Герои второго плана. Будничная вакханалия
После отборов всеобщая деятельность потекла спокойнее. Модди смог выбить разрешение на перенос пианино из главного корпуса в рекреацию возле их каморы, чтобы легче было репетировать. Виверна, наконец узнав сценарий, счастливая отрисовывала дизайны костюмов и снимала со всех подряд мерки. Полным ходом шли репетиции театралки, ставилась хореография и музыка. Дэб, как он любил говорить, занимался сценографией — созданием декораций. Правда перед этим на пару с Ви пришлось посидеть и посчитать смету на стройматериалы, ткань и одежду.
— Чёрные кубы. Мне кажется Модди в компьютерные игры переиграл — бурчит Офф, на пару с Секби распиливая листы фанеры.
— Такое случается редко, но я согласен с тобой — вздыхает техник, отряхиваясь от древесной пыли, — кубы, так еще и на колесиках.
— На этих колесиках у меня, максимум, крыша поедет — садится на пол парень, решив отдохнуть, — нет, правда. С каждым годом его идеи всё экстравагантнее.
— Зато нескучно — натянуто улыбается Секби, пытаясь хоть немного быть оптимистичным.
С каждым днем в рекреации все чаще была слышна музыка, игра на пианино, чьи-то голоса и шум шуруповерта — симфония работы любого актива.
К концу февраля начали организовывать ночные репетиции. Для этого приходилось арендовать по часам танцевальный зал. Что радовало, это был не первый концерт, так что с хозяйкой помещения все были знакомы давно. Началась самая нервная часть подготовки, а именно отработка концерта. Множество студентов почти сразу после пар приезжали на место и начинался прогон: сначала отдельных сцен, затем всё вместе. Менять и редактировать что-то приходилось прям на месте. Спать и отдыхать там же на полу, ведь с утра у большинства были пары. До концерта оставалось каких-то пара недель с небольшим.
— Вытаскиваешь и уходишь — машет в очередной раз руками культорг, когда выносят декорации.
Важно было менять всё быстро, на сцене никто лишним временем между номерами не располагал. Дэб на чужие крики старается лишний раз не реагировать, чтобы не затевать ссору. Он понимает: все на нервах — но и он тоже человек.
— Всё, ушел! — восклицает парень и действительно уходит, но лишь в дальнюю часть зала, где некоторые отдыхали или готовились к своей очереди.
Там же, подперев стену, прямо на полу сидел Кеп, сонно зевая.
— Опять наорали? — хлопает ресницами он, когда Дэб садится рядом.
— Нормально. Так перед каждым концертом — отмахивается парень, устало опираясь на друга, — ты как? Не спишь ещё?
— Немного подремал — спокойно произносит Ксеноморф, укладывая голову на чужое плечо, — сейчас танец, потом худ слово, а затем мода. Думаю, может пропустить первую пару и отоспаться в комнате хоть чуть-чуть…
— Хорошая идея — зевает Дэб, упираясь щекой в светлые волосы, — поспать это всегда хорошо… Может нахуй всё это и поедем домой?
— Нам Виверна на пару с Модди потом головы открутят — хрипло смеется Кеп, — особенно Ви. Как же так, ты заберешь её бесценное «чудо».
— Чудо? — хмыкает брюнет, прикрывая глаза.
Спать хочется неимоверно. Мысли в голове кажутся вязкими, а веки тяжелыми. Организм, кажется, готов отключиться прямо здесь.
— Ну с её слов я «чудо», что стало её… Вдохновением? Не помню…
— Нет, ну с этим я не спорю — бормочет Дэб, — Чудо, но почему её? Ты же со мной живешь, значит мое.
— Зачем обязательно эта приписка принадлежности? — зевает Кеп.
— Не знаю… — практически шепчет парень, окончательно засыпая.
Вопрос ускользает из сознания, также быстро как дым сквозь пальцы, и Ксеноморф тоже засыпает.
Последняя неделя перед концертом проходит в ещё большей мешанине. Некоторые успевают поссориться, помириться и снова поссориться, но мало кто обращает на это внимание — привыкли.
В четверг вечером, когда факультет стоматологии отыгрывает свое, а зрители покидают зал, начинается финишная прямая. Мандраж и предвкушение смешиваются в какой-то взрывной коктейль в каждом из участников. Пока Дэб с Фарадеем заносят декорации, первый замечает у стойки техника Секби. Тот стоит не один. Возле него, сложив руки на груди и с гитарой на плече наперевес расположился парень со смуглой кожей и странного вида седыми волосами.
Разобрать хоть что-то из слов диалога парочки декоратор не смог, лишь заметил привычное для Секби уставшее выражение лица с немым вопросом «ты серьезно?..»
Времени разбираться в чужом общении сейчас не было, так что Дэб, мысленно махнув на них рукой, продолжил заносить декорации. Дурацкие кубы как назло нормально не входили в дверной проём, так что каждый заход превращался в головоломку. Когда же все было на месте, а люди в сборе, Офф из чистого любопытства подошёл к Секби.
— Ну и что от тебя хотел «чертила»? — ухмыльнулся Дэб.
— Пожелал удачи и предложил поиграть в дуэте. Видите ли, ему интересно, как будет звучать электрогитара в комплекте с басом — безэмоционально произнёс техник.
— Ответил, что подумаю — фыркнул Секби, — сейчас и без того дел невпроворот.
— Ну-ну — улыбнулся парень, отходя от друга.
В зале уже появился Модди, раздавая указания. Работа началась. За последние сутки предстояло вычистить номера, поставить свет, скоординировать всех людей на сцене и в принципе отрепетировать всё от и до.
Ближе к утре прозвучала напутствующая речь и всех участников концерта наконец отпустили хоть немного поспать. Многие не решились ехать домой, расположившись в закоулках зала, на зрительских местах и просто на полу. Дэб был в их числе. Парень не смог собраться с силами, чтобы дойти до общаги, так что сейчас спящий подпирал те самые уже ненавистные черные кубы. Они не особо были удобными или мягкими, но сейчас это не особо волновало.
— Дэб, вот ты где. Я… — замечает того наконец Кеп, но замирает.
Ксеноморф вообще искал соседа, чтобы взять у того ключ от комнаты, ибо свой оставил в куртке в гардеробе, но увидев спящего парня, передумал. Поняв, что поспать нормально на кровати в комнате не выйдет, забирается на декорации и просто ложиться там. Они в любом случае выдерживают сразу пять танцоров, так что Кеп решает, что и его тело вполне могут перенести.
К обеду начинается полная вакханалия. Теперь задачей стояло переодеть всех в костюмы, накрасить и нанести грим, а также сделать прически.
Дэбу, как и всем помощникам, повезло больше всего — его нарядили в простые цвета тёмного шоколада брюки, чёрную рубашку и тканевый жилет. Завершением картины была кепка с коротким козырьком как из фильма.
— Зачем? — нахмурился Офф, когда на него нацепили головной убор.
— Ты разнорабочий — серьезно произнесла Виверна, поправляя ворот рубашки.
— Я декоратор — возразил Дэб, но его тут же перебили.
— Ты актёр второго плана, который выносит декорации. Ты в любом случае должен соответствовать концерту, так что давай не выделывайся. У меня и без тебя дел невпроворот.
Не дождавшись ответа, Ви скрывается в толпе танцовщиц, что щедро лачили себе волосы возле сцены. Те напоминали стайку птиц, щебечущих что-то на своем языке.
— Скажи спасибо, что тебе не делали прическу — фыркает рядом Кеп.
Тот был одет в свободную рубашку с летящими рукавами из полупрозрачной ткани и кружевными манжетами. Ниже водопадом складок струились брюки. На поясе и плече были закреплены связки из мелких и крупных жемчужин, которые отливали перламутровым лаком. На прямых, блестящих сильнее обычного волосах, чувствовался запах какого-то спрея для укладки.
Дэб помнил ещё с репетиций, что воздушный, белый с голубоватым отливом образ Ксеноморфа отражал вдохновение, что во время концерта должно прилететь к персонажу музыканту. За эту сцену больше всех переживала именно Ви, как ответственная за костюмы, ведь помимо этих двух актёров, перед зрителем предстанут образы и других чувств: любовь, страх, печаль и воодушевление. Суммарно выходило шесть достаточно сложных костюмов.
— Выглядишь очаровательно — улыбается Дэб, смотря на блондина.
— Спасибо. Тебе очень идет этот костюм. Пиджака разве что не хватает.
Кеп в ответ улыбается и разворачивается прямо лицом к лицу, стряхивая невидимые пылинки с чужих плеч.
— Поспал хоть немного? — тихо спрашивает Ксен, не убирая рук.
— Относительно — вздыхает Дэб, — сегодня отыграем и отосплюсь. Ты как себя чувствуешь?
— Если я с виду кажусь слабым, это не значит, что у меня нет внутренних сил — беззлобно усмехается Кеп, улыбаясь.
Дэб соврет, если скажет, что ему его сосед не нравится. Наоборот, это блондинистое нечто, уставшее и прекрасное, поцеловать хочется, но парень сдерживает этот порыв — не время и не место.
У входя в актовый зал разделся голос Душеньки, зовёт для чего-то.
— Увидимся закулисами — улыбается напоследок Дэб и разрешает себе маленькую слабость, оставляя поцелуй на чужой щеке.