Анджей Сапковский ОТКРОВЕННО о деньгах, «Ведьмаке» и славе!

Журналист: Когда вы написали свой первый роман о Ведьмаке?

Сапковский: Точно — в 1985 году. Опубликован он был в 1986-м. Оплачен — в 1987-м.

Журналист: Доходят ли до вас сигналы, что современная молодежь и дети, по-прежнему охотно читают ваши книги?

Сапковский: Подозреваю, что да. На авторских встречах, которые у меня бывают нечасто, редко случается, чтобы в зале был кто-то, кто жил в то время, когда я писал первый рассказ. Средний возраст читателей снизился. И неудивительно, это было 40 лет назад, ну, боже мой.

Тогда мне было почти 40 лет, сейчас мне почти 80. Время, конечно, многое изменило. Но я думаю, что с тех пор популярность фантастической литературы только выросла.

Как человек, разбирающийся в теме, могу ответственно сказать: интерес есть. Конкретно к моему творчеству — во-первых, скромность не позволяет мне об этом долго рассуждать, а во-вторых, я точно не знаю. Но предполагаю, что да — потому что книги постоянно переиздаются.

А издатель ведь не издает книги ради удовольствия — он делает это, чтобы заработать. Следовательно, если зарабатывает — значит продаёт. А если продаёт — значит кто-то покупает. Вот и всё.

Журналист: В начале своего пути вы писали исключительно ради удовольствия?

Сапковский: Строго говоря — не ради удовольствия, а чтобы выиграть конкурс. Что, кстати, не получилось — занял третье место. Но удовольствия это мне доставило немало.

Я даже любил сравнивать свою писательскую профессию с профессией женщины лёгкого поведения: не только зарабатываешь, но ещё и получаешь удовольствие. Простите за глупую шутку.

Журналист: Вы говорили, что люди всё ещё читают ваши книги и любят фентези. Но исследования показывают, что общее чтение падает. Люди предпочитают телевизор и компьютер, им сложно сосредоточиться на длинном тексте. Не кажется ли вам, что феномен переизданий ваших книг связан с успехом игр?

Сапковский: Это, безусловно, имеет значение. Но начнём с главного. Люди читают меньше — это факт. Причин много, но основная, если не единственная — цена книг. Если кто-то думает иначе — он ошибается.

Причина падения интереса к чтению — только цена книг, больше ничего. Если бы они стоили разумно, были бы правильно рассчитаны экономически и поддерживались государством — а так и должно быть — читали бы больше.

А сейчас читают меньше и будут читать ещё меньше. Это факт.

Интересно то, что в фентези интерес к чтению не падает. У неё есть свой постоянный резерв читателей, и он растёт. Это своего рода парадокс.

Обычный писатель сейчас — как производитель алебард или колёс для дилижансов: делает что-то, что никому не нужно. А писатели фентези — не только в Польше, но и в мире — имеют готовый рынок читателей.

Конечно, это рынок покупателя, не продавца — решает читатель. Но от читателей тоже многое зависит.

Журналист: На литературных порталах в топах популярности часто оказываются писатели фентези — и не обязательно с новыми книгами. Это говорит о большом интересе к жанру.

Сапковский: Есть постоянная аудитория, которая возвращается к книгам или открывает их заново. Даже молодые, о которых принято говорить, что они не читают, а только играют и смотрят телевизор — всё равно читают фентези.

Что касается рейтингов — им сложно доверять. Их слишком много, и неизвестно, какой настоящий. По моему мнению — никакой.

Они зависят от момента. Даже если они основаны на продажах — а это единственный объективный критерий — всё равно остаются условными.

Но одно точно: на всех этих рейтингах есть то, что раньше считалось нишевым и даже презиралось критиками.

Если кто-то назовёт Стивена Кинга нишевым — извините, тогда что вообще не нишевое?

В любом списке вы найдёте фентези или фантастику — если не в топ-5, то в топ-20 точно. Это подтверждает мою мысль, что рынок фентези устойчив.

Журналист: Рынок — да. А писатели? Посмотрим, будут ли они писать на уровне классиков.

Сапковский: Я обычно говорю: разница между искусственным и естественным интеллектом такая же, как между искусственным и настоящим мужским органом. Разница вроде бы есть, хотя некоторые скажут, что незаметна — но я считаю, что она есть. И она будет всегда. Насколько большая — вопрос к футурологам.

Искусственный интеллект развивается невероятно. Предсказывать его будущее сложно, но оно точно есть. Я иногда им пользуюсь. Впечатляет. Нет вопроса, на который он не может ответить — причём разумно. Я задавал вопросы из разных областей — не самых простых. И получал ответы.

Теоретически можно дойти до того, что задаёшь вопрос — и получаешь готовую книгу. Думаю, это произойдёт. Будет ли это отличаться от человеческого текста — не знаю.

Сейчас издатели уже отклоняют книги, если подозревают, что они написаны с использованием ИИ. Это факт. Как это определить? Все тире без пробелов. Если пробелы есть — значит человек. Если пробелов нет — значит ИИ.

Журналист: Пробовали ли вы использовать ChatGPT для написания рассказа?

Сапковский: Нет. Но думаю, если не сейчас, то через пять лет это будет возможно.

Журналист: Как вы воспринимаете феномен популярности «Ведьмака»?

Сапковский: Скромность не позволяет мне рассуждать об этом. Я просто его принимаю — потому что он есть. И принимаю его очень просто — он оплачивает мне квартиру.

Журналист: Играете ли вы в игры?

Сапковский: Нет. Я играю только в бридж.

Журналист: Как вы относитесь к встречам с читателями?

Сапковский: Во-первых, это обязанность. Читатели этого ожидают. Во-вторых, это даёт живой контакт. Для меня читатель существует — и более того, он решает. Я стараюсь делать всё, чтобы его удовлетворить.

Журналист: Какие книжные ярмарки вам запомнились?

Сапковский: Самые большие — Москва, затем Франкфурт, потом Лейпциг, потом Варшава. Потом список длинный — например, Тайбэй. Я был, думаю, более чем на 50.

Журналист: Любите путешествовать?

Сапковский: Если надо — путешествую. Если нет — нет.

Люблю ездить на рыбалку. Остальное — обязанность. Я 30 лет работал во внешней торговле — самолёты и аэропорты были моей жизнью.

Журналист: Пресная или морская рыбалка?

Сапковский: В основном пресная.

Журналист: Что любите есть?

Сапковский: Угря. Но сейчас не ловлю — не клюёт.

Кстати, я не обсуждаю три вещи: политику, религию и ловлю на мокрую муху.

Журналист: Вы говорите, что проблема с падением интереса к чтению — цена книг. Сколько должна стоить книга?

Сапковский: Не больше 20 злотых. Я всегда говорил: книга не должна стоить дороже пол-литра водки. Это экономический принцип. Книга должна быть дешевле водки — потому что это вопрос выбора.

Конечно, цена зависит от экономики, но есть ещё возможности рынка. Раньше книги не облагались НДС — после его введения рынок упал вдвое. Всё стало нерентабельным.

Сейчас ситуацию немного спасают электронные книги — они дешевле для издателей.

Журналист: Что вы сейчас читаете?

Сапковский: Кристофера Бюльмана «Между двух огней». Очень интересно, рекомендую.

Журналист: Чего ждёте от встреч с читателями?

Сапковский: Сюрпризов. Я люблю сюрпризы. Без них — рутина.

Журналист: Что ещё планируете написать?

Сапковский: Секрет. Конкуренция не спит — украдут идею.

Журналист: Какие у вас планы?

Сапковский: Простые. Я пережил много министров. Министерство культуры не платит за меня аренду. Поэтому я должен писать книги, чтобы платить сам. Спасибо большое.