У окна летнего дворца 36 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Оказаться «холодным рисом» на брачном рынке означало лишь одно — шансы найти партнера для запечатления ничтожно малы, а значит, о ментальной и физической стабильности можно забыть. Существовала служба подбора партнеров, но и её возможности были не безграничны. В этой системе могли регистрироваться исключительно доминантные особи.
Те, кто шёл туда ради повышения социального статуса или безопасной сексуальной жизни, не горели желанием связывать себя обязательствами на постоянной основе с Сараном, чьи родители были бетами, рискуя при этом возможной беременностью. Естественно, партнеры Сарана постоянно менялись бы, а то, что альфы, прошедшие через множество омег, становятся распутными, а их феромоны — нестабильными, было давно доказанным фактом.
Омега, который пожелал бы Сарана с его «бета-происхождением», оказался бы либо загнанным в угол рецессивным, либо преследующим какие-то нечистые цели. Громкое заявление Флориана о покровительстве, вызвавшее поначалу бурный резонанс, утихло так же быстро и незаметно именно из-за происхождения родителей Сарана. Разумное умозаключение о том, что Флориан — самый безупречный омега из ныне существующих — ни за что не станет претендовать на дефектного альфу, послужило главной причиной, почему скандал сошёл на нет.
— Ким?
— …А, да?
— Может, прервёмся на отдых?
Заметив, что юноша прослушал его слова, Нил спросил снова. Саран, запоздало подняв на него взгляд, покачал головой.
— Нет, Нил, если вы не против, я бы хотел продолжить.
— Ким. Это важный контракт, который определит твою дальнейшую судьбу. Не думаешь, что стоит проявить больше концентрации?
— Да, вы правы. Простите, Нил.
— «Rhinoceros FC» настаивает на схеме «3+1». Это абсурдные условия.
— Это из-за моего происхождения и типа вторичного пола?
— Ну… в общем, да.
Обязанностью Нила было доносить даже самые несправедливые и невыгодные условия прямо и беспристрастно.
На самом деле, одного только факта, что его родители были бетами, уже хватало, чтобы усложнить ситуацию, но то, что Саран был азиатом, тоже сыграло свою роль. С появлением людей с выраженными вторичными полами казалось, будто расовая дискриминация исчезла, однако она лишь ушла на глубину, вытесненная появлением новой «расы» — доминантов и рецессивов. В жестоком мире профессионального спорта, который больше напоминал поле битвы, расизм оставался базовой надстройкой. Лишь из-за расширения азиатского рынка руководство Премьер-лиги, вынужденное оглядываться на доходы, ввело систему штрафов и кампаний по борьбе с дискриминацией, отчего внешне всё выглядело более-менее пристойно.
Не будь он азиатом, мир уже гудел бы от новостей о появлении гения. Но вместо этого Саран, не получая и доли признания, соразмерного своему таланту, сейчас увяз в перетягивании каната из-за сроков контракта. Предложение в духе «три года, а там, если повезёт, продлим ещё на один» из уст клуба звучало как подачка и было чистым оскорблением для игрока его уровня.
Компания AAC, выкупившая 40% акций «Rhinoceros» и ставшая фактическим владельцем клуба, являлась дочерним развлекательным подразделением корпорации Веллингтонов. Фактически Флориан мог напрямую участвовать в управлении. Тем не менее, обновив тренерский штаб и совет директоров, у которых был конфликт с нынешним составом команды, он предпочёл остаться в тени. Он не стал отбирать права у прежних владельцев, удерживающих 16% акций «Rhinoceros», а просто занял выжидательную позицию.
В обычных обстоятельствах Сарану наверняка предложили бы контракт по схеме «1+1» с ежегодным продлением, чтобы выбросить его, как только он потеряет форму или начнёт стареть. То, что клуб вообще расщедрился на «3+1», было прямым следствием их страха перед Флорианом.
— Мы можем выслушать предложения других клубов. Есть штуки три-четыре команды, чьи условия гораздо выгоднее, чем у «Rhinoceros».
— ……
Саран ненадолго задумался, а затем покачал головой.
— Я хочу остаться в «Rhinoceros». Мне нравится здесь.
Пусть руководство клуба и было гнилым, но отношение персонала, фанатов и местных жителей отличалось кардинально. Саран был их собственным воспитанником — первым за последние двадцать лет, кто по-настоящему выстрелил. Он оправдал их ожидания: будучи самым младшим, вытащил команду из зоны вылета, а до и после инцидента с покровительством ни разу не дал повода для грязных сплетен. Его просто не за что было не любить. К тому же, жители 97-й улицы, знавшие его с пелёнок, относились к нему с особой, трепетной нежностью.
Преданность одному клубу — это, конечно, романтично, но…
— Что ж, тогда мне придётся приложить все усилия, чтобы надавить на этот клуб, раз уж они выдвинули такие смехотворные условия.
