Бермуды 212 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Тяжёлый гул от удара прокатился над кратером и эхом отозвался в горных склонах. Высоко взметнувшиеся вулканический газ и пепел ударной волной разметало в стороны.
Остриё двуручного меча пробило череп твари и мгновенно убило ещё одного монстра, скрывавшегося внутри. Мелкие ледяные кристаллы проникли в проломленный череп и в один миг заморозили извивающиеся клетки и ткани.
Пронзительный, режущий слух крик смешался с чёрным дымом и рассеялся. Чудовище с жутко искажённым лицом, крича, рухнуло вниз.
Часть сенсорных органов была срезана и обморожена — регенерация замедлилась, и тварь потеряла равновесие. Пробиваясь сквозь плотную завесу, она безостановочно падала, и чем ближе становилась ярко-красная лава, тем яростнее извивалась.
В этот миг ледяной вихрь, что обрушивался сверху, принял человеческий облик и возник прямо перед глазами материнского тела. Хьюго, извергая взрывной холод, нагнал свою цель и, с намерением вогнать её в самое дно, ещё раз взмахнул мечом.
Материнское тело, пытаясь избежать энергии меча, летящей с острия, стремительно расширило мышцы у основания крыльев. Отказавшись от регенерации глаз и черепа, оно увеличило размах крыльев и резко сменило направление.
Ледяные кристаллы падали в бурлящий кратер, и то и дело вспыхивали маленькие взрывы — точь-в-точь адское пекло. Искры, смешанные с тяжёлыми металлами и пеплом, взлетали на чудовищную высоту, но материнское тело, не обращая внимания на обугливающуюся плоть, наращивало скорость и уходило вниз. Оно знало: тот, кто яростно преследует его, уязвим перед жаром.
Похоже, его целью было полностью покинуть лавовую зону, и оно на полной скорости неслось над глубоким кратером. Однако безудержно мчавшаяся раздутая туша вскоре резко сбавила ход и вынуждена была остановиться на середине пути.
Прямо на пути к отступлению возник ослепительный огненный демон. Леонардо, преградивший дорогу со скоростью света, нацелился на голову твари и широко взмахнул огненным мечом. Маленькие монстры, которых он видел, когда череп раскололся, — их было двое, — казалось, влияли на скорость реакции и регенерацию.
Но материнское тело мгновенно оттолкнулось от воздуха и взмыло вверх, так что его атака лишь на волосок разминулась с черепом. Однако, словно подтверждая, что его догадка отчасти верна, золотая волна, сорвавшаяся с лезвия, с хрустом отсекла одну из передних лап, не успевших увернуться.
Тяжёлая плоть и кислотная жидкость, брызнувшая из среза, обрушились на густо кипящую лаву. Чёрная запёкшаяся корка, соприкоснувшись с плотью, треснула, и ярко-алая магма внутри неё без остатка поглотила даже коготь отсечённой лапы.
В этот момент над удирающей тварью снова пронёсся холод, раздирающий кожу.
Сверху — лёд, снизу — пламя. Два силуэта, которых можно было назвать сильнейшими на полуострове, с безумной скоростью сжали горло с обеих сторон. Материнское тело завращало немногими оставшимися глазами, оглядывая хаос вокруг.
А затем из трещин в шкуре извергло жёлтый дым, затуманив зрение обоим. Из клубов поднявшейся дымовой завесы протянулся луч света — тот самый, что недавно принёс хаос.
Почуяв неладное, оба одновременно сбросили скорость.
Горячий свет, вырвавшийся из мутного дыма, резко рассёк пустоту, полную летящего пепла. Взрыв, сопровождаемый яростным вихрем, мгновенно отбросил замешкавшихся людей.
Но даже в этот миг, смешавшись с порывом ветра и жаром, Леонардо вытянул обе руки вслед неторопливо уходящей тени. Сосредоточив всё внимание на контроле, а не на мощи, он нацелился на основания её крыльев и выпустил атаку.
Раскат, подобный грому, накрыл всё вокруг. В тот же миг разнёсся вопль материнского тела — его крылья пронзило насквозь. А следом из невидимого места донёсся сильный удар, будто рушились скалы, — должно быть, отголосок чудовищной магии.
Прямо перед глазами взметнулись брызги раскалённой магмы, и Леонардо, набирая высоту, увеличил дистанцию. В тот момент, когда мелькнула мысль, что он немного опоздал, Хьюго одной рукой притянул его за талию и создал перед ними толстую ледяную стену.
Частицы лавы, взметнувшиеся, словно брызги, прилипли к поверхности льда и глубоко вгрызлись в неё. Остывая и испуская пар, они в конце концов превратились в чёрные осколки камня, застывшие во льду.
Глядя на это, Леонардо, всё ещё висевший на руке Хьюго, с горечью закусил губу, осознав, насколько замедлились его рефлексы.
«Тело отяжелело. Если так пойдёт дальше...»
Но времени на отчаяние не было. С края кратера, куда врезалось материнское тело, донёсся звук скребущих по камням когтей.
Вслед за этим разнёсся резкий, пронзительный рёв, наполненный ультразвуком. Хьюго отпустил Леонардо и немедленно рванулся вперёд, преследуя тварь. Леонардо тоже уже собирался последовать за ним, пробиваясь сквозь густой дым.
Если он не ошибся, это была вибрация. Не временный толчок от удара, а вибрация, одновременно исходящая из довольно широкого участка.
Леонардо, шедший по следу воя материнского тела, замер прямо посреди кратера. А затем из самой утробы чудовища, начиная с неба над кратером, разнёсся вой — волна совершенно иного порядка, чем всё, что он ощущал до этого.
Странная энергия, исходившая из пасти твари, словно кнутом подгоняла всех существ на земле. И, похоже, откликаясь на этот зов, твари, собравшиеся на юге, начали издавать снизу леденящие душу звуки.
Резкий металлический скрежет, доносившийся со всех сторон, пока поле зрения было перекрыто, пробуждал страх перед неизвестным. Вдобавок тёмно-красная лава, бурлящая под ногами, заходила волнами и взметнулась вверх, будто лопающиеся пузыри. Её поток, будто искажаясь под сильным давлением из глубины земли, выглядел угрожающе.
Повсюду возникали аномалии, и Леонардо почувствовал, как по спине побежал холодок. Как раз в этот миг рёв материнского тела, смешанный с тяжёлой ударной волной, разогнал густой вулканический газ, и поле зрения на мгновение прояснилось.
Хотя это был юг, он находился на довольно высокой вершине, поэтому ситуация вдалеке была видна как никогда ясно.
На северной равнине, открывшейся за пеленой дыма, непрерывно мигал, подавая сигналы, тусклый огонёк. Вокруг него поднимались огромные тучи пыли, и по земле величественно разносились стук копыт и звуки рогов.
Этот звук Леонардо тоже хорошо знал.
У него остались воспоминания о том, как в прошлом, когда Паррен вёл войну за независимость, его отправляли туда в качестве подкрепления. Они, загоняя широко рассредоточенных тварей в одно место, неслись к южному хребту.
Он лишь на мгновение отвлёкся на это зрелище. И тут же с противоположной стороны кратера разнеслась яростная ударная волна — там вновь схлестнулись чудовище и человек.
Не имея времени на раздумья, Леонардо бросился туда, где, по его предположению, Хьюго и тварь сплелись в схватке. Вскоре он увидел, как тварь, забитая в угол ударом меча, вцепилась когтями в землю и выскочила за пределы кратера.
Но два человека, появившиеся с разных сторон, на полной скорости преградили путь голове материнского тела, словно не желая упускать его ни за что. Из его пасти закипало ярко-красное дыхание, но две руки, объятые пламенем и льдом, без колебаний обрушили на него свои клинки.
Ещё один раскат пронёсся над горами — дыхание врезалось в ледяной меч, в один миг разнеся крепкий лёд на острые осколки, полоснувшие по коже. А там, где они сошлись вплотную, их магические силы столкнулись, с шипением выбросив облако пара.
Однако этот удар, нанесённый изо всех сил, принёс свои плоды: отброшенное назад материнское тело оказалось прямо в зоне досягаемости. Позиция была подходящей — не слишком высокой и не слишком низкой, где ещё можно было сохранять определённое давление, несмотря на вулканический жар.
Маленькие монстры в черепе, похоже, тоже потеряли свои функции от удара, и скорость материнского тела с расправленными крыльями заметно упала. Хьюго инстинктивно понял, что момент настал, и немедленно поднял штормовой ветер. Разогнав застилавшие обзор обломки, он громко крикнул:
— Всем командирам батальонов, развернуть барьер RAID 5!
Голос, магически усиленный воздушными волнами, отчётливо достиг ушей командиров батальонов, сидевших в засаде у кратера. Более того, он послужил сигналом и для тварей, карабкавшихся по склонам от подножия к своей королеве: те, что висели на скалах, обезумев, рванули вверх.
Из-за этого вместе с сильной вибрацией над хлюпающей лавой поднялись необычные волны. И в этот миг сквозь серовато-белый дым, обжигающий глаза, в небо одновременно взметнулись пять белых лучей.
Фигуры, широко рассредоточенные вокруг кратера, расходились всё дальше, с равным интервалом расширяя свои зоны. А когда огни каждого стали едва различимы, они остановились на назначенных позициях, полагаясь лишь на чутьё и веру в товарищей.
Бруно, увешанный защитным снаряжением и световыми шарами, сделал глубокий вдох в этот напряжённый миг. Во главе с заместителем, чьё лицо выдавало крайнее напряжение, пять командиров, выдерживая интервал, сложили ладони и одновременно выкрикнули:
— Развернуть заклинание сковывания врат Совета, Пентагон!
Руки пяти командиров одновременно разошлись в стороны под углом в сто восемь градусов. Из их ладоней вырвались магнитные силовые линии и, направляемые тяжёлыми магическими распределителями на боевых костюмах, соединились по прямым.
Магнитные силовые линии, протянувшиеся с разных направлений, в момент столкновения породили чудовищную ударную волну. Но её сила не разошлась в стороны, а, наоборот, начала втягиваться в центр. Почувствовав, что успех близок как никогда, Хьюго схватил стоящего рядом Леонардо за руку.
В этот миг Леонардо, заворожённый ужасающим вихрем, который, казалось, мог засосать даже его тело, застыл. Хьюго, схватив его за пояс, легко приподнял вверх.
Хьюго внезапно поднял его обеими руками. Леонардо, ошеломлённый, посмотрел на него сверху вниз. А Хьюго, прижавшись лбом к его лбу, с отчаянной мольбой прошептал ему в лицо:
Не дав ему опомниться, Хьюго схватил его за талию и быстро раскрутил в воздухе, сделав два с половиной оборота. От неожиданного рывка Леонардо едва не вырвало из рук. Он широко распахнул глаза и вцепился в руку Хьюго.
Когда перед его кружащимся взором всё поплыло, он почувствовал, как его тело взмывает в воздух.
Фигура Хьюго внизу становилась всё меньше. А он в мгновение ока, беззвучно устремился в небо над кратером.