Демона продают в качестве невесты 71 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Именно поэтому Ютис и отправился в империю — чтобы отказаться от Лебеля. Оставив в стороне тот факт, что Лебель — принц вражеского государства, сам Ютис превращался в монстра и причинял людям вред, поэтому он считал, что не должен вступать в брак ради наследника и уж тем более принуждать кого-то рожать детей.
Больше всего он ненавидел брак без любви, когда женятся только ради наследника. Ютис хотел жениться по любви, как его отец Эдмунд. Даже понимая, что случай Эдмунда был исключительным, втайне он надеялся, что и ему улыбнётся такая же удача.
Но в руки Ютиса пришла удача иного рода. Он собрался отказаться из-за проблем с наследником, но Лебель сам согласился стать его женой. Лебель сказал, что выйти замуж за такого, как он, — это благословение.
Более того, Лебель назвал его особенным. Ютис же решил, что раз его супруг слаб, он будет беречь его и крепко держать в руках.
Семья была на его стороне. Эдмунд знал, каково это, потому что видел всё на примере своего отца, предыдущего главы рода. А Демиан, став членом семьи, тоже успел многое узнать и прекрасно понимал, чем всё может обернуться в будущем.
Поэтому они сделают так, чтобы вассалы не смели требовать от Лебеля наследника. Сейчас он и так слаб, но что будет, если он забеременеет…
И тут Ютис внезапно вспомнил слова Лебеля.
Услышав это, Ютис похолодел. Лучше бы он сказал: «Я пока не думаю о беременности». Но Лебель тогда с горечью говорил, что из-за своей слабости, скорее всего, не сможет иметь детей.
Ютис слишком хорошо знал, насколько хрупкое здоровье у Лебеля. Поэтому он не мог не бояться.
Раньше Лебель всегда громко заявлял, что он здоров. Сколько бы ему ни говорили, что он слабый и хрупкий, он только насмешливо фыркал.
«С чего вы взяли, что я слабый?» — именно такой у него был взгляд.
Но когда он сказал, что не сможет забеременеть, всё было иначе. Тот, кто никогда не жаловался на слабость и хрупкость, сам произнёс эти слова.
Человек, который всегда был полон уверенности, признал, что его тело не справится. Значит, так оно и есть. А что, если беременность всё же наступит? Ютис без труда мог представить, как всё обернётся.
Всё закончится так же, как и с теми другими, кто был принесён в жертву роду на протяжении многих лет.
Лебель, который никогда не придавал значения своему здоровью и травмам, скорее всего, сделает выбор в пользу ребёнка.
Ютису дорог и сам Лебель, и их возможный ребёнок. Но какой смысл в ребёнке, если Лебель умрёт? Если есть хоть малейший риск, он готов остановить Лебеля, даже если тот сам будет этого хотеть.
Он даже думать не хотел о жизни без него.
Ему хватило того раза, когда Лебель лежал без сознания, истекая кровью. Ютис не хотел пережить это снова.
Он хотел прожить с Лебелем долгую жизнь, и поэтому, даже когда тот морщился от горечи и отказывался пить, Ютис всё равно давал ему полезные травы. Благодаря этому, как он считал, Лебель и достиг нынешнего здоровья. Лебель, видимо, понимал это, потому что больше не жаловался и послушно выпивал всё, что ему давали.
— Значит, так и сделаем. Завтра начинаем работы.
— Хорошо. Можете на нас положиться. Уверен, молодой госпоже понравится готовый сад.
В этот момент к Ютису подбежал слуга. Ютис жестом отпустил строителя, после чего слуга протянул ему письмо.
— Из империи снова пришло послание.
Это было не первое письмо из империи.
— Но на этот раз не от императора, а от Его Высочества наследного принца.
Ютис, услышав слова слуги, взглянул на обратную сторону письма. На нём стояла печать империи, но отправителем значился наследный принц.
Ютис никогда не сталкивался с Виакином лично и не знал, что он за человек. По слухам, он был умён и заботлив. Говорили также, что он заботился о Лебеле, которого называли глупым принцем, но если бы это было правдой, разве он позволил бы ему оставаться в таких условиях?
— Господин сказал, что полагается на ваше решение.
Когда из империи пришло первое письмо, Эдмунд передал право решения Ютису. Мол, Лебель теперь его жена, вот пусть они и договариваются между собой.
Ютис и так мог представить, какой была жизнь Лебеля в столице, поэтому ему не хотелось даже передавать ему эти письма. А после того, как он прочитал их содержание, его уверенность в этом только укрепилась.
Но на этот раз письмо было не от императора, а от наследного принца. Ютис аккуратно срезал печать и начал читать.
— Похоже, он очень беспокоится, раз не может связаться с женой. Но всё то же самое.
Ютис произнёс это с насмешкой. Первая фраза письма была о самочувствии Лебеля.
В письмах императора было примерно то же самое. Но чем дальше, тем больше «беспокойство» испарялось, и оставались лишь расспросы о том, выполнил ли Лебель свой долг.
Лебель пришёл к Ютису как жена, чтобы помочь ему с гоном.
Империя прекрасно знала слухи о том, что Ютис — демон или чудовище, но всё равно бросила Лебеля в пасть опасному зверю. Они назвали это платой за то, что вырастили и вскормили его, и более того, требовали, чтобы он служил империи.
Такие письма не отправляют ребёнку, который страдает вдали от дома.
И это письмо, как и говорил Лебель, доказывало, что империя не собирается воевать. Империя словно следила за севером, а Лебелю велели угодливо заискивать перед Ютисом — опасным демоном и зверем — и жить, затаив дыхание. Это была полная противоположность первым вопросам о том, не ранил ли его опасный зверь.
Наследный принц писал в том же духе. В письме, как это принято в империи, шли дежурные фразы — «мне всё равно, но из вежливости спрошу» — и в итоге всё сводилось к тому же.
Чем дальше Ютис читал, тем сильнее хмурился. И последний абзац этого письма превосходил даже императорский.
— Говорят, хотят отправить делегацию, чтобы лично убедиться, что с супругой всё в порядке.
Даже слуга удивился и переспросил.
— Разве не было договорённости не вторгаться на территорию друг друга?
— Ещё говорят, что хотят обсудить торговлю, которая начнётся с весны.
— Но разве для этого обязательно приезжать? Можно же обмениваться письмами.
— Империя, скорее всего, откажет.
Демиан, вероятно, отказался бы, сказав, что такие вопросы можно решить письмами, как во время переговоров после войны. Империя, зная это, решила действовать на опережение. К тому же это письмо пришло в неподходящее время.
— Скорее всего, они уже в пути.
— Что? Уже? Но мы даже не отправили ответ…
— Если учесть, сколько времени письмо шло до замка из-за метели, они вполне могли отправить делегацию сразу, не дожидаясь ответа.
— Разве они не знают, что на севере тоже бывают метели?
Империя воевала зимой и сама пострадала от жестоких метелей. Так что не знать они не могли.
— Знали, потому и выбрали это время. И доказательство уже у нас — письмо, где сказано, что они отправляют делегацию.
Ютис говорил с полной уверенностью.
Эдмунд ушёл в поход, чтобы проверить, как поведут себя демонические звери после того, как метель утихнет.
Ютис должен был отправиться с ним, но не смог бросить простудившегося Лебеля. Эдмунд, понимая его чувства, ушёл один, попросив сына присмотреть за владением.
— Господин ещё не вернулся. Я немедленно отправлю ему письмо.
— Хорошо, прошу. Передай отцу, что, возможно, у нас будут гости. Нужно готовиться, так что времени в обрез. Учитывая сроки, другое письмо может прийти дня через два. В нём, скорее всего, скажут, что, раз их письмо не дошло из-за метели, они решили отправить делегацию.
— …Если прибудет делегация, мы больше не сможем скрывать письма от молодой госпожи.
Ютис не передавал Лебелю письма из столицы не только из-за их содержания. Он просто решил, что нет смысла их показывать, зная, как Лебель относится к столице.
В письмах императора сквозило отношение к Лебелю как к инструменту. Так же, как в тот раз, когда Ютис впервые встретил императора и спросил о Лебеле. Когда императору надоело, что его письма игнорируют, он перестал даже притворяться, что беспокоится, и начал оскорблять Лебеля. При этом он продолжал донимать его вопросами. Император постоянно спрашивал, удалось ли Лебелю благополучно пережить гон Ютиса.
Он даже спрашивал, в какого монстра превращается Ютис. А когда ответа долго не было, наконец изобразил беспокойство — вдруг с Лебелем что-то случилось. Но это была лишь видимость. Он писал: если Лебель получил такие серьёзные травмы, что не может даже двигаться, ответственность ляжет на север, и поэтому он обязан любым способом связаться с империей.
Это было не беспокойство о Лебеле, а радость от того, что появился повод придраться к северу.
Конечно, нынешнее письмо прислал не император, который донимал их своей настойчивостью. Но хотя оно и было лучше, чем письма императора, откровенно выражавшего враждебность к северу, в письме наследного принца тоже сквозило дежурное беспокойство о Лебеле.
Наследного принца, вероятно, считали заботливым по отношению к Лебелю лишь потому, что тот даже не был ему конкурентом. Он тоже, должно быть, видел в Лебеле лишь инструмент.
«К тому же он умнее императора».
Письма императора были полны криков и угроз в адрес Лебеля, тогда как наследный принц в конце упомянул о делегации. При этом он пространно объяснил причину её отправки.
Этим он допускал возможность, что письмо читает не сам Лебель. Если бы он упомянул о возможном перехвате письма кем-то из рода Хестро и проверке содержания, а затем спросил о состоянии Лебеля, можно было бы поверить, что он действительно о нём беспокоится. Но наследный принц закончил письмо сообщением о высылке делегации для переговоров с Севером.