Звёздная пыль луны 38 глава
https://t.me/the_cosmos_of_love
— Если нашему фильму присвоят рейтинг R, сможет ли Чэ Юн-щи его посмотреть?
— ...Простите? Мне уже за двадцать.
— О, правда? А выглядишь так молодо. Когда читал сценарий, ты казался совсем как Шин Кан У. Тогда можно предложить тебе выпить?
— Я уже не в том возрасте, чтобы мне что-то запрещали.
— А, я подумал, ты не пьёшь, раз взял газировку.
«Хм…» Сон Ун молча наблюдал, как в его маленькую рюмку наливают прозрачную жидкость. Он собирался просто принять её, решив, что в такой обстановке отказываться будет невежливо.
Оказалось, что в этой сфере алкоголь играл куда более важную роль, чем он ожидал. Большинство сотрудников продюсерских компаний и агентств были не прочь выпить.
Конечно, нередко актёров не брали на роль, если они отказом от алкоголя создавали неловкую атмосферу, поэтому Сон Ун не мог категорически отказываться. Он проработал в этой индустрии почти 10 лет с совершеннолетия, и это вошло в привычку.
Пэк Сан Хён, не разобравшись в ситуации, прошептал это прямо рядом с ним. Удивлённый Сон Ун отпрянул и прикрыл ухо, которое едва не коснулись губы Пэк Сан Хёна. Сон Джи Кван, сидевший рядом, громко рассмеялся. Он уже был изрядно пьян и смеялся, не понимая даже причины.
Пожав плечами, словно ничего не произошло, Пэк Сан Хён перевернул мясо щипцами, которые не выпускал с начала ужина. Поскольку ресторан был высокого класса, куски свиной шеи были очень толстыми.
— Я просто приму рюмку, но пить не буду.
— Думаешь, режиссёр Ли Джун Хо так легко отстанет?
Не успел Пэк Сан Хён договорить, как режиссёр Ли Джун Хо наклонился к Сон Уну, переводя взгляд с полной рюмки на его лицо.
— А, чуть позже… Я собирался выпить, когда мясо будет готово.
У режиссёра Ли Джун Хо, который взял несколько кусочков мяса с соседней тарелки и положил их Сон Уну, заблестели глаза. «Что это? Неужели в него вселился дух, умерший от того, что не смог никого напоить? Почему он так пристально смотрит и настаивает?»
Как раз когда Сон Ун, не в силах больше терпеть неловкость, собрался сказать, что плохо себя чувствует, рядом протянулась рука и взяла его стопку. Пэк Сан Хён, не колеблясь, опрокинул её одним махом.
— Почему за него пьёт Сан Хён-щи!
— А вы что, хотите, чтобы ребёнок так напивался?
— Но это же первый раз. Обычно люди сближаются за выпивкой.
«Фу. Как отвратительно». Сон Ун вздрогнул и покачал головой, а Пэк Сан Хён попытался успокоить режиссёра как можно мягче. Сразу стало понятно, что режиссёр уже успел опустошить несколько бутылок соджу.
— Говорю вам, ему едва за двадцать.
— Именно поэтому он должен пить больше. Его печень, наверное, ещё совсем розовая.
— Должно быть, он тоже впервые на таком мероприятии… верно?
Под давлением, заставлявшим его быстро кивать, Сон Ун поступил так, как хотел Пэк Сан Хён. Он решил, что сейчас лучше последовать его примеру.
— А что, если ему это надоест и он уйдёт? Или, может, вообще бросит актёрство?..
— Почему бы и нет? Рю Чэ Юн-щи не приходится рисковать ради…
— У него и без вашего фильма, режиссёр, полно возможностей. Вы же переписали весь сценарий, потому что хотели взять на роль Рю Чэ Юн-щи, не так ли?
— О, я всё изменил! Я не оставил от старого сценария ничего, кроме названия!
— Я выпью алкоголь, так что давайте сегодня угостим Чэ Юн-щи газировкой. В конце концов, он ещё ребёнок.
— Это правда. Он ещё совсем малыш.
Только он обрадовался, что избавился от обращения «малыш», так как давно не видел братьев и сестёр Рю, как его снова стали называть ребёнком? Сон Ун был готов пить с ними соджу, лишь бы его не казаться малышом. Хоть и не был уверен, что сердце Рю Чэ Юна это выдержит.
Пэк Сан Хён налил газировку в новую стопку для соджу. Вместо того чтобы возмущаться, зачем использовать именно стопку, Сон Ун лишь тяжело вздохнул и потянулся за ней.
В момент, когда их пальцы соприкоснулись, Сон Ун вздрогнул и отдёрнул руку. Он вспомнил то прикосновение, которое так старался забыть. Стопка с грохотом упала на пол, но никто, кроме Пэк Сан Хёна и Сон Уна, не обратил на это внимания.
— Твоя реакция такая невинная.
В тоне Пэк Сан Хёна сквозила лёгкая насмешка. Но было странно — звучало это так, будто он был искренне, по-детски рад, а не язвил или иронизировал. Насколько знал Пэк Сан Хён, разве это не Рю Чэ Юн должен быть дерзким? Если он предлагал спонсорство, то, наверное, был довольно наглым…
Пэк Сан Хён налил газировки в высокий стакан и поставил перед Сон Уном. Тот, глядя на шипящий напиток, съел несколько кусочков мяса и поднялся с места.
Его план сбежать под предлогом туалета был сразу же раскрыт. Он думал, что сможет уйти незаметно, ведь режиссёр был уже не в себе. Когда Сон Ун покидал шумный ресторан, Пэк Сан Хён последовал за ним.
— Ха… Почему вы преследуете меня?
Пэк Сан Хён впервые назвал его так. Сон Уну показалось, что только сейчас он по-настоящему услышал это имя.
Нет, до этого момента он никогда не чувствовал, что обращаются именно к нему, когда кто-то произносил «Рю Чэ Юн». Это было просто бессмысленное сочетание звуков, но почему сейчас ему показалось, что это его имя?
— У тебя на губе осталась ранка.
— Думаю, я мог бы сделать больше.
Пэк Сан Хён протянул руку и взял Сон Уна за подбородок. Его рука была слишком большой, а лицо Сон Уна — слишком маленьким, так что ладонь почти полностью его закрыла. Большой палец слегка коснулся губ Сон Уна, словно оставляя отпечаток.
«Неужели? Больше, чем просто поцелуй?» Встревоженный Сон Ун вырвался из захвата Пэк Сан Хёна и отступил назад. Выйдя из мясного ресторана и забыв даже попрощаться, он увидел, как к нему поспешно подошёл Ли Хён Сок, ждавший снаружи.
— Что-то случилось? Вы же не пили, правда? А лицо совсем красное…
— Я не пил. И ничего не случилось.
— Если есть что-то, о чём стоит доложить…
— Ах, да говорю же тебе, ничего не произошло!
Он думал, что только Рю Чан Юн выглядит так, будто хочет кого-то закопать, но Ли Хён Сок тоже был не промах. Он вёл себя так, словно готов был прямо сейчас что-то предпринять против Пэк Сан Хёна.
— В любом случае, на улице холодно, а вы работали до самого вечера. Зимой, когда начнутся съёмки, будет ещё тяжелее.
«Я привык». Он даже падал в пруд посреди зимы. Конечно, в его нынешнем теле падение в зимний пруд действительно могло вызвать сердечный приступ.
Поскольку до дома было недалеко, машина вскоре подъехала к главному зданию, и Сон Ун, пожав плечами, поднялся в свою комнату на втором этаже.
Награда: корректировка диапазона раскрытия информации (1) — Джин Сон Ун и Рю Чэ Юн — это не два разных человека.]
Он даже не удивился внезапно появившейся голограмме. «И это вся информация, которую они дают?» Раздражённый Сон Ун впервые за долгое время позвал C1012.
{А… Это значит именно то, что написано. Господин Джин Сон Ун и Рю Чэ Юн — это не два разных человека, верно?}
Казалось, он кивает с закрытыми глазами, полностью соглашаясь с этими словами. Прервав молчание, которое и так всё объясняло одним лишь его тоном, Сон Ун заговорил с ещё большим раздражением.
{Разве один не логичнее трёх?}
Сон Ун, кипя от гнева, покачал головой и грубо стянул с себя пальто, небрежно бросив его на стул.
{Я не могу дать никаких дополнительных объяснений… Разве вы этого не чувствовали?}
{Рю Чэ Юн чувствовал себя неполноценным.}
Услышав слова C1012, Сон Ун, который замер на месте, поспешно вошёл в комнату и открыл дневник Рю Чэ Юна. Не было ли там какой-то записи, которая его смутно беспокоила?
Жажда, которую я испытываю с тех пор, как обрёл самосознание, кажется, становится только сильнее. Что бы я ни ел, ни пил, ни изучал, ни делал — она не утоляется.
Может быть, я с самого начала был неполноценным? Моя душа похожа на крошечный осколок.]
Рю Чэ Юн писал, что его жажда растёт, и описывал себя как маленький осколок. И разве C1012 не говорил что-то подобное, когда его переводили на новое место?
"Это неправда. Душа господина Рю Чэ Юна тоже всё чувствует. Просто на первый взгляд кажется, что это душа Джин Сон Уна".
«Если подумать об этих словах сейчас… Неужели они имеют в виду, что душа раскололась? Конечно, нет.»
Сон Ун глухо рассмеялся, что-то бормоча себе под нос. Он ожидал, что C1012 вмешается. Но C1012 хранил молчание.
Однако Сон Ун не считал себя маленьким осколком, как Рю Чэ Юн, и не испытывал такой сильной жажды.
И всё же… было очень странно, что после двадцати лет он не нравился никому, кроме одного человека. Нельзя было просто списать это на совпадение.
В какой-то момент он задумался, не является ли его паранойя следствием психического расстройства. Он даже обращался в больницу, но ни лекарства, ни терапия не помогали. Он перестал ходить к врачу после того, как понял, что даже доктору он не нравится.
«Разве это не странно? Как можно так сильно не любить одного человека? А что, если дело в душе?»
«Ха… Может, эта голограмма — всего лишь галлюцинация? Возможно, душа Джин Сон Уна уже мертва и видит сон о том, чего хотела при жизни? Или, может, Рю Чэ Юн, измученный болезнью, создал несуществующую личность по имени «Джин Сон Ун»? Раздвоение личности?»
Но сколько бы он ни тёр глаза, голограмма не исчезала, и сколько бы он ни размышлял, Сон Ун не мог прийти к выводу, что он сошёл с ума.
«Так что же, это был проект по корректировке душ? Корректировка душ, которые стали двумя, хотя должны были быть одной?»
{Я пока не могу вам этого сказать. Появилось новое задание.}
Голос C1012, который не дал ответов на важные вопросы, но быстро вмешался, когда речь зашла о заданиях, сопровождался появлением новой голограммы.
Получите оценку B0 или выше по предмету «Основы бухгалтерского учёта».
Крайний срок: до объявления оценок за второй семестр
Награда: повышение физической силы и частичное восстановление после болезни
В случае неудачи: потеря приобретённой физической силы