— Послушайте… Дело в том…
— Да, Ким?
В чистых глазах замявшегося Сарана промелькнуло беспокойство.
— Это не навредит Риану?
От такого неожиданного вопроса Нил удивленно выгнул бровь, а затем не выдержал и рассмеялся.
— Аха-ха, Ким. Ну конечно же нет, это ему ни капли не повредит. Даже не забивай себе голову подобными глупостями.
— Ах…
Только тогда Саран с облегчением выдохнул, и ему стало совершенно неважно, над чем именно смеялся Нил. Если он мог остаться в «Rhinoceros», который был для него всем миром, и при этом не доставить проблем Флориану, он был готов подписать контракт прямо сейчас. Вот только Нил костью в горле встанет, но не позволит ему этого сделать.
— Я заставлю их признать твою цену, Ким.
Эта уверенность агента показалась Сарану надежной опорой. Избавившись от тревоги, он тоже улыбнулся.
— Эй, малец.
Ждавший у входа Аллен помахал рукой из окна автомобиля.
— Аллен?
— У тебя неприятности, мелкий.
— Что? Почему? Что-то случилось? С Рианом все в порядке?
Аллен с усмешкой понаблюдал за тем, как округлились от волнения глаза Сарана, и ухмыльнулся:
— Молодой господин, к величайшему сожалению, в полнейшем порядке. И он требует твоего немедленного возвращения домой.
— А…
Поняв, в чем дело, Саран мгновенно успокоился.
— У него закончился гон?
— Я же говорил, что это займет максимум дней десять. Запрыгивай. Если сегодня не явишься, твой опекун сочтет это за побег из дома и объявит тебя в розыск как потерявшегося ребенка.
— …Объявит в розыск, надо же.
Проворчав, что это полная глупость, Саран, тем не менее, почувствовал, как сердце радостно затрепетало от мысли, что Флориан вспомнил о нем и разыскивает сразу же после окончания течки.
— Я сейчас заберу вещи.
— Я их уже погрузил. Осталось погрузить тебя.
— Да? Спасибо, Аллен.
— Вот и славно. Давай, садись.
Аллен находил Сарана забавным и очень симпатичным: на поле тот носился как безумный экспресс, одержимый футболом, но в обычной жизни оставался покладистым и послушным мальчиком. «Может, подговорить босса, чтобы тот отбил у парня вкус к футболу, и переманить его к себе? Из него вышел бы идеальный наемник».
— Поехали!
Усевшись на пассажирское сиденье, Саран пристегнул ремень безопасности и приготовился. Военный джип резко крутанул влево, покидая территорию базы. Юноша, который наконец-то привык к бешеной манере езды Аллена, теперь вместо страха испытывал легкий азарт.
— Вы вернулись?
— Да, Лиза. Как ваши дела?
— Вашими молитвами, Ким. Желаете сначала принять душ? Или пообедаете?
— Я уже принял душ перед уходом.
— Тогда я подготовлю обед. Переодевайтесь и спускайтесь.
— Да, Лиза. Спасибо.
Саран быстро зашагал вверх по лестнице, но на верхних ступенях невольно затаил дыхание. Флориан Дитрих Веллингтон, едва перенесший гон, должен был быть смертельно истощен. Мэтью Каия, например, после такого обычно спал трое суток напролет. Крадучись преодолев оставшееся расстояние, Саран внезапно замер. Дверь в комнату Флориана была распахнута настежь — зрелище крайне редкое.
— ……
Топчась у порога в нерешительности и не смея переступить черту, Саран заглянул внутрь. Сквозь легкую тюль, колыхавшуюся от ветра, пробивался свет. А прямо под окном спал Флориан.
— ……
Они не виделись десять дней. Во время гона жажда размножения и сексуальное влечение подавляли любые другие потребности тела. Даже издалека бледное лицо Флориана казалось изможденным, и сейчас оно было полностью залито яркими лучами солнца. Саран всего лишь хотел поправить штору, которая совершенно не справлялась со своей задачей.
Однако, переступив порог и сократив расстояние, он замер подле постели Флориана, не в силах отвести взгляд. Безупречный лоб, точеные брови, высокая переносица, алые губы. Волевой подбородок, придававший лицу одновременно интеллектуальное и холодное выражение. В приоткрытое окно ворвался легкий, ласковый весенний ветерок конца мая.
Золотистые пряди, похожие на драгоценные нити, едва заметно зашевелились на лбу Флориана. И это неуловимое движение словно коснулось самого сердца Сарана. До него доносилось ровное, размеренное дыхание, а от приоткрытых губ, казалось, исходил едва уловимый сладкий аромат. Возможно, виной тому был этот полуденный весенний бриз, похожий на подарок природы, но Саран на мгновение потерял бдительность.
— ……
— ……
Саран наклонился ниже, и когда его губы оказались в считанных миллиметрах от губ Флориана, тот медленно открыл глаза. