Азартная игра под названием брак 9 экстра
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Ив, до этого молча слушавший их, высоко вскинул брови. Маэль беззвучно одними губами извинился перед ним, отчего уголки губ Ива недовольно дернулись. И всё же в конечном итоге он сухо ответил старику:
— Вы сказали — десять минут. Пожалуйста, излагайте суть дела максимально быстро и лаконично. Я, знаете ли, тоже очень не люблю надолго оставлять своего супруга.
— Разумеется! Тогда для начала я в общих чертах обрисую скорректированный план нашего фонда…
Судя по первым же фразам, этот разговор явно не собирался укладываться в обещанные десять минут. Однако времени не было и у самого Маэля.
«У меня ведь были свои причины так поступить…»
Из-за того, что Маэль опустил весь контекст и не мог ничего объяснить, Ив проводил его полным укоризны взглядом. Пока Маэль шел по коридору, он то и дело неловко потирал шею.
Благодаря его стремительному шагу карманы брюк заметно потяжелели. Кое-как уложившись в заветные десять минут, Маэль добрался до забронированного ресторана, но Ива там все еще не было.
Он прождал еще десять минут, и вот наступило время их брони.
— Может быть, вы предпочтете пройти в зал? Как только ваш спутник прибудет, мы незамедлительно проводим его к вашему столику, — предложил хостес, видя, как Маэль сиротливо топчется у входа.
Маэль принял предложение и вошел в ресторан.
Внутри царил приглушенный полумрак, а у окон, выходящих на океан, мягко подрагивали огоньки свечей. Атмосфера была великолепной. Если бы не одно досадное «но»: буквально через пару столиков от него сидели Жанна Клемант в изысканном коктейльном платье и её супруг Йозеф.
«Сделать вид, что я их не заметил?»
Маэль вспомнил, что Ив уже высказывал свое раздражение в их адрес и категорически не желал с ними пересекаться. Однако все его колебания оказались напрасными: Жанна первая кокетливо помахала ему рукой.
Ответив на приветствие натянутой улыбкой, Маэль сел за столик, заказал газированную воду и углубился в меню. Вскоре напиток был подан.
Вот только вместе с ним официант принес кое-что еще.
— Вы, должно быть, ошиблись. Я не заказывал вино.
— Это не ошибка, сэр. Данную бутылку прислали за ваш столик вот от тех гостей.
— От тех гостей?..
Маэль понимающе перевел взгляд на столик Жанны и Йозефа. Сомелье, подошедший следом, почтительно кивнул и, придерживая бутылку за горлышко, продемонстрировал этикетку:
— Сэр и мадам очень хотели угостить вас и попросили откупорить вино из их личной коллекции, которое они привезли с собой.
После успешно выигранных крупных процессов Маэлю нередко преподносили в дар дорогой алкоголь, поэтому, хоть сам он и не был ценителем, базовыми знаниями в этой области обладал. На этикетке значилось название вина, которое пользовалось столь легендарной репутацией, что его невозможно было достать даже за очень большие деньги.
«Бракоразводный процесс давно завершен. Не слишком ли это щедрый подарок? Или у них есть иная цель?»
Маэля охватило чувство неловкости. В голове снова всплыли предостережения Ива.
Он как раз подбирал слова, чтобы вежливо отказаться, как вдруг стоявший рядом официант спохватился и протянул ему небольшую карточку:
— Ах, чуть не забыл. К вину приложена записка.
Написанные летящим, изящным почерком строки струились по бумаге легкой волной:
[ Ананас ведь куда слаще и сочнее ванили, не находите? Давайте сполна насладимся этим ускользающим отпуском. ]
— Ананас?..
Говорят, в букете хорошо выдержанного вина можно уловить нотки самых разных фруктов. Маэль в недоумении наклонил голову, пытаясь понять метафору, как вдруг карточку прямо у него из рук кто-то бесцеремонно выхватил.
— А?..
Это был Ив.
Бегло прочитав короткое послание, Ив, уже занявший место напротив Маэля, криво усмехнулся. Он со скрежетом стиснул зубы и ледяным, пронизанным раздражением тоном спросил у замершего персонала:
— Это вино прислали те ничтожества?
Сомелье, заметив опасный блеск в глазах гостя, сглотнул и поспешно закивал:
— Да, сэр. Это урожай 1982 года. Как вы знаете, тот год называют легендарным для виноделия. Погода во всем регионе Бордо тогда была поистине безупречной…
— Я не просил читать мне лекции по виноделию, — оборвал его Ив.
Жестом руки остановив поток красноречия сомелье, он небрежно достал из внутреннего кармана смокинга пачку хрустящих купюр. Сумма, в десятки раз превышавшая любые самые щедрые чаевые, была вложена в руки ошеломленного официанта вместе со скомканной запиской.
Пока персонал ресторана ошарашенно переваривал происходящее, Ив ровным голосом отчеканил:
— Вино унесите и верните им обратно. И передайте слово в слово следующее: мы с супругом абсолютно довольны друг другом, поэтому никакие варианты свинга нас не интересуют. И добавьте, что мы больше никогда не желаем видеть их лица. Передайте в точности так, как я сказал, не упустив ни единого слова.
Ив говорил не слишком громко, но и не шепотом. Однако в зале, где до этого лилась тихая, умиротворяющая музыка, мгновенно воцарилась гробовая, звенящая тишина. Фраза «передайте в точности» была даже излишней — сидевшая поблизости эксцентричная парочка гарантированно расслышала каждое его слово.
Первым в себя пришел официант.
— Всё будет передано в точности, сэр.
— Отлично. А мне в качестве аперитива принесите пастис.
Официант и сомелье, не посмев проронить ни слова, подхватили бутылку, записку и деньги и незамедлительно направились к столику Жанны и Йозефа. Впрочем, устраивать сцену и передавать слова надобности уже не возникло: уязвленные супруги, стремясь скрыться от устремленных на них со всех сторон красноречивых взглядов, поспешно поднялись со своих мест и покинули зал.
Ив, который только что буквально парой фраз превратил чинный ужин в пепелище, как ни в чем не бывало сделал глоток поданного пастиса и принялся лениво листать меню.
— Возьми турнедо Россини. Думаю, тебе понравится.
— Ив, постойте…
— М-м? Если не хочешь мясо, тут есть лобстер. Но его мы ели вчера, так что…
— Да нет же, я совсем не об этом!
Услышав этот сдавленный, едва ли не задушенный голос, Ив наконец оторвал взгляд от меню. Маэль, бледный как полотно, затравленно огляделся по сторонам и едва слышно зашептал:
— Свинг… это то самое, о чем я думаю? Когда семейные пары или влюбленные меняются партнерами… Ну, то есть…
— …
— …В смысле…
— Именно так. Меняются партнерами ради секса. Так что, на горячее заказываем турнедо Россини?
После того как Ив буднично подтвердил его догадку и так же невозмутимо вернулся к выбору блюд, Маэль уже просто не мог воспринимать названия еды.
«Поменяться? С кем и кем?!»
Голова Маэля гудела так, словно его с размаху ударили по затылку пыльным мешком.
Он дождался, пока Ив закончит делать заказ за двоих, и, всё еще пребывая в глубоком шоке, снова понизил голос до шепота:
— Но откуда в этой записке вообще мог взяться намек на свинг?
— Ананас. Точнее, перевернутый ананас — это их тайный международный символ. Эта парочка вывесила его на своей двери, словно какой-то почетный орден. Ты ведь сам его видел.
— Так вот оно что…
Да, действительно, на ручке их каюты висел тот странный браслет. Маэль тогда не придал этому значения, посчитав просто эксцентричным элементом декора.
Но теперь всё встало на свои места: и то, почему Ив так резко помрачнел, и то, почему Жанна так настойчиво интересовалась их мнением, и то, почему Йозеф так липко и беззастенчиво разглядывал его… Пазл в голове Маэля наконец сложился. Бледное, испуганное лицо адвоката в одно мгновение залило густой краской.
— Я-я думал, они просто любят ананасы! Ну, тропический фрукт, приехали на Карибы, решили украсить каюту ради отпускного настроения…
— И что, к тебе как к адвокату по семейным делам ни разу не приходили разводиться из-за подобного?
— Дела об изменах в моей практике исчисляются сотнями, Ив! Но с какой стати клиенты стали бы просвещать меня относительно своей тайной символики?
— Справедливо, — Ив непринужденно облокотился о стол и подпер подбородок рукой. От его недавней ярости не осталось и следа — теперь на его губах играла легкая, едва заметно дразнящая усмешка. — И всё же, для успешного адвоката по семейному праву ты оказался на редкость недогадливым. Эта парочка смотрела на нас обоих слишком уж плотоядными, масляными глазами.
— Я думал, это из-за бизнеса! Ну, раз Йозеф крупный предприниматель, я решил, что им что-то от нас нужно. Мы ведь женаты… Мне и в голову не могло прийти, что на нас с вами могут смотреть в таком ключе.
Маэль собирался еще долго и горячо возмущаться, доказывая свою абсолютную невиновность, но его взгляд невольно сфокусировался на сидящем напротив супруге.
Томный, слегка ленивый разрез глаз, обрамленный густыми черными ресницами, чувственный изгиб губ, безупречно скроенный дорогой смокинг, подчеркивающий его сильное, статное телосложение цвета слоновой кости… Ив выглядел элегантно, но его безупречный костюм был нарочито и едва заметно растрепан. В этом зале, где каждый изо всех сил пытался казаться благонравным и чопорным, Ив, одетый точно так же, умудрялся источать едва уловимую, почти осязаемую порочную притягательность.
«Если подумать… Наверное, любой человек смотрел бы на него именно так».
Ведь Ив был мужчиной, которого невозможно было не вожделеть. Даже если лишить его всех титулов, богатств и привилегий, одного его тела было достаточно, чтобы у окружающих перехватывало дыхание от острого желания.
И Маэль, наивный дурак, искренне полагал, будто их официальный брак станет для кого-то преградой. Он — адвокат, который каждый день видит, с какой легкостью и треском рушатся чужие семьи, свято верил в это.
«Ну не идиот ли я?»
Маэля накрыло волной запоздалого стыда за собственную глупость. Пока он мысленно предавался самобичеванию, официант бесшумно расставил перед ними закуски. Маэль на автомате взял в руку вилку, и в этот момент Ив, до этого молча цедивший свой аперитив, негромко произнес:
— Маэль, мне бы очень хотелось, чтобы ты наконец начал осознавать, как именно люди смотрят на тебя.
— …На меня?
— Из-за этих ничтожеств, которые при виде тебя буквально исходят слюной, мне порой вообще не хочется выпускать тебя из постели. Раз уж ты умудрился превратить прагматичного бизнесмена в законченного собственника, будь добр, хотя бы отдавай себе в этом отчет.
Ив поставил бокал на стол и добавил это с предельно серьезным выражением лица. И хотя алкоголь пил Ив, Маэль почувствовал себя так, словно это он мгновенно захмелел от его слов.
«Кто бы говорил… Кто на кого еще смотрит».
Слова Ива, безусловно, льстили, но одновременно с этим вызывали волну смущенного протеста. Маэлю отчаянно хотелось высказать Иву всё, что он сам о нем думает, но он вовремя сообразил, что этот спор неизбежно перерастет в еще более откровенный и крамольный разговор. Поэтому Маэль поспешил перевести тему:
— К слову об этом… Ив, откуда вы вообще знаете о таких вещах? Что у обычного, ни в чем не повинного фрукта может быть такое извращенное значение?