Герои второго плана. Начнем с начала, окончим концом
Зрители удобно расположились в зале, выступающие столпились за сценой и за кулисами — час настал. Дэбу каждый раз не верится, что этот момент наступает, что они до него дожили. Но вот гаснет свет, звучат приветственные овации, и концерт начинается.
Музыка, крики, танцы — всё это теряется на периферии. Все мысли заняты мечтами об отдыхе и напоминаниями себе «вот сейчас вынести, сейчас унести, это убрать, а здесь надо остаться» и так далее. Так проходит один номер, второй, третий…
Дэб приходит в себя, когда понимает, что выкатывает на центр сцены старое фортепиано и уходит к краю кулис. Свет делается мягче, а перед зрителями предстаёт «непутевый музыкант». Персонаж ведёт какой-то монолог о таланте, чувствах и вдохновение, садится за инструмент и пытается наиграть какую-то мелодию. В зале тишина.
Мелодия получается нескладная, а сам актёр пытается передать всю глубину горя и отчаяния. Красивая сцена, печальная — по крайней мере так думает Дэб. «Музыкант» машет рукой, встает из-за фортепиано и уже хочет уходить, как из-за противоположных кулис выходит «Вдохновение». Кеп, весь переливающийся и летящий, буквально искрящийся на свету, едва невесомо доходит до середины сцены и занимает свое место у инструмента.
Музыканта посетило вдохновение.
Начинают звучать легкие переборы клавиш, персонаж поднимается с духом и тут же хватается за бумагу с ручкой, чтобы записать всё, что «пришло ему в голову». Из-за кулис тем временем появляются другие актёры, изображающие нахлынувшие чувства, и начинают кружится.
Дэб не смотрит на них — ему всё равно — всё внимание приковывает парень, что уверенно отыгрывал мелодию, что блистал в свете софитов, что едва надменно улыбался.
А «музыкант» всё пишет, «чувства» всё кружатся, но «вдохновение» натура изменчивая.
Пальцы резко ударяют по клавишам, обрезая звук. Персонажи погружаются в полное замешательство, а то самое «вдохновение» такой же лёгкой поступью скрывается за сценой. Начинается очередной монолог.
Дэб не слушает, потому что Кеп стоит теперь рядом с ним. Запыхавшийся, уставший, но счастливый, буквально сверкает улыбкой и, не веря, смотрит на соседа. Офф кажется только одним взглядом засыпает его комплиментами, кивает мол «да, молодец, получилось» и аккуратно берёт за руку. Ксеноморф тихо смеется, но на чужое движение отвечает.
«Разнорабочий» весь в темном и светлое «Вдохновение» рядом смотрятся странно, но при этом гармонично. Они не бесцветные персонажи — пускай и герои второго плана — они живые и нужные.
Дэбу кажется, что Ксеноморф это прекрасное хрустальное изваяние, ожившая Галатея. Кепу кажется, что Офф это сильный воин, нерушимая крепость и неприклонная гора, но вместе с тем его спаситель и путеводитель.
Концерт заканчивается также быстро, как и начался. Все искренне радуются, прожитым события, уже ожидая вечеринку и отдых. По традиции после концерта происходит закрытый праздник актива факультета в небольшом съемном доме. Вечер пятницы обещал пройти отлично.
Кеп с выпившим порядком своим соседом сидел на полу в закрытой комнате.
— Ты был бы рад, если бы я тебе дарил цветы? — спросил Дэб, заглядывая в глаза парню, на что тот улыбнулся.
— Боюсь, у нас в стране такое не принято — хмыкнул чуть смеясь Ксеноморф.
— Получается и моя симпатия к тебе тоже не принята? — тут же никнет Офф.
— Я такого не говорил — мягко произносит Кеп, пальцами зарываясь в тёмные волосы, — для начала тебе нужно протрезветь, да и мне тоже не помешало, а потом я скажу точно.
Блондин буквально видит, как загораются глаза напротив, как парень ластится к его руке, пока у самого в груди тепло разливается.
— Хорошо — выдыхает Дэб, прикрывая веки, и погружается в дремоту.
Пару часов им даже удаётся поспать, хотя общее состояние всё равно разбитое. До общаги добираются обратно на такси, заходя в здание буквально сразу же, как его открывают. В комнате на кровати практически падают — настолько сильно рубит.
Проспав весь день, просыпаются только к вечеру. Дэб открывает глаза первым. Во всем теле ноющая усталость, будто в конечности свинец залили.
Двигаться не хочется, спать тоже нет, хотя парень уверен, закрой он глаза минут на пять, снова бы провалился в сон. Однако встать приходится — того требуют биологические потребности. Вернувшись спустя пять минут в комнату, Офф просто садится на кровать, растирая лицо ладонями и вспоминая события прошедших суток.
«Я бы дарил тебе цветы…» — всплывает диалог в голове и Дэбу хочется застрелиться. Слишком уж много он наговорил за эту ночь.
От самобичевания парня отвлекает шерох. На своей кровати варочается Кеп, а развернувшись наконец на спину и наклонив голову в сторону соседа медленно открывает глаза.
— Доброе… Вечер? — бормочет Ксеноморф, прогоняя остатки сонливости, — Давно я так долго не спал…
— Месяц назад примерно. Даже больше — хмыкает Дэб, — Ты как себя чувствуешь? У меня всё тело ноет.
Кеп поочерёдно закрывает и открывает сначала один глаз, потом другой, затем приподнимается на руках, садясь.
— Усталость — коротко отвечает он, зевая, — но это поправимо.
— А я видимо спал неудобно — чуть смеется Офф.
Кеп медленно встает на пол, выпрямляется во весь рост и потягивается, так что слышится тихий хруст.
— Ночью на мне ты прекрасно спал и не жаловался — как бы между делом замечает Ксеноморф.
— А это-о… — тянет неловко Дэб, уводя взгляд в сторону.
— Хочешь поговорить? — спокойной спрашивает Кеп, не двигаясь с места.
— Как много ты помнишь? — с надеждой в голосе произносит Офф.
— Я практически не пил, так что всё — кивает блондин и садится рядом, принимая продолжение диалога как «да» на его вопрос, — Ну так?
Дэб страдальчески закрывает лицо руками, протяжно мычит и падает спиной обратно на кровать.
— Странно. Вчера ты был разговорчивее — смеется беззлобно Ксеноморф, за что тут же получает легкий толчок ногой.
— Я всего лишь провожу тебя в чувства — улыбается Кеп, легонько ударяя кулаком в бок соседа.
— Пока что это чувство стыда — бормочет Дэб, наконец убирая руки в стороны.
Щеки и уши заметно покраснели от смущения. Волосы, спутанные больше обычного, забавно торчали во все стороны. Взгляд бегал по всей комнате, не зная за что зацепиться. Кеп откровенно умилялся.
— Давай так: я много чего ночью наговорил, и я не отрицаю того, что сказал, поэтому… Я не знаю! Единственное, что я могу сказать сейчас, это попросить прощения за всю эту ситуацию — на одном дыхании выдает Дэб.
— Не единственное — качает головой Кеп, — ты можешь сказать ещё кое-что. Более того, ты это уже говорил.
— Мне повторить тот список комплиментов?
— Не надо. Это было однозначно приятно услышать, но не это — тут же машет руками Ксеноморф, — подумай. Иначе я решу, что для твоей мозговой деятельности нужно пиво и без него никак.
Дэб садится обратно, хмурится, силясь вспомнить, что конкретно он говорил. Кеп старается не смеяться в голос.
— Хорошо-хорошо. Давай сделаем иначе, чтобы до тебя быстрее дошло — улыбается блондин.
Рука уже знакомым движением закрывается в тёмные волосы, а тонкие губы касаются чужих напротив. Без особой эмоциональности или экспрессии — просто быстрый поцелуй, чтобы в голову парня наконец пришла нужная мысль.
Дэб глаза округляет не то от смущения, не то от удивление. Стоит соседу обратно отдалится, тут же проводит языком по губам, будто не веря в случившееся.
Дэб не отвечает, молча утягивая соседа в объятия и покрывая покрасневшее лицо того поцелуями, больше напоминающими щекотку. Ксен даже не пытается вырваться, наоборот, улыбается шире, сцепляя руки в замок за чужой спиной.
— Это… Странно? — наконец спрашивает Офф, отсраняясь, но парня из рук не выпуская.
— С точки зрения общества, да. С точки зрения биологии, нет — пожимает плечами Кеп, — но мы ведь в медицинском, так?
— Тогда плевать — выдыхает облегченно Дэб, утыкаясь лбом в чужое плечо.