Звёздная пыль луны 10 глава
Наш тгк: The Cosmos of Love
Рю Чэ Юн, должно быть, был фанатом десертов и хлеба. Просматривая в свободное время социальные сети Чэ Юна и попросив менеджера найти возможности для прослушивания, он пришёл к такому выводу.
Фотографий с едой было немного, но на каждой из них красовались хлеб, блины, парфе... Судя по всему, его рацион состоял из одних десертов и сладких напитков. А тот факт, что на снимках он был в основном со старшими братьями и сестрой, наводил на мысль, что именно они и были его постоянными сотрапезниками. Выходило, что из-за невозможности регулярно ходить в школу у Чэ Юна просто не могло появиться близких друзей за пределами семьи.
Фотографии Рю Чэ Юна в соцсетях были самыми обычными, повседневными и ничуть не провокационными. Тем более удивительным казалось его огромное количество подписчиков.
Может, причина была в его очевидном богатстве? Или в том, что даже без макияжа у него было красивое лицо?… Он определённо очень хорошо делал селфи.
Сон Ун не мог понять, почему он не догадался о прозвище «Черри» раньше, когда все в комментариях называли так Чэ Юна.
Черри — прозвище для мужчины старше 20 лет… Понять, что творится в голове у болезненного младшего отпрыска богатой семьи, было нереально, и Сон Ун решил просто махнуть на это рукой.
Внезапно его размышления прервал оклик. Это был Рю Хо Юн. Сон Ун, лежавший на кровати со своим телефоном, лишь раздражённо закатил глаза.
— Хён купил закуски! Давай поедим вместе!
Должен ли он похвалить его хотя бы за то, что он не вломился в дверь? Несмотря на то, что Хо Юн явно старше Сон Уна, он излучал гораздо более наивную, детскую атмосферу.
Если не откликаться, когда его зовут, потом будет только хуже. С тяжёлым вздохом Сон Ун поднялся с кровати. Он невольно подумал, что своим послушанием только поощряет эти вызовы, но обращение «малыш» было уже совсем невыносимым.
Сон Ун открыл рот, чтобы что-то сказать, после того как резко распахнул дверь, но из-за сверкающих глаз Хо Юна слова застряли у него в горле.
Наверное, он невероятно вкусный. От одной этой мысли у Сон Уна в горле запершило, а на лбу выступила испарина..
— Я лично выбрал яблочное манго. Оно будет очень вкусным.
Эффект потери памяти всё ещё действовал. Сон Ун делал вид, будто ничего не помнит, и все ему подыгрывали. Никто не спрашивал: «Ты что, никогда этого не пробовал?» или «Как можно этого не знать?»
Сон Ун последовал за Хо Юном в столовую и взял кусок желто-белого торта. Он почему-то ожидал, что торт будет красным — раз уж это яблоко с манго… Но тут же сообразил: яблоки-то ведь тоже не всегда красные.
— Яблочные манго прибыли сегодня с острова Чеджу. Они очень вкусные.
Хо Юн пришёл в полный восторг от одного этого предложения. Сон Ун невольно подумал, что, видимо, Рю Чэ Юн был очень неэмоциональным, раз даже его обычная улыбка или слово вызывали у всех такую бурную реакцию.
— Тебе где-нибудь некомфортно?..
Даже вопрос о его здоровье прозвучал настороженно и мягко. Впрочем, это неудивительно: человек, проведший больше десяти лет в борьбе с тяжелой болезнью на краю гибели, наверняка испытывал лишь раздражение от таких формальностей, что и объясняло его резкость.
Помня, как совсем недавно Хо Юн высказывал свои опасения, Сон Ун не стал спорить и коротко ответил, что всё в порядке и боли нет.
Увидев жест, приглашающий к еде, Сон Ун взял один кусочек фрукта вилкой и положил в рот:
Хо Юн горделиво заулыбался от восхищения, которое вырвалось у Сон Уна самопроизвольно.
Хо Юн с радостью наблюдал за тем, как Сон Ун ест. Для него было настоящим счастьем видеть, как Сон Ун уплетает торт, как его пухлые щёчки раздуваются, а голова кивает в такт движениям.
— Ты сегодня не собираешься фотографировать?
— Каждый раз, когда ты ешь что-то вкусное, ты обязательно выкладываешь это в соцсети.
Хотя торт немного раскрошился, в целом он сохранил вполне презентабельный вид, так что его можно было выложить. К тому же количество сообщений с требованиями доказать, что он ещё жив, только росло. Если он ничего не опубликует в ближайшее время, его мессенджер может просто взорваться.
Сон Ун собирался сфотографировать торт и выложить фото, но его рука замерла.
— Кому нужен этот торт. Все приходят посмотреть на тебя.
— Конечно. Я даже оставляю комментарии.
Он действительно перегибает палку.
Сон Ун нахмурился, увидев комментарий, на который указал Хо Юн.
[jiwon_chol_0331 Сынок, ты сегодня тоже такой красивый~]
Он не обращал внимания на различные обращения вроде «сынок», «малыш», «хён», «оппа» и т. д., но это действительно был комментарий его матери.
— Все братья тоже реагируют. Они редко приходят домой, потому что заняты...
Вряд ли у всех них есть подтверждённые аккаунты с галочкой, так ведь? Дрожащим от волнения пальцем Сон Ун нажал на профиль своего старшего брата Рю Хэ Юна. К счастью, в этом аккаунте не было ни фотографий, ни постов.
— Хён, но... знают ли эти люди, что я связан с Рю Шином?
На сайте со сплетнями была опубликована его фотография из социальной сети с подписью, что он — младший сын семьи Рю. Большинство людей, вероятно, и так это знали, но он всё же надеялся, что они не станут обсуждать это открыто.
— Этот... Чан Юн хён написал комментарий со своей подтверждённой учётной записи и отметил тебя...
— Чан Юн хён сейчас занимает руководящую должность в Ryu Shin Construction.
Дрожащими пальцами Сон Ун нашёл в строке поиска Рю Чан Юна и нажал на его аватарку. Конечно же, появилась учётная запись с синим значком верификации, и у них с Чэ Юном было несколько общих фотографий.
Да, даже если бы Рю Чан Юн этого не сделал, все бы и так всё поняли. Любой, кто в курсе отношений между Рю Ён Джу и Рю Чэ Юном, мог бы легко догадаться, что Чэ Юн — младший сын председателя Рю Шина. Тем более что в их именах есть общий слог «Юн».
Но какое это имеет значение? Даже если они знают, они не могут говорить об этом открыто. А если и могут, то это не слабость.
— Так ты не собираешься публиковать фото?
Хо Юн снова принялся его уговаривать, и во взгляде его вспыхнул энтузиазм. Сон Ун покрутил телефон, но факт оставался фактом: искусство селфи было ему чуждо. Да и нужды в нём никогда не возникало. Хотя на чужих фотографиях он смотрелся куда выигрышнее.
— Я не очень хорошо делаю селфи.
Сон Ун протянул ему телефон. Хо Юн добросовестно взял его и замер, стараясь держать камеру строго вертикально. Научившись выглядеть естественно, но не теряя камеру из виду, Сон Ун откусил кусочек торта. Сладкая, бархатистая мякоть манго растаяла на языке, и его губы сами собой растянулись в такую прекрасную улыбку, словно это был постановочный кадр — непроизвольное выражение лица, достойное картины.
— Дело не в красоте… Ладно, давай посмотрим фото.
Летний солнечный свет, проникавший в большую столовую через окно, ласкал щёку Сон Уна, и белый крем и жёлтое манго сливались в фантастический оттенок.
Его щёки приобрели невиданный румянец, а серебряная вилка скользнула между слегка приоткрытыми губами. На следующем снимке его глаза превратились в полумесяцы, а губы изогнулись в такой яркой улыбке, что казалось, будто можно почувствовать вкус, просто взглянув на неё.
Сон Ун уставился на фотографии, которые выглядели как полностью подготовленные постановочные рекламные снимки.
— Хён, ты правда хорошо фотографируешь.
— Что значит «я хорошо фотографирую». У тебя уже почти 3 миллиона подписчиков. Что, если Чэ Юн теперь станет настоящей суперзвездой?
Суперзвезда, да? Это не так просто. Как минимум, нужны навыки и удача, как у Пэк Сан Хёна.
Сон Ун кратко подписал фотографию.