, чем твоих мелких игр за власть.
Это была его фирменная самоуверенная улыбка. Но Ли Шихён даже не улыбнулся.
Именно тогда в голове Джухвана стало тяжело, и в его сознании прозвучал сигнал тревоги. Сбросив улыбку с лица, Джухван нахмурился.
Джухван привстал со своего места, заметив, что выражение лица Ли Шихёна осталось безразличным.
Не дождавшись ответа, Джухван поспешно продолжил:
— Но ведь это наша первая встреча?
— Это уже наша первая встреча. Есть поговорка: начало — это половина дела.
—Мне уже кажется, что мы потеряли половину, поэтому я предлагаю остановиться до начала производства.
В тот момент Джухван мысленно проклинал всё на свете.
— Ты сумасшедший ублюдок, тогда зачем вообще было подписывать контракт?
Но теперь он чувствовал, что начинает понимать истинные намерения Ли Шихёна. Дело было не в какой—то детской игре во власть. Похоже, его целью было заставить Джухвана почувствовать себя потерянным и отчаявшимся, жестоко отнимая и отдавая.
И всё же, чёрт возьми, как он мог просто взять и расторгнуть контракт? Это что, шутка? Было очевидно, что директор Чхве разорвёт его на части, если всё сорвётся, — как он мог так поступить?
Не успев осознать это, Джухван наклонился к Ли Шихёну.
Пока он ломал голову над тем, как его переубедить, Ли Шихён спокойно заговорил.
Услышав его спокойный голос, Джухван инстинктивно нахмурился.
— Прошло уже много времени с тех пор, как мы подписали контракт, так зачем останавливаться сейчас? Если мы остановимся, то и с этой стороны будут значительные потери.
Но он не мог избавиться от чувства разочарования.
Этот уебок. Это даже не смешно.
В этот момент Ли Шихён прошептал что—то с безразличным выражением лица.
—Вы начинаете терять самообладание. Вам следует снова научиться контролировать выражение своего лица
А кто первым начал меня раздражать?!
Он даже не мог об этом спросить.
— Я сказал, что вы теряете самообладание.
— Ха—ха… Вы слишком много шутите. Я просто удивился.
Он был слишком занят тем, что смеялся без остановки.
Да, хорошо. В конце концов, поскольку контракт не был расторгнут, Джухвану пришлось смириться. Он решил, что если всё пойдёт по плану, то к концу проекта он сможет погасить автокредит за счёт оставшихся денег.
Пока Джухван успокаивал себя этими бесполезными мыслями, Ли Шихён молча смотрел на что—то. Затем, спустя мгновение, он снова заговорил.
— Если уж на то пошло, это вы перегибаете палку.
— О чём, чёрт возьми, он сейчас говорит?
Обернувшись, чтобы посмотреть в ту же сторону, он вздрогнул. Дело в том, что Ли Шихён положил руку на стол, и Джухван обнаружил, что отчаянно сжимает её.
Он поспешно попытался отдёрнуть руку, но его левое запястье поймали. Пальцы переплелись на голой коже, прямо под закатанным рукавом.
Лёгкое прикосновение. От одного этого по его телу пробежала чувствительная волна.
Лицо было таким безразличным, что казалось, будто его не интересует ничего в этом мире, а на коже чувствовался мускусный аромат. Он отчётливо ощущал, как этот запах окутывает его, стекая по длинным пальцам Ли Шихёна.
Застигнутый врасплох неожиданным прикосновением, Джухван наконец понял:
Ли Шихён пристально смотрел на его безымянный палец. Губы Шихёна зашевелились. В его безразличном голосе слышался жуткий холод.
— Серьёзно. Тебе, наверное, нравится хвастаться, да?
И в этот момент Джухвана осенило.
Этот ублюдок... он действительно настроен серьёзно.
Южная Корея с гордостью занимает первое место по уровню самоубийств среди стран ОЭСР1. Жалкая страна с низкими зарплатами и безумной нагрузкой — возможно, именно поэтому большинство корейцев сошли с ума.
Со сколькими сумасшедшими клиентами ему приходилось иметь дело за эти годы?
Тот, кто отказался от рекламной кампании только потому, что у специалиста по планированию была старая машина (из—за тебя мне пришлось купить новую, и теперь я погряз в долгах, придурок), тот, кто выполнил всю работу, а потом отказался платить агентству, тот, кто сказал ему приходить пораньше, чтобы не отставать от его графика, тот, кто возмущался:
—Почему ты идёшь домой, когда я работаю допоздна?
С улыбкой относиться к подобным выходкам было частью работы, поэтому Джухван стал экспертом в общении с психопатами.
Но это было впервые — даже для него. Кто—то отчитывает его за то, что он носит обручальное кольцо.
Он неловко сжал пальцы в неплотный кулак, но, конечно же, кольцо никуда не исчезло.
— И теперь вы из—за этого сердитесь? Из—за чего? Вы в своём уме?
Даже если он его ненавидел, это было уже слишком.
— Я имею в виду, что это просто...
Но в итоге Со Джухван оказался слабее в этой схватке. Как раз в тот момент, когда он изо всех сил старался ответить вежливо, Ли Шихён перебил его.
— Давай перестанем говорить о том, что не имеет значения.
Тон был безразличным — но может, ему показалось?
Большой палец Шихёна, казалось, всё сильнее впивался во внутреннюю сторону его запястья.
Джуван попытался пошевелить рукой под нарастающим давлением, но Шихён не сдвинулся с места. Даже Джуван, который никогда не проигрывал соперникам с таким же телосложением, почувствовал, что хватка Шихёна была какой—то особенной. А теперь ему и правда стало больно.
В конце концов Джухван жалобно рассмеялся и драматично захныкал:
— Ай, ай, ай, — после чего Шихён наконец отпустил его запястье.
И всё же ему казалось, что что—то прилипло к его коже — что—то, что никак не хотело отцепляться. Джухван рассеянно потирал запястье, когда это произошло.
— Давайте на сегодня закончим.
Свободной рукой Ли Шихён пододвинул к себе стакан, на поверхности которого начали образовываться капли конденсата.
Этот равнодушный жест — словно Королева Червей казнит слугу ради забавы.
—В следующий раз постарайся приготовить что—нибудь поинтереснее, ладно?
Даже его насмешливый тон казался проявлением извращённой королевской милости.
Почему бы жизни не быть похожей на игру «Тетрис»? Как бы сильно вы ни испортили фундамент, несколько удачных ходов — и всё исчезнет, как будто ничего и не было.
Джухван отчаянно хотел бы просто стереть из памяти разрушенные части своей жизни.
— Привет, копирайтер Ким. Как тебе такой слоган: «Как только жизнь запутывается, становится только хуже». Просто пришло в голову. Что думаешь?
— О, я понял. Цель — я, а задача кампании — вывести меня из себя, верно? Господин Со, возьмите себя в руки! Единственное, что постоянно срывается, — это наш производственный график!
А копирайтер Ким, совершенно не замечая внутреннего смятения Джухвана, бросил на него сердитый взгляд.
—Если клиент всё равно будет присылать правки, зачем нам вообще нужен автор контента? А? С таким же успехом я мог бы связаться с ним напрямую.
Даже внутри агентства — организации, которая и так находится в бесправном положении, — аккаунт—менеджеры (есть даже шутка, что AE — это не Account Executive2, а Always Excuse) находятся в самом низу иерархии. И Со Джухван, аккаунт—менеджер всех аккаунт—менеджеров, сгладил ситуацию, как опытный профессионал.
—Да ладно тебе, копирайтер Ким, не будь таким. Если бы ты знал, как усердно я работаю, чтобы отфильтровать всю эту ерунду, прежде чем она дойдёт до тебя, ты бы не говорил таких гадостей. Да? Так что давай просто закроем на это глаза. Представитель H Company известен своей придирчивостью. Я слышал от других агентств, что они отправляют дополнительные запросы даже непосредственно перед выходом в эфир. Но я обещаю — я сделаю всё возможное, чтобы заблокировать эту чушь, прежде чем она дойдёт до нас.
Закончив свою речь, он начал напевать бессмысленную мелодию — ла—ла—ла—ла.
Но, несмотря на лёгкую мелодию, его взгляд был устремлён на далёкие горы за крышей, а лицо было совершенно безжизненным.
Какой же он псих. Что с ним сейчас не так?
Копирайтер Ким, придя к выводу, что Джухван такой же неуравновешенный, как и все остальные, протёр уставшие глаза и побрёл обратно в производственный цех.
Оставшись в одиночестве в саду на крыше Jin Planning, Джухван наконец—то смог как следует поразмыслить о том, как его жизнь дошла до такого.
Ладно. Раз уж до этого дошло, давайте как следует проанализируем, как всё так запуталось.
Ну, чёрт возьми. Все свои двадцать с небольшим он мучительно осознавал, что это неотъемлемая часть его личности, — так что будем двигаться дальше.
Второе - Ему приснился пошлый сон о Ли Шихёне.
А если серьёзно, будьте честны: может ли кто—нибудь контролировать свои сны? Изводить себя из—за того, на что вы не можете повлиять, не очень разумно. Давайте пропустим и этот пункт.
А третье - Он вёл себя холодно с Ли Шихён, потому что чувствовал себя виноватым.
Но в его защиту можно сказать, что в то время для Джухвана Ли Шихён был подобен машине для сноса зданий, посланной, чтобы разрушить руины его жизни. Конечно, он знал, что проблема не в Шихёне, но знание этого не означало, что он был достаточно зрелым, чтобы вести себя соответственно. Кроме того, «холодность» не означала, что он специально издевался над ним.
Чем больше времени он проводил с Шихёном, тем чаще ему снились эти проклятые сны. Поэтому, естественно, он старался ограничивать время, которое они проводили вместе.
Честно говоря, для Шихёна это тоже было лучше. Если бы он только знал, какие грязные сны о нём каждую ночь видит Джухван, он бы первым начал держаться на расстоянии.
В любом случае, до этого момента не было ничего слишком компрометирующего. Но настоящая проблема начинается здесь.
Если бы не этот ублюдок, сержант Ким...
Всё началось после того, как старшину Джухвана, сержанта Кима, бросила его девушка, с которой он встречался три года.
Его не просто бросили — она ему изменила.
А потом, вскоре после этого, она опубликовала в соцсетях фотографии со своим новым парнем... и он был похож на хрупкого цветочника прямо из исторической драмы.
—Ли Шихён, я не хочу видеть твоё лицо — лучше пялься на свой шкафчик!
В глазах Джухвана новый бойфренд даже близко не стоял с Ли Шихёном, но это не имело значения. Чёртова граната всё равно попала прямо в Шихёна.
Сначала это были просто мелкие издевательства. Его заставляли выполнять штрафные упражнения, велели два часа наводить порядок в шкафчике — без всякой причины. Ну, знаете, детские шалости.
Но его старший товарищ не ожидал, что Ли Шихён окажется из тех, кто может запросто доложить на сержанта прямо командиру батальона, не моргнув глазом.
И вот он, призванный в конце срока службы, целый день выслушивает нравоучения от командира батальона.
Когда он вернулся в казарму, его всего трясло от ярости.
—Т—ты, психопат ублюдочный! Ты думаешь, я из тех, с кем можно шутки шутить? А? Ладно, сегодня ты покойник.
Итак, Со Джухван не праведник. Его девиз скорее таков: «Вместо того чтобы беспокоиться о других, может, сначала стоит наладить свою собственную чёртову жизнь». Он эгоист до мозга костей.
Но, возможно, даже повторяющиеся кошмары могут стать своего рода извращённой привязанностью. Потому что, когда его старший коллега набросился на Шихёна, Джухван не мог просто стоять и смотреть.
Вдобавок ко всему сержант Ким Бён Хун показался Джувану парнем, которому не стоило размахивать кулаками. Как будто он плыл по течению, едва сводя концы с концами, а потом слишком поздно поддался иллюзии о военном звании и власти.
Если бы такой парень ударил, не понимая, что делает... всё могло бы серьёзно закончиться. Люди могут умереть от одного удара в неподходящее место.
—Ли Шихён, ублюдок! Ты донёс на своего старшего? Ты что, с ума сошёл?!
Тогда Джухван прыгнул между ними. Затем он несколько раз ударил Шихёна. Только в те места, которые не могли причинить серьёзного вреда. Он старался, чтобы удары звучали мощно, но на самом деле не причиняли боли. Он даже пнул шкафчик, чтобы создать видимость драки, притворяясь грубым.
Его начальник, поражённый внезапной вспышкой гнева Джухвана, закричал:
— Со Джухван, ч—что, чёрт возьми, ты делаешь?!
— Сержант, вас почти демобилизовали — вам нужно быть осторожнее. Я позабочусь о дисциплине.
— И всё же, да? Ты не можешь просто так взять и уйти, не сказав ничего своему старшему. Ты ещё не понял?
Он сказал это, чтобы произвести впечатление на младших, но, по правде говоря, он был вполне доволен тем, как всё обернулось. Он фактически передал Ли Шихёна в руки Джухвана.
Что ж, это было то самое время, когда даже упавший лист мог испортить тебе дембель. Поэтому, учитывая слухи о том, что Джухван не ладит с Шихёном, у старшего не было причин отказываться от предложения. Кто бы не обрадовался возможности переложить грязную работу на кого—то другого?
И вот, пока сержанта Кима не уволили, Джухван притворялся грубым с Шихёном ровно настолько, чтобы не испортить отношения.
В конце концов, он помог Шихёну. Но Джухван так ничего и не объяснил — вместо этого он вёл себя так, будто ненавидел парня всё больше и больше.
Потому что… да ладно. Это было неловко. Он не разрушил ядовитую военную культуру. Он открыто не принял сторону Си Хен. Разве это не было бы самой жалкой вещью, которая когда—либо появлялась из ниоткуда:
На самом деле, я помогал тебе все это время?
Не то чтобы они были близки. Изображение недоступно.
Джухван думал, что они будут неловко общаться до самого увольнения и на этом всё. Вот что он думал…
Это случилось в выходной, после того как он получил звание сержанта, во время прогулки с молодыми солдатами. В этой глуши, куда автобус приезжал раз в 60 или 70 минут, было только два способа убить время: поиграть в компьютерную игру или напиться до беспамятства. И он решил, что эта прогулка не станет исключением.
— Твоя девушка приехала? Сюда, в такую даль?
— Что значит “что мне делать”? Ты, конечно же, идёшь тусоваться со своей девушкой. Почему ты ведёшь себя так, будто тебе нужно разрешение?
— Это твой отпуск. Просто наслаждайся им и возвращайся, когда будет нужно.
Было немного обидно потерять Ён Иля, который создавал в группе атмосферу праздника, но что он мог сказать?
Девушка этого парня проделала весь путь из Сеула в это богом забытое место только для того, чтобы увидеться с ним.
Джухван прищёлкнул языком и обернулся. И там, среди неряшливо одетых солдат, стоял тот, кто действительно был похож на солдата: чистый, собранный, с раздражающе идеальным лицом, на котором читался взгляд Джухвана.
Застигнутый врасплох, Джухван инстинктивно отвёл взгляд и изобразил безразличие.
—...Привет. Ли Шихён. Думаю, ты тоже пойдёшь домой один, верно? Хорошего дня.
Он даже не знал, зачем Шихён вообще здесь. Ён Иль всё твердил, что хочет хотя бы раз выпить с Шихёном перед демобилизацией.
—Да, конечно, если ты действительно сможешь уговорить этого парня прийти.
Он ни на секунду не поверил, что Шихён действительно придёт. А теперь Ён Иль провернул классический трюк с исчезновением — выбрал между Шихёном и своей девушкой, как будто это финал шоу на выживание.
Теперь, когда Джухван задумался об этом, его это начало раздражать. Разве тот, кто вытащил Шихёна, не должен нести за него ответственность? Может, ему стоит написать Ён Илю и попросить его взять Шихёна с собой, неважно, его девушка или нет.
Джухван как раз собирался поиграть в компьютерные игры — наконец—то хоть раз провести вечер спокойно, — но, услышав этот голос, он обернулся и посмотрел на Шихёна.
—...Подожди. Ты что, только что со мной разговаривал?
— Я спросил, не собираешься ли ты выпить.
— Нет, я не пью в одиночестве. Из—за этого может показаться, что у меня есть проблемы или что—то в этом роде.
Он не мог понять, почему Ли Шихён сказал такое.
— ...Подожди. Ты хочешь сказать, что мы должны выпить вместе?
Было бы намного проще, если бы Шихён просто смотрел на него, как обычно, — так, будто он наблюдает за тем, как пукает корова. Но вместо этого Шихён молчал, и выражение его лица было нечитаемым.
Джухван начал паниковать. Он стал вглядываться в лицо Шихёна в поисках подсказки, нервно бегая глазами по комнате.
— ... Ты что, заболел или что—то в этом роде?
И, честно говоря, Шихён действительно выглядел немного странно. Он стоял с полузакрытыми глазами, вялый как никогда…
Может быть, это была какая—то отсроченная депрессия, вызванная призывом на военную службу? От одной этой мысли Джухван почувствовал — как ни странно — симпатию к здоровяку
И всё же сочувствие — это одно. Но мысль о том, чтобы выпить в одиночестве с этим замкнутым юнцом, с которым он едва обменялся парой слов? От одной этой мысли у него по коже побежали мурашки.
— Да, извини, но у меня сегодня промо—матч. Нужно победить Даймонда.
Шихён нахмурился — явно не такой реакции он ожидал.
—Простите? Так вы разговариваете со своим начальником? Это что, колледж?
Но Джухван ничего не мог с собой поделать. Он ни за что не смог бы насладиться драгоценным напитком, на который с трудом наскребал из своего мизерного военного жалованья, в компании Ли Шихёна.
«Что это было сейчас? Ты что, только что вздохнул? Ты серьёзно только что вздохнул, глядя на меня»?
Если бы он был по—настоящему честен...
Как он мог пойти выпить с парнем, с которым занимался сексом во сне прошлой ночью? Да ладно тебе, Шихён.
— Забудь об этом. Увидимся на базе.
И всё же, каким бы отстранённым ни казался сегодня Шихён, Джухван не мог заставить себя оставить парня пить в одиночестве. В этот неловкий момент он сказал то, чего обычно никогда не говорил Шихёну.
—...Если ты собираешься просто хандрить, то можешь пойти со мной на вечеринку с компьютерами.
— Чёрт. Не стоило мне этого говорить.
Если бы они просто разошлись в разные стороны, каким бы странным ни казался Шихён в тот день... Всё могло бы сложиться иначе.
Ему не стоило идти на компьютерную вечеринку с Ли Шихёном. Если бы он этого не сделал, то не узнал бы, что Шихён, несмотря на все свои навыки в реальной стрельбе, был абсолютным троллем с нулевой меткостью в игре.
Он бы не рассмеялся и не сказал:
—Как ты мог это пропустить? Посмотри на этого парня, он такой человечный.
Шихён не стал бы огрызаться. А Джухван не стал бы смотреть на этого ребёнка и задаваться вопросом:
Какого чёрта я вообще переживал из—за этого милого щенка?
Если бы только они не купили выпивку и закуски в круглосуточном магазине под вывеской PC bang… Если бы только они не вернулись в забронированный ими мотель…
Если бы я не пошёл, то не получил бы по заднице от Ли Шихёна, будучи в стельку пьяным...
Джухван не мог точно вспомнить, что произошло, — он был пьян. Но одно было ясно как день: Шихён нанёс первый удар. Он отчётливо помнил, как ему было больно и как он на самом деле проверил руку Шихёна, заподозрив, что тот держит молоток.
Он также смутно помнил, как чисто рефлекторно схватил Шихёна за воротник и ударил его в живот (потому что, чёрт возьми, даже тогда он не смог заставить себя ударить парня по лицу).
Джухван до сих пор не мог понять людей, которые в гневе поджигают национальные сокровища.
Как вообще можно так поступать?
Он изо всех сил пытался подавить эту часть воспоминаний. Но когда действие алкоголя наконец сошло на нет, остались лишь синяки на челюсти, разбитая губа, распухший язык, который он прикусил во время удара, лицо, распухшее, как булочка на пару, ноющие костяшки пальцев и всё тело, которое пульсировало от боли.
И вот так просто его отношения с Ли Шихёном закончились. Да упокоится она с миром.
... И как, сука, я должен это исправлять, а?!
Джухван вцепился в перила на крыше и прислонился щекой к тыльной стороне ладони, безучастно глядя на открывающийся вид.
Формально это называлось «садом» на крыше, хотя такое определение было в лучшем случае щедрым. Несколько горшков стояли тут и там, как провинившиеся дети, забытые и пожелтевшие от суровой зимы.
Глядя на них, Джухван не мог не испытывать странного чувства товарищества.
Исправить? Я что, правда только что сказал «исправить»?
Можно ли было исправить эту ситуацию?
Восстановить отношения с человеком, который, вероятно, так сильно его презирал, что просто ждал возможности напоить его и избить?
Перезагрузка всей его жизни казалась единственным возможным решением. Нет, нет. Должен быть выход. Он всегда есть. Ему просто нужно было действовать поэтапно — устранить повреждения, восстановить связь…
Клиент Hanseong, руководитель группы Ли Шихён
…И в тот самый момент, когда Джухван решил всё исправить, то, что осталось от их разрушенных отношений, окончательно превратилось в пустырь. Строительную площадку.
— Ни за что. Нет. Ни за что, — повторял про себя Джухван, осторожно печатая ответ:
...Боже правый. Я что, правда заблокировал его?
Сразу после того, как он протрезвел и стал тереть опухшую челюсть, он в порыве гнева заблокировал номер Ли Шихёна.
Теперь он глубоко сожалел об этом. Ему нужно было просто удалить контакт. Это было бы более цивилизованно.
Развитие технологий по своим собственным законам тоже было частью проблемы. Каждый раз, когда он менял телефон, все его контакты, настройки и даже списки рассылки переносились без его ведома.
И всё же... проблема была не в этом. Он быстро удалил старый номер Шихёна из списка спама и сохранил новый.
Он нажал кнопку вызова, и на экране появилось имя, которое он только что сохранил.
Увидев, как на экране вспыхнуло это имя, Джухван глубоко вздохнул и мысленно настроился. Как только Шихён ответил на звонок, голос Джухвана стал нежным и жалобным.
— Здравствуйте, руководитель группы. Я звоню с этого номера. Поскольку между нами, похоже, возникло недопонимание, я подумал, что, если мы услышим голоса друг друга, это поможет прояснить ситуацию.
Его тон был настолько почтительным, что мог бы посрамить продавца мобильных телефонов, предлагающего обновить модель. Ли Шихён, похоже, был не меньше озадачен этим абсурдным смирением и ответил сухо:
— Нужно ли мне нажать на цифру, если я хочу услышать больше?
— Одного будет достаточно, — не растерявшись, ответил Джухван.
С другого конца провода раздался холодный, язвительный смех.
— Тогда продолжай. Давай послушаем.
— Думаю, вы неправильно поняли и решили, что я вас заблокировал, но...
— Должно быть, я тогда действительно вызвал у тебя отвращение.
— Я... Я просто хочу уточнить, что вы мне совершенно не неприятны.
— То есть ты можешь принять такое решение и просто двигаться дальше? Ты всё это время молчал, а теперь хочешь что—то объяснить?
Ну, я же не знал, что ты собираешься стать моим клиентом, — с горечью подумал он.
— Это недоразумение, руководитель группы. Если бы вы мне действительно не нравились, я бы, наверное, затеял драку, попытался бы вывести вас из себя. Я не из тех, кто будет просто игнорировать кого—то назло. Вы ещё не поняли? Как вы думаете, почему я избегал с вами разговоров?
Теперь пришло время для эмоциональной подачи. Джухван собрал в себе все сожаления. Он воскресил в памяти момент, когда купил акции, которые, по его мнению, достигли дна, а потом они рухнули в цене. Эта боль без труда отразилась в его голосе.
—...Это было потому, что я чувствовал себя виноватым перед вами, руководитель группы.
Любое чувство вины, которое мог испытывать Со Джухван, испарилось в тот момент, когда он получил удар ракеткой.
Их отношения уже сошли на нет; какой смысл был в разговорах после этого? В любом случае они больше не увидятся. До демобилизации оставалась всего неделя. Тогда Джухван решил, что будет лучше, если они просто сделают вид, что друг друга не существует. И, судя по всему, Шихён думал так же.
— Верно. А разве вы сами не избегали меня, руководитель группы?..
Да, конечно. Конечно, нет. Ты никогда не делал ничего плохого, а я здесь единственный злодей, да.
Джухван с привычной лёгкостью преодолел минное поле.
—...Должно быть, я просто неправильно вас понял, из—за чего и повёл себя так. Я не игнорировал вас из—за обиды. В любом случае я не имел на это права. Всё началось из—за моей ошибки.
Половина из этого, конечно, была ложью.
Получил удар от младшего по званию и не обиделся? Пожалуйста.
Если бы его сердце действительно было таким широким, он бы вообще не стал блокировать номер Шихёна.
Джухван был обычным, немного жалким человеком.
По правде говоря, он хотел добавить:
И всё же, даже если я дал тебе повод, давай не будем забывать, что ты первым нанёс удар.
По этому поводу не будет никаких судебных исков, а если поднимать эту тему, то ему станет только хуже.
— Итак, ваш вывод: вы сожалеете, вы были неправы, вы полны раскаяния?
— Ух ты, ваша способность сразу переходить к сути дела не имеет себе равных.
— Но разве эти слова стирают то, что произошло?
То есть после того, как ты так сильно меня ударил, ты собираешься сделать это снова? Тебе было мало просто ударить меня? Сколько ещё ты собираешься с меня тянуть? Ты что, ростовщик какой—то?
Джухван не смог сдержаться и ответил.
Конечно, его профессиональная привычка смягчать ситуацию в начале разговора никуда не делась.
Ты же не хочешь сказать, что на самом деле не помнишь, не так ли? Что в конце концов это было взаимно, а не просто односторонне...?
Шихён открыто насмехался над ним.
Конечно, Джухван смутился, когда его попытка оправдаться прозвучала так: «Это была не только моя вина!»
Проводя время с Шихёном, особенно когда им было чуть за двадцать, Джухван чувствовал себя особенно незрелым. Он быстро попытался вернуть себе достоинство старшего.
— Но, знаете ли, господин Ли...
— Что теперь? Что вы собираетесь сказать?
— Скажи это. Только не раздражай меня ещё больше.
— Хорошо. Честно говоря, в тот день я не был расстроен. На самом деле я чувствовал себя довольно хорошо. Не знаю почему. Это был… первый раз, когда мы оба были по—настоящему честны друг с другом. Вы понимаете, о чём я, верно»?
Почувствуй это. Терпимость и благородство старшего. Последовавшее за этим молчание казалось таким, будто Шихён обдумывал сказанное, и его колебания были ощутимы.
Внезапно Джухван почувствовал, что перед ним открылся новый путь. Может быть, только может быть, ему удастся наладить отношения с Шихёном? Не упуская шанса, он двинулся вперёд.
— Раз уж мы дошли до этого, давайте будем честны друг с другом. Вы ведь чувствуете то же самое, господин Ли? Я имею в виду, подумайте об этом. Вы просто расстроились?
Ты ударил старшеклассника и не получил за это никакого наказания? Об этом мечтает каждый парень в Корее. Но ты…
Джухван пытался дать Шихёну понять, насколько великодушным он был.
— Мне кажется, вы что—то неправильно поняли.
Шихён перебил его и ответил спокойным голосом.
— Я совсем не испытываю к вам никаких чувств.
— Однако в ваших словах чувствуется искренность.
— Я заговорил о прошлом, чтобы вы могли поразмыслить над ним. Если у вас нет чувств, то зачем вам рефлексия? Это не согласуется с тем, что вы только что сказали.
Тогда Джухван понял, насколько на самом деле молод Шихён. Он пошёл в армию позже, чем большинство, поэтому, несмотря на то что он был младшим по званию, Джухван не мог соотнести его возраст с его званием.
Вздохнув, Джухван попыталась утешить его.
— Я знаю, что у вас большое сердце, господин Ли. Я вас прекрасно понимаю.
А затем, действуя исподтишка, он снова попытался воззвать к нему.
— Но говорить, что у вас вообще нет чувств, немного обидно. На самом деле вы мне нравитесь. На самом деле я уже давно испытываю к вам чувства. Я сожалею о том, что тогда по—детски выразил свои чувства.
Ладно, давайте так: «Ты мне тогда не нравился. Я просто не знал, как сблизиться с тобой». Классическая техника искажения воспоминаний.
Джухван, который говорил плавно, как река, продолжил в том же духе, поймав волну.
— Нет, нам не стоит просто так разговаривать по телефону. Давайте выпьем вместе. Я знаю, что тогда вы о чём—то сожалели, верно? Если вы дадите мне немного времени, я обещаю, что отведу вас в отличное место и на этот раз буду с вами очень внимателен.
Это также была бы хорошая возможность прояснить недоразумение, возникшее из—за сержанта Кима.
Что это было? — голос Шихёна стал ещё холоднее.
— Почему? В чём теперь проблема?
Это было похоже на то, как Джухван однажды работал над рекламной кампанией для стартапа по разработке мобильных игр—симуляторов. Он поиграл в несколько таких игр, чтобы собрать идеи, и это было именно то чувство.
— Ты, наверное, всё ещё думаешь, что со мной легко иметь дело.
Он тщательно следовал стратегии, приложил столько усилий, но теперь ему казалось, что вместо того, чтобы стать королём, он стал вором.
Почему Шихён так отреагировал? Может, он из тех, кто ненавидит, когда их развлекают? Это не имело смысла, ведь Джухван помнил, что Шихён тогда неплохо выпивал.
Хотя они провели вместе совсем немного времени, было ясно, что Джухван ничего не знает об истинной сущности Шихёна, и это делало ситуацию гораздо сложнее, чем ожидалось.
— Но сейчас ситуация изменилась, не так ли? Прежде чем пытаться форсировать события, может быть, стоит сначала разобраться с другими вопросами.
Был ли это намёк на то, что Джухван должен сначала проявить себя как профессионал? Джухван плавно сменил тактику.
— Ха—ха, понятно. Я был слишком настойчив, не так ли? Я не хотел на вас давить.
Но ответа не последовало, и звонок резко оборвался.
Тем не менее одно он знает наверняка: душевные раны Ли Шихёна всё ещё очень глубоки.
Если бы этот парень хотя бы ударил своего старшего, он бы знал, как вести себя по—мужски, а не просто плюнул в улыбающееся лицо.
Джухван вздохнул и достал сигарету.
Во время работы я должен следить за тем, чтобы учитывались пожелания рекламодателя. Это утомительно, очень утомительно.
Но, к сожалению, на этом проблемы Джухвана не закончились.
Планируя, следя за Ли Шихёном и пытаясь избавиться от накопившейся усталости, Джухван рано лёг спать и впервые за долгое время увидел яркий сон.
Ему приснился сон, в котором он безжалостно насиловал Ли Шихёна, который был крепко связан и смотрел на него с ненавистью.
— Господин Пак, я тоже подумываю о том, чтобы начать ходить в церковь.
Команда 2, помощник менеджера Пак Ёсеп
—Я вижу... Похоже, в последнее время тебе приходится нелегко.
— Говорят, что боль и испытания — это уроки от Господа, которые помогают нам расти.
— Я пришлю вам адрес! Держитесь, и пусть сегодня у вас будет спокойный день!
Когда он перешёл по ссылке, отправленной Пак Ёсепом, и проверил местоположение, его взгляд затуманился. Из—за того, что он несколько дней толком не спал, у него затекли глаза.
Всё из—за того проклятого сна, который приснился мне на прошлой неделе.
Когда Ли Шихён впервые приснился ему во сне, он просто отмахнулся от этого, подумав: «Я уже давно не соблюдаю целибат». Он не собирался кричать: «Я не гей!» — или предаваться ненависти к себе, или давиться рвотой, как это было в двадцать с небольшим.
К 30 годам Джухван уже определился со своей сексуальной ориентацией, поэтому он не особо удивился, когда ему приснился секс с мужчиной, и тем более тому, что это был Ли Шихён. Ему было неловко от того, что Ли Шихён был реальным человеком во сне, но не более того.
В первый раз это было не так сложно — ему даже приснился похожий сон с Ли Шихёном в военной форме, — но теперь, когда он увидел его в роскошном костюме, ему показалось, что не реагировать ещё опаснее. Если отбросить эмоции и взглянуть на ситуацию объективно, то Ли Шихён был бесспорно привлекателен.
Он так много времени проводил в своих мыслях, представляя себе кого—то подобного, так что неудивительно, что случилось нечто подобное. На самом деле он не сделал ничего плохого и даже не пытался. Это был всего лишь сон — что тут поделаешь? Если ему что—то не нравится, он может просто подать в суд на сон. Так он это оправдывал.
На следующий день Джухван снова увидел во сне Ли Шихёна. И на следующий день, и ещё через день.
После череды странных снов Джухван начал задаваться вопросом, не является ли причиной его разочарований что—то другое.
Итак, приняв твёрдое решение, он мастурбировал накануне вечером. В процессе он допустил ошибку и представил себе Ли Шихёна, но в конце концов смыл все свои тревоги и волнения в раковину и крепко уснул.
...Это безумие. Почему это происходит?
Но сегодня ему снова приснился Ли Шихён. Даже Джухван подумал, что в этом есть что—то странное.
С растрёпанным видом он безучастно смотрел на монитор, когда в корпоративном мессенджере появилось новое сообщение.
Команда 2, помощник менеджера Лим Юнхи.
— Если вы сохраните девственность до 30 лет, то сможете стать волшебником.
Что это значит? Я что, ошибся, разговаривая с кем—то другим?
Поскольку этот человек обычно так не говорил, Джухван решил не обращать на это внимания и двигаться дальше.
— Мисс Лим. Пожалуйста, внимательно проверяйте название перед отправкой сообщений в рабочем мессенджере.
Но после этого ответа сообщения от менеджера Лим Юнхи начали сыпаться как из рога изобилия, без остановки.
Команда 2, помощник менеджера Лим Юнхи.
— Нет, на самом деле я отправила. его вам, господин Со. В настоящее время мы работаем над рекламной кампанией, посвящённой 30—летию бургера Bulgogi с острым красным перцем от L Company. Во время мозгового штурма Ким Джин Ён предложил концепцию волшебной девочки и даже нарисовал талисман с крыльями на перце чили, поэтому я так и сказала.
Исполнительный директор Чой был в ярости и спросил, не сошёл ли младший из них с ума.
В любом случае, господин Со, мне нужно кое—что с вами обсудить... Я долго думала об этом, и теперь мне действительно нужно поднять этот вопрос.
Это была не бессмысленная жалоба. Это было вступление, полное смысла, которое сделал бы человек, собирающийся уволиться.
После внезапного исчезновения начальника он не мог позволить себе потерять ещё и сотрудника. Резко встав, Джухван направился в курилку и позвонил Лим Юнхи.
— Госпожа Лим, вы свободны сегодня вечером? Ха—ха, а что ещё? Я просто хочу угостить вас чем—нибудь вкусненьким. Да, я прекрасно понимаю ваше разочарование, правда.
Назначив неожиданный ужин, он повесил трубку и оказался в зоне для курения на крыше.
Потирая усталые глаза, покрасневшие от недосыпа, Джухван достал электронную сигарету. С его губ сорвался тихий стон, который никто не услышал.
Какой ущерб я мог нанести, если здесь уже такой беспорядок?
В последнее время Джухван сосредоточился на проекте по рекламе курорта, передав другие задачи, связанные с брендом, своим подчинённым в соответствии с указаниями директора Чхве.
Хотя это и называлось делегированием задач, ему всё равно приходилось давать указания в соответствии с графиком проекта, ставить окончательные подписи и следить за выполнением разрозненных задач, но по сравнению с его предыдущим графиком у него было гораздо больше свободного времени. В самые загруженные периоды он даже приносил в офис складную кровать, чтобы сэкономить время на дорогу. Однако в последнее время Джухван впервые за долгое время наслаждался ужином.
Тем не менее он чувствовал себя измотанным, вероятно, из—за беспокойных снов, которые ему снились. При одной мысли о слове «сны» он вспомнил свой вчерашний сон и закашлялся от сигаретного дыма.
Сумасшедший ублюдок. Я уже даже не в старших классах, какого чёрта мне продолжают сниться такие сны…
В отчаянии потирая лоб, он вдруг вспомнил о сообщении, которое только что получил от Лим Юнхи.
— Если вы останетесь девственником до 30 лет, то сможете стать волшебником.
А что, если вы девственник после тридцати?
— ...это то, что ты называешь желанием, которое просто лежит и гниёт?
Так люди называют глубины своей души, верно?
Это казалось правдоподобным. Из—за своей грубой, неопрятной внешности Джухван всегда производил впечатление «бывшего плейбоя, который повеселился, остепенился, нашёл отличную девушку и теперь состоит в длительных отношениях» в компании, но на самом деле он всё ещё был девственником.
Несмотря на то, что он уже давно определился со своей сексуальной ориентацией, быть девственником в тридцать с лишним лет — это совсем другое дело. Так получилось, потому что принять свою гомосексуальность и заниматься сексом с мужчинами — это две совершенно разные вещи.
Кроме того, ему не очень нравилась идея знакомиться с людьми обычным способом.
Зачем рисковать и выдавать себя, посещая гей—бары или регистрируясь в приложениях для знакомств? Действительно ли нужно было знакомиться таким образом?
Если говорить прямо, то он не был готов раскрывать свои секреты другому человеку и доверять ему, что тот не использует их против него...
Я не помешан на сексе, так как же я мог совершить такую глупость?
И вдруг в памяти снова всплыло лицо Ли Шихёна из вчерашнего сна. Ли Шихён, с нахмуренным лбом и широко открытым ртом, принимает в себя гениталии Со Джухвана.
Даже видя его рот, который, казалось, вот—вот разорвётся, Джухван жаждал засунуть свой член ему в глотку.
Джухван, который наконец пришёл в себя, яростно замотал головой.
Если вы сохраните девственность до 30 лет, то сможете стать волшебником.
<<<<<Читать назад _________________________________________ Читать далее>>>>>