Звёздная пыль луны 77 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
В последний раз Сон Ун выступал на церемонии награждения, когда ему было 19 лет. Это больше 10 лет назад. Что он тогда говорил… Наверное, шаблонно поблагодарил родителей, режиссёра, сценариста, менеджера и других.
Поблагодарить родителей, братьев, сестру… Хён Сока и стилиста-нуну, а также режиссёра Ли Джун Хо, сонбэнима Сон Джи Квана, персонал... Ах да, нельзя забывать о генеральном директоре агентства и его тёте...
Затем Сон Ун задумчиво уставился на Пэк Сан Хёна, сидевшего рядом с ним. В его голове было бы правильным поставить имя Пэк Сан Хёна после Сон Джи Квана, но сердце подсказывало ему другое.
— Вода, наверное, слишком холодная, чтобы её пить.
Пэк Сан Хён открыл бутылку воды и протянул её ему. Сон Ун очень хотел пить, поэтому он сделал несколько глотков, прежде чем поставить бутылку. Когда он выпрямился, началась церемония награждения.
После небольшой шутки от ведущих и подготовленного видео от «дизайнеров» сразу же начали объявлять номинантов на награду «Лучший новый актёр».
— У новичков даже нет времени на подготовку, да?
— …Лучше поскорее с этим покончить.
Сон Ун действительно так думал. Лучше самому пройти через трудности и боль, лучше сначала браться за сложные задачи. Что может быть сложного в получении награды? Это же хорошо.
— Звучишь, как тот, кто уже получал много наград, Чэ Юн-щи.
— Я знаю это лучше, чем кто-либо! Подумать только, я стану режиссёром, который вручает Рю Чэ Юну награду за дебют.
Награду он ещё не получил, однако, слушая режиссера, можно было подумать, что он уже одержал победу и вернулся с триумфом. Сон Ун улыбнулся в ответ на ласковые слова режиссёра Ли Джун Хо и погладил тяжёлое ожерелье. Любовь его матери была действительно безграничной… и очень дорогой.
После вручения наград в телевизионной категории церемония вскоре перешла к категории «Кино». Победители прошлого года среди мужчин и женщин вышли на сцену, чтобы поделиться своими мыслями, прежде чем на экране появилось лицо Сон Уна.
Он невольно улыбнулся, и в этот момент позади него раздались крики. На мгновение испугавшись он уже собирался обернуться, но Пэк Сан Хён накрыл тыльную сторону его руки и прошептал:
Затем он указал на включённую камеру. «Я в курсе, знаешь ли». Едва игнорируя усиливающиеся звуки позади, Сон Ун помахал в камеру.
Словно уловив момент, когда он слегка отвлёкся, ведущий продолжил:
— Поздравляем Рю Чэ Юна из фильма «Столкновение на орбите».
Сон Ун не отреагировал сразу, но Пэк Сан Хён мгновенно подскочил с места. Стул, отодвинутый его порывом, закачался, словно мог упасть.
— Я был уверен, что ты победишь, но всё равно нервничал.
Сон Ун застыл как статуя, не реагируя на слова, сыпавшиеся со всех сторон. Он пришёл в себя лишь тогда, когда чья-то рука обхватила его за талию и помогла ему подняться.
Как только он встал, Пэк Сан Хён крепко обнял его. С трудом подавив желание задержаться в его объятиях, Сон Ун поддался атмосфере и обнял взволнованного режиссёра и Сон Джи Квана, стоявшего рядом с ним, а затем поспешно поднялся по лестнице к сцене.
Перед глазами у него слегка помутилось, и он почувствовал головокружение. «Неужели опять что-то с сердцем?» Сомневаясь в словах врача о том, что он почти полностью восстановился, Сон Ун бессознательно прикоснулся к груди, слегка левее солнечного сплетения. Сердце в грудной клетке билось гораздо быстрее обычного, но все еще в пределах нормы.
К счастью, Сон Уну удалось выйти на сцену до того, как закончилось краткое представление Рю Чэ Юна. Ведущие вручили ему трофей и небольшой букет, а затем отошли в сторону.
Едва выдавив из себя приветствие, Сон Ун на мгновение закрыл рот. Затем он поднял взгляд и посмотрел прямо перед собой на ярко сияющее зрелище.
Знаменитости, нарядно одетые, сидели на своих местах, камеры и яркие огни заполняли пространство впереди и позади, как и зрители. Бесчисленные глаза и огни пронзали его.
Неловкость от этого имени ушла. Ведь Рю Чэ Юн — это Джин Сон Ун, а Джин Сон Ун — это Рю Чэ Юн.
Когда Сон Ун назвал своё имя и замер с бесстрастным лицом, воцарилась полная тишина. Такую реакцию мог вызвать только тот, в чьей победе уже никто не сомневался.
Сон Ун не мог сдержать лёгкой улыбки, думая о том, как он провернул общенациональную аферу с получением награды для новичков после 30 лет актёрской деятельности. Возможно, из-за огромного изумрудного ожерелья его улыбка сверкала, как распустившийся стеклянный цветок.
Коротко поблагодарив, Сон Ун огляделся. Он даже не мечтал здесь оказаться. Последний раз желание войти в это помещение посещало его лет десять назад…
Он думал, что уже отказался от всего, но, видимо, он был более жадным и завистливым, чем представлял. Стоя на этом месте, неприятные эмоции, которые он держал в себе под замком, внезапно расцвели, а затем мгновенно испарились.
— Я смог оказаться здесь благодаря отличной работе. Режиссёр Ли Джун Хо, продюсер Хо Сон Чан…
После того как он по очереди поблагодарил главных актёров и съёмочную группу, которая участвовала в создании фильма «Слоткновение на орбите», а также сотрудников компании, осталось всего несколько человек.
— Мои родители, которые, должно быть, очень переживали из-за своего непутёвого сына, мои старшие братья и сестра, которые всегда играют со мной, несмотря на большую разницу в возрасте. Я благодарен вам всем… и я люблю вас.
Теперь эта любовь искренняя, а не наигранная.
— Благодаря моей тёте, которая выслушала своего незрелого племянника, я смог осуществить свою мечту. Спасибо.
При воспоминании о тёте его губы сами собой тронула улыбка. Она так огорчилась, пропуская церемонию награждения из-за срочной командировки, хотя именно её проект был в списке номинантов на «Лучший фильм». Если бы она находилась здесь сейчас, разве не её аплодисменты звучали бы громче всех?
— …Такое ощущение, будто я прошёл через длинный туннель.
Люди могли бы сказать: «О чём ты говоришь, если ты дебютировал как восходящая звезда и сразу же получил награду для новичков?» — но он не смог остановить свои губы, которые двигались сами по себе.
«И всё же, когда ты выходишь из туннеля… свет кажется ещё ярче».
— Я и впредь буду показывать вам свои лучшие стороны. О, и…
Сон Ун несколько раз моргнул и начал быстро произносить слова, словно читая рэп. Но благодаря его отличной дикции и произношению, каждое слово четко отпечаталось в сознании каждого.
— Спасибо, что узнаёте меня, где бы я ни был и как бы ни выглядел…
Последняя фраза прозвучала так невнятно, что её невозможно было расслышать. Под палящим светом, от которого горела голова, Сон Ун бросился вниз по лестнице, стараясь скрыть своё пунцовое от смущения лицо.
[Но…разве он не забыл про Пэк Сан Хёна? хахахахаха]
[Он будет чувствовать себя обделённым, хахахаха они были очень близки]
[Как и ожидалось, награды «Лучший новый актёр» недостаточно, может, ему получить Гран-при?]
[Вспомните, как плачет Чэ Юн (фото мамы, провожающей его в аэропорту) (фото, где он плачет во время посвящения со сцены)]
Режиссёр Ли Джун Хо не получил награду за лучший фильм в категории «Кино», но неожиданно выиграл награду за сценарий. Говорят, что судьи высоко оценили то, как он взял обычный жанр и тему и развил их в уникальном направлении.
А Пэк Сан Хён добился даже более высоких результатов, чем ожидалось. Он и его окружение предсказывали, что он может выиграть «Награду за выдающиеся достижения», но никто не ожидал, что он выиграет Гран-при.
«Правосудие для людей» не только побила рекорд по продолжительности просмотра на Webflix, но и отлично справилась с задачей развлечь зрителей, показав человеческую борьбу, примирение, сотрудничество и разногласия. Фильм получил признание за свои художественные достоинства и за то, что в нём поднимается вопрос: «Что такое человек?»
Судьи высоко оценили саму работу, но отдали предпочтение «Правосудию для людей» в номинации «Гран-при в области драмы», а Пэк Сан Хёну — в номинации «Гран-при» за лучшее выражение этой муки и повышение уровня произведения.
Речь Пэк Сан Хёна при получении Гран-при была почти такой же, как обычно, но в конце он не упомянул «того самого человека», как делал всегда. Это вызвало ещё больший ажиотаж.
Люди расходились во мнениях относительно того, кем именно был «тот человек», почему он больше не упоминал его в своих благодарственных речах, действительно ли он говорил «тому человеку», и как они познакомились.
Так чем же сейчас занимаются те двое, которые получили награды «Лучший новый актёр» и «Награду за выдающиеся достижения» на сегодняшней церемонии Baeksang Arts Awards…
— Давай, раздевайся, ха, я сказал, давай сделаем это…
— Разве я купил его, чтобы просто снимать?
— Нет, я имею в виду, что мы можем сделать это после того, как разденимся.
— Я хочу подарить тебе новые ощущения.
Конфликт продолжался между младшим сыном чеболя, дрожащим от мысли испортить одежду, которую он надевал всего один раз, и актером, получившим Гран-при, который планировал разорвать одежду с церемонии награждения, которую он все равно не надел бы дважды.
— Просто ляг спокойно, и я тебя раздену.
Услышав эти слова, Сон Ун опустился на кровать. Рука, которая когда-то ласкала его щёку, скользнула под ожерелье и начала одну за другой расстёгивать пуговицы на рубашке.
— Ах, что же нам делать с ожерельем?
— Нет, там какой-то особый механизм.
«Разве стилист не открыл замок дрожащими рука с помощью специального магнита?» Проблема была в том, что после церемонии они его не сняли.
Возможно, благодаря новой оправе, оно не казалось чрезмерно тяжёлым по сравнению с размером и весом драгоценностей.
Пэк Сан Хён чмокнул Сон Уна в щёку и быстро расстегнул все пуговицы на его рубашке. Когда пиджак и рубашка были сняты, Сон Ун поёжился от холода. Хотя кондиционер работал хорошо, воздух в доме, где никого не было весь день, был холоднее, чем ожидалось.
— Ты слишком чувствителен к холоду.
— Это потому, что ты внезапно снял с меня одежду.
Сон Ун обнял одеяло и без необходимости прикрыл им торс. Каждый раз, когда холодная платина касалась его ключицы, по спине пробегали мурашки.
Когда Сон Ун толкнул его в плечо, Пэк Сан Хён понимающе улыбнулся и поднял его на руки. Отнесенный в ванную, полностью прислонившись телом к Пэк Сан Хёну, Сон Ун сел на край ванны и доверил свое лицо знакомым прикосновениям Пэк Сан Хёна.
Он почувствовал, как нежные руки гладят его по лицу, и его начало неудержимо клонить в сон. Он попытался кивнуть, показывая, что всё в порядке, но тёплые руки Пэк Сан Хёна, уютная атмосфера ванной и пар от горячей воды делали своё дело. В конце концов, он не смог удержаться и опустил голову.
— Я всё ещё бодрый. Я чувствую, как течёт дофамин по моим венам.
Когда Пэк Сан Хён поднял чистое лицо Сон Уна, с которого смыли макияж, взял его на руки и вошёл в ванну.
Полностью погрузившись в воду с растворённой в ней лавандовой солью для ванн, Сон Ун прислонился всем телом к сидящему позади него Пэк Сан Хёну. На мгновение он почувствовал, как что-то похожее на оружие упирается ему в спину, но вскоре привык и к этому.
Ему казалось, что говорить об этом в присутствии других слишком неловко и неэтично, поэтому он промолчал, но перед Пэк Сан Хёном он мог сказать всё, что угодно.
— Но я только что понял… Я не упомянул твоё имя в своей речи, правда?
Встревоженно спросил Сон Ун, вспомнив свою речь. Когда Пэк Сан Хён молча кивнул, он закрыл лицо руками и ссутулился.
— Я облажался, правда… Снова будут странные люди говорить всякое.
Прежде чем Пэк Сан Хён успел сказать, что всё в порядке, Сон Ун первым произнёс успокаивающую фразу. Как будто он полностью избавился от мрачной тени Джин Сон Уна, который боялся и страшился людских слов.
— Конечно. Они подумают, что это милая ошибка начинающего актёра. Или они могут сказать, что Рю Чэ Юн на самом деле не любит Пэк Сан Хёна, но Пэк Сан Хён любит его и повсюду следует за ним?
— …Хочешь завтра провести прямую трансляцию вместе?
Можно относиться к нему как к идиоту, который забыл поблагодарить того, кого должен был. Однако предположение, что ему на самом деле не нравится Пэк Сан Хён, — недопустимо.
Целуя его мокрые волосы и виски, Пэк Сан Хён нежно поглаживал тело Сон Уна. Он размял расслабленные мышцы и даже один раз укусил белоснежное плечо. Сон Ун слегка вздрогнул, но не отстранился. Напротив, от этих прикосновений его постепенно окутывала дремота. Он так расслабился, что голова его чуть не соскользнула под воду, и он едва успел её поднять.
Уложив голову Сон Уна себе на плечо, Пэк Сан Хён тщательно вымыл его тело. Даже когда он просунул руку ему между ног, Сон Ун почти не отреагировал. Пэк Сан Хён просто поднял его, вынес из ванной и положил на кровать.
Изумруды, платина и бриллианты, украшавшие белую кожу, сверкали даже при тусклом свете прикроватной лампы. Но для Пэк Сан Хёна драгоценности не имели особого значения. В его глазах ярче всех сиял только Джин Сон Ун.
Оставив несколько отметин на вялом теле Сон Уна и долго борясь с не утихавшими эмоциями, которые не унимались даже после множества поцелуев, Пэк Сан Хён крепко обнял его тёплое тело.
Изумрудное ожерелье, которое уже остыло, звякнуло при соприкосновении. В этот момент Сон Ун приоткрыл глаза.
— …Я то засыпаю, то просыпаюсь.
— Нет. Я проснулся, потому что ожерелье было холодным.
— Если мы будем так близко друг к другу, оно нагреется.
Сон Ун двумя пальцами приподнял тяжёлое ожерелье, а затем отпустил его. Когда Сон Ун хотел спать, то он не мог даже наполовину открыть свои большие глаза, но сейчас они были широко раскрыты. Значит, он и правда проснулся.
Пэк Сан Хён, который собирался просто переодеть его и уложить спать, молча наблюдал за тем, как Сон Ун играет с ожерельем, а затем поцеловал его. Это было чувство, несравнимое с поцелуями, которые он дарил Сон Уну, когда тот был сонным.
Не успел он опомниться, как Пэк Сан Хён уже оказался сверху Сон Уна, долго наслаждаясь его пухлыми губами. Текстура губ, слегка припухших от тёплой воды, напоминала французские тосты, пропитанные яичной смесью. Когда он втянул в рот маленький язычок, тот показался ему даже сладким на вкус.
Сон Ун ударил Пэк Сан Хёна кулаком по плечу, словно задыхаясь. Едва сдерживая желание сковать, прижать и овладеть им, Пэк Сан Хён лишь схватил его за запястье и прижал к кровати. Он даже боялся представить, какое выражение лица будет у Сон Уна, если он сделает всё, что представлял в своей голове.
— Тебе нравится, когда я тебя целую?
Сон Ун положил ладонь на щёку Пэк Сан Хёна и задал глупый вопрос. Похоже, он и сам это осознал, потому что коротко рассмеялся, а затем прошептал ему на ухо, словно собираясь поведать секрет:
Медленно погладив спину Пэк Сан Хёна тёплой ладонью, он задумался. Вряд ли на спине много нервных окончаний — так почему же от простого прикосновения у того побежали мурашки и волосы встали дыбом?
Сон Ун опустил глаза и начал нести всякую чушь, не заботясь о собственном будущем. Пэк Сан Хён закрыл Сон Уну глаза ладонью, целуя его в губы, рот и щёки.
— Ты, на удивление… легко смущаешься, да?
— Хочешь, покажу тебе кое-что по-настоящему смущающее?
— Что ты собираешься делать…? Эй, если ты так внезапно…! Ох…
Пэк Сан Хён раздвинул его ноги и уткнулся лицом в промежность. Сдерживая дыхание, он принялся ласкать его языком, погружаясь все глубже.
— Я, ах.. ! Не, не делай этого!..
Он знал, почему тот просил остановиться. Сон Ун слишком быстро уставал, а иногда мог даже промочить кровать, если дело доходило до секса.
В тот краткий миг, когда Пэк Сан Хён ослабил хватку на его талии, Сон Ун попытался вывернуться, чтобы сбежать. Но его тут же схватили за лодыжку и притянули обратно.
Сон Ун лежал лицом вниз, а Пэк Сан Хён тщательно и скрупулёзно ощупывал его изнутри. Слышался лишь сдавленный звук, как будто ему заткнули рот одеялом, но он точно знал, что тот всхлипывает от удовольствия.
Мышцы, соприкасающиеся с его ладонью, то напрягались, то расслаблялись. Белая кожа, покрытая горячим потом, блестела, как платина, на его шее.
Когда Пэк Сан Хён поглаживал его спину и касался пальцами расслабленного тела, Сон Ун непроизвольно прижался к нему, словно жаждая большей близости. Этот нечаянный жест взорвал всё внутри Пэк Сан Хёна, подлив масла в и без того готовое вспыхнуть пламя.
Горло Сон Уна было наполовину перекрыто, и он не мог издать полноценный звук. Пэк Сан Хён ещё сильнее сжал влажный член Сон Уна, засунув внутрь три пальца.
Потирая внутренние стенки, которые становились все мягче от его прикосновений, Пэк Сан Хён впился зубами в самую пухлую часть его тела. Но даже это послужило стимулом для Сон Уна и рука Пэк Сан Хён снова стала влажной.
— Хорошо, что я купил водонепроницаемый чехол, да?
После того как Сон Ун однажды выбросил матрас, он стал избегать Пэк Сан Хёна. Всякий раз, когда тот пытался прикоснуться к нему, Сон Ун вскакивал и уходил или сначала помогал ему, а потом отталкивал его руку. Не в силах больше смотреть на это, Пэк Сан Хён где-то купил несколько водонепроницаемых чехлов и постелил их на кровать.
— Хаа, хын... остановись, ах, больно, только кончил...
Сон Ун взмахнул рукой, моля об остановке. Пэк Сан Хён послушно отстранился, дав ему передышку. И в тот самый миг, когда дрожащий с головы до пят Сон Ун попытался повернуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом, тот быстро схватил его за лодыжки, разводя их в сторону.
Сон Ун инстинктивно пытался вывернуться, спастись от невыносимой боли, которую причинял ему член невыносимого размера, проникавший в его тело. Но, скованный хваткой на лодыжках и распираемый изнутри, он мог только извиваться всем телом.
От горячего, идеально обтягивающего сжатия у Пэк Сан Хёна сузились глаза. Он собрал тонкие лодыжки Сон Уна в одну руку и потянул их на себя, заставив Сон Уна судорожно дёрнуть плечом.
Искренне вытирая непроизвольные слёзы Сон Уна, Пэк Сан Хён долго смотрел на него. Он хотел дать ему время привыкнуть, но каждый раз, когда в этих заплаканных глазах отражалось его собственное лицо, он терял остатки самообладания и входил в него ещё глубже.
Кажется, последовало ещё несколько проклятий, но он сделал вид, что не слышит их, — ответить он всё равно не мог.
Каждый раз, когда Сон Ун изгибался, а Пэк Сан Хён входил в него чуть глубже, платина и зелёный изумруд вспыхивали ослепительным блеском. Но Пэк Сан Хён даже не смотрел на них. Перед его глазами было нечто несравненно более прекрасное.
Опустив его лодыжки, Пэк Сан Хён поднял Сон Уна и крепко обнял его. Сон Ун вздрогнул, когда под весом его тела член вошёл ещё глубже, но он не стал отталкивать Пэк Сан Хёна. Напротив…
Затем он даже надул губы, словно умоляя о поцелуе. Не колеблясь ни секунды, Пэк Сан Хён прильнул к его алым губам и подался бедрами вперёд. Он крепко обнял его за напряжённую спину и прижался грудью к его груди. Холодное ожерелье коснулось его.
— Хватит, перестань его толкать…
Сон Ун, опираясь на колени, пытался удержать на кровати своё ослабевшее тело. Пэк Сан Хён тоже не хотел больше причинять Сон Уну боль, поэтому он обхватил его за талию, стараясь контролировать глубину. Но с каждым движением, с каждым новым проникновением дыхание Сон Уна становилось всё горячее.
— Да... хаа, мне нравится, мне нравится, но... больно... ах!..
Он чувствовал не только боль, ведь член, который недавно кончил, снова стал твёрдым. В ответ Пэк Сан Хён плотнее прижался к нему низом живота и, слегка опустившись, усилил давление.
Спина Сон Уна задрожала. Когда его тело обмякло и рухнуло, Пэк Сан Хён почувствовал, как оборвалась тонкая нить рассудка, за которую он едва держался.
— Нгх… хик, хаа, слишком сильно, ах, Пэк Сан Хён-а…
— Хык, хаа… моя спина, ах, перестань.
Кончик его головки во что-то упёрся.
— Эй, ты… нгх… ха, возьми себя в руки, возьми себя в руки!
Сон Ун несколько раз ударил Пэк Сан Хёна ладонью по плечам и груди, но тот не почувствовал боли, не говоря уже о том, чтобы отреагировать. Как будто кто-то покопался в его мозгу и не передал ему ничего, кроме сильного удовольствия.
— Подожди, минутку, ах…! Пэк Сан Хён, Пэк Сан Хён…!
Пэк Сан Хён прикрыл Сон Уну рот и уложил его на спину. Всё его тело двигалось само по себе. Мысль о том, что Сон Уну будет больно, на мгновение промелькнула в его голове, но быстро испарилась. Словно ее никогда и не было.
Он прикусил его маленький язычок, царапая нёбо. Затем он встретился взглядом с Сон Уном, в чьих влажных глазах читалась лёгкая обида.
Даже глядя на это, Пэк Сан Хён не остановился. Он лишь нежно откинул назад мокрые волосы Сон Уна и погладил его по щекам.
Когда он закинул обе ноги себе на плечи и вошёл в него с новой силой, живот Сон Уна стал ещё более впалым. Вскоре из его дрожащего члена брызнула жидкость, и вода потекла вниз, скапливаясь в углублении на его животе.
Внутренности, хаотично сжимающиеся, сдавили член Пэк Сан Хёна. Пэк Сан Хён, прижавшись всем телом, на пике вогнал его глубже и кончил, выпустив всё внутрь Сон Уна.
Крепко прижимая к себе Сон Уна, Пэк Сан Хён вышел из него и взглянул на обмякшее тело Сон Уна. Он медленно провёл кончиками пальцев по его коже, блестящей от жидкости неизвестного происхождения, затем подцепил пальцем тяжёлое ожерелье и поднял его.
— Я куплю тебе драгоценность ещё больше.
— Я даже завидую ожерелью, которое подарила тебе твоя мать.
Сон Ун недоверчиво поднял ресницы, мокрые от слёз, и расхохотался. Затем он раскинул руки.
Не в силах понять, кто кого обнимает, они крепко прижались друг к другу, пока Пэк Сан Хён зарывался лицом в шею Сон Уна.
Влюбившись вновь в светлую улыбку Сон Уна и сияние его души, Пэк Сан Хён с благоговением, подобным поклонению, поцеловал его в лоб.
Что-то шевелилось у него на груди. Пэк Сан Хён слегка приоткрыл глаза, мельком взглянул вниз и снова зажмурился. Чёрная шевелюра извивалась у него на груди, явно что-то затевая.
За нежными покусываниями его груди последовали прикосновения слегка прохладных ладоней, ласкающих его живот. Затем он полностью оседлал его нижнюю часть живота, и на его ключице начали появляться красные отметины. По крайней мере, они были в тех местах, которые скрывала одежда.
Пальцы, скользившие по животу, теперь дразняще коснулись груди. Сон Ун, который целовал шею Пэк Сан Хёна и проводил губами по его подбородку, внезапно замер.
— Ты проснулся. Давай, открой глаза.
Они стукнулись лбами. Не в силах сдержать смех, Пэк Сан Хён затрясся всем телом и открыл глаза. Сон Ун быстро сел.
— Нужно говорить, когда просыпаешься.
Пэк Сан Хён обхватил руками талию Сон Уна и перевернул их набок. Сон Ун, лежавший совершенно расслабленно, несмотря на свою наготу, выглядел безумно мило.
— Рисовал на своём теле. Меня раздражало, что ты весь такой белый и гладкий.
Пэк Сан Хён запрокинул голову, подставляя шею. Сон Ун жадно вонзил в неё зубы, но больно не было. Затем он стал вылизывать это место, как кот, отчего стало почти невыносимо щекотно.
— …Я проснулся, потому что был голоден.
— А, так ты разбудил меня, чтобы я тебя накормил.
Поцеловав Сон Уна в гладкую щеку, Пэк Сан Хён поднялся и с привычной лёгкостью, хотя это была не его квартира, принялся рыться в шкафу. Он достал из ящика мягкую пижаму и помог Сон Уну надеть её.
— В гостиной холодно, так что оставайся здесь.
Бежевая пушистая пижама хорошо сочеталась с надетым сверху ожерельем. Пэк Сан Хён погладил Сон Уна по голове, когда тот послушно кивнул, и пошёл, как обычно, готовить завтрак.
Он налил две чашки тёплого ячменного кофе и немного апельсинового сока, затем подхватил Сон Уна, уже задремавшего в утренних солнечных лучах, и усадил его за обеденный стол. Как всегда, он принёс уютное одеяло и накинул его на плечи Сон Уна.
— …Ты и правда меня разбалуешь. Если я где-нибудь произведу плохое впечатление, это будет твоя вина.
— Ты собираешься спать и завтракать с другими людьми?
— Если нет, то такого и не случится.
— Носишь меня на руках, расставляешь посуду, даже не даёшь мне самому налить воды?
— Если бы ты был из тех, кого можно избаловать такими вещами…
Пэк Сан Хён не смог закончить фразу и лишь мягко улыбнулся. Джин Сон Ун был стойким человеком. Несмотря на суровый холод, бесконечное безразличие и ненависть, он, возможно, и колебался, но никогда не сдавался.
— Что плохого в том, чтобы немного себя побаловать? Все поймут.
— …В последнее время ты начинаешь думать так же, как моя семья.
Наблюдая, как Сон Ун громко смеётся, Пэк Сан Хёну в голову то и дело лезли воспоминания о прошлой ночи. Джин Сон Ун, не способный как следует контролировать своё тело, полностью доверившийся ему…
Сон Ун откусил кусочек открытого сэндвича с лососем, его щёки надулись, пока он медленно жевал. Пэк Сан Хён поцеловал его в щёку, отчего тот хихикнул.
В своих мыслях Пэк Сан Хён уже представлял, как снимает с Сон Уна пижаму, облизывает, сосёт, трогает… расплавляет всё его тело и пожирает его. Он машинально жевал и глотал свой сэндвич, совсем не чувствуя вкуса.
— Очень вкусно. Какой соус ты использовал?
Сон Ун постучал пальцем по щеке Пэк Сан Хёна. Вместе с последним кусочком хлеба Пэк Сан Хён проглотил и желание, оставшееся даже после прошлой ночи.
— Если ты уже поел, сфотографируй меня.
— Хочешь выложить пост про завтрак?
— Да, и я хочу, чтобы на фото я держал трофей.
Хотя Сон Ун чувствовал неловкость перед своими фанатами в соцсетях и на фан-клубе, он искренне их ценил. Даже после вчерашней церемонии награждения он раздавал автографы и пожимал руку всем, кто подходил.
Его менеджер волновался, что беспокойные личности могут подобраться слишком близко, но все достаточно уважали Сон Уна, чтобы после получения автографа и рукопожатия сохранять дистанцию.
Фотография получилась великолепной благодаря солнечному свету, проникающему сквозь окна от пола до потолка. Свободная пижама под одеялом со сложным узором, сидящий на высоком стуле, едва касаясь пола кончиками пальцев для равновесия – все это выглядело как картина. Даже его взъерошенные волосы выглядели искусно уложенными, а не растрёпанными.
— Ого, ты отлично сфотографировал.
Сон Ун собирался сразу же опубликовать фотографию в социальных сетях, но замешкался. Это была такая откровенная, неприкрытая фотография. Публиковать снимок, сделанный кем-то другим у него дома, казалось… не совсем правильным. Хотя Пэк Сан Хён, вероятно, не стал бы возражать, если бы их отношения стали публичными, Сон Ун был к этому не готов.
Он спрятал фотографию, которую сделал Пэк Сан Хён, глубоко в телефоне и вместо неё выбрал снимок с церемонии награждения. Ему было немного жаль.
— Говорят, что награда для новичков более значима, потому что её можно получить только один раз, но я получил её дважды.
— Ты получил её очень рано, да?
Двадцать лет назад Сон Ун получил награду для новичков на церемонии Baeksang Arts Awards. В Baekryong не было категории для детских актёров, и в комментарии жюри говорилось, что нет нужды вообще ограничивать оценку рамками детского актёрства.
Сон Ун молча смотрел на трофей с выгравированным именем Рю Чэ Юн, а затем слегка улыбнулся. «Что ж, начать всё сначала не так уж и плохо».
Пэк Сан Хён осторожно поднял Сон Уна и переложил его на кровать. Это были движения человека, который знал, насколько сильно он вчера потерял контроль над собой.
— Твои глаза выглядят.... почти так же, как вчера, когда ты себя не контролировал. И раньше ты вёл себя так, будто плохо меня слышишь…
Пэк Сан Хён забрался в постель рядом с ним, укрыл их одеялом и крепко обнял Сон Уна. Что ж… в его объятиях было уютно и тепло.
— Прости, что утомил тебя. Давай ещё немного поспим.
— Ты всегда говоришь, что всё в порядке.
На самом деле всё и было в порядке, поэтому он так и говорил, но Сон Ун лишь усмехнулся и зажмурился.
Сон Ун мысленно представил, как вчера Пэк Сан Хён получал главный приз. Пэк Сан Хён сказал, что он как луна, которая может светить только вместе со звёздами.
Для того, кто сделал такое искреннее признание, он сиял слишком ярко… но если существование Сон Уна могло заставить Пэк Сан Хёна сиять ещё ярче, то Сон Ун был готов сиять не меньше.