Храп.

Роль храпа в воспитании окружающих (нерождественский рассказ).

Мне трижды ломали нос. Два раза на тренировке и один раз на соревнованиях. С тех пор я храплю.

Собственно говоря, на этом рассказ можно было бы и заканчивать, в нем есть все составляющие, положенные литературному произведению: завязка, экспозиция, развитие действия, кульминация и развязка. Но в заголовке было еще и про воспитание, так что надо продолжать.

Храп, как выяснилось, храпящему спать не мешает абсолютно. А окружающие… они либо привыкают (к примеру, жена – она за годы брака ко всему привыкла), либо страдают и не спят. Но поскольку судьба (призыв в армию, спорт – подставьте нужное) заносила меня исключительно в места, где водятся люди либо с крепкой психикой, либо сильно уставшие, то в большинстве случаев окружающие или не страдали, или в качестве превентивной меры храпели сами. Нема вокруг было тонких интеллигентных натур, что делать… Короче говоря, всё как-то обходилось.

При этом процессе, как опять же случайно выяснилось, я слышал всё, что происходит вокруг, и, если обращались ко мне, мог в перерывах между всхрапами членораздельно ответить на вопрос или даже вмешаться в разговор, при этом не прекращая спать. Мои друзья по парусу до сих пор помнят, как однажды в процессе ночевки на яхте зашла речь о бессоннице. Я посоветовал считать слонов и минут десять развивал тему, как правильно считать слонов и какие они вообще бывают. Только в конце этой десятиминутки окружающие заметили, что, читая лекцию, я благополучно спал. Периодически храпя.

Да, перед этим были посиделки. Но этот факт не умаляет.

Впрочем, это было давно.

А вот относительно недавно… 2015 год, место действия (подождите, сейчас артикуляцию налажу) – Ференцфахеррош… нет, Фейхтвангерраш… Гармишпатеркирхен, блин… а, нет – Эгер, Венгрия, город проведения чемпионата Европы по практической стрельбе из пистолета. А вот это Ф… и так далее – это название деревушки, где было само стрельбище. Фёльшетаркань, во! Вспомнил!

Я как администратор всего администрируемого (ну получается, что могу поделать) набронировал для всех кучу комнат в частном секторе. И уверенно раздал их всем так, что самому мне (и еще одному представителю сопредельной державы) досталось странное помещение в виде буквы «Г», одна кровать в котором упиралась в угол буквы, а другая – в окончание короткой палочки. И еще вдоль них можно было несвободно ходить. Прибавьте к этому еще шкаф, тумбочку и стол и не забудьте, что длинная ножка буквы меньше трех метров. Комфортебл! Кажется, правильно произнес… или еще одну букву в конце добавить?

Первая ночь. Спим. Точнее, товарищ спит. А он, надо сказать, отличался (и сейчас наверняка отличается) тем, что в горизонтальном положении засыпает практически безвозвратно. И сразу! Оказалось, как я понял совсем потом, что это превентивная мера высшей категории – он засыпает первым потому, что он ХРАПИТ!

Я не успел применить такое же оружие, потому как в прошлой жизни до этого с таким коварством не сталкивался. И с такой всепроникающей вибрацией. И с руладами. И с агрессией. И с землетрясением.

Не спалось… А как, простите? Храп проникал даже сквозь подушку, прижатую к верхнему уху. Я внезапно стал той самой интеллигентной натурой.

Записал это издевательство над душевно тонкой и ранимой личностью на телефон. Под утро кое-как удалось прикорнуть.

Утром продемонстрировал запись и упрекнул в отсутствии совести и прочего. Ответ просто потряс меня своей наглостью: «Я полночи не стал, потому что ты храпел!!!» Вот и пускай таких пожить…

На следующую ночь я успел заснуть первым! А сосед пытался меня записать на телефон, но так как я спал головой в угол короткой палочки той самой буквы «Г», у него практически не получилось.

А потом пошел ДОЖДЬ. Но это совсем другая история.

Где же тут про воспитание? – спросите вы. А воспитание случилось в другом месте, в летнем палаточном лагере, куда мы семьей много лет ездим отдохнуть. Палатки стоят рядом, если чихнуть, то минимум из пяти тебе пожелают здоровья.

Приехала семья с тремя относительно маленькими, но не по годам азартными детьми. И палатку свою (мест не было) воткнули рядом с нашей, так что чуть не соприкасались пологами.

Время к полуночи. Мы готовимся отходить ко сну, а дети над ухом разгулялись. Мама их тщетно призывает к порядку и, обессилев, начинает пугать: «Если не угомонитесь, то придет кабан, он не любит, когда ночью шумят, придет и заберет!»

Бесполезно. Савсэм.

И тут я, уже совсем проваливаясь в сон, издаю одиночный могучий всхрап.

ГРОБОВАЯ ТИШИНА. И дрожащий детский скулеж: «Мама, кабан пришёл…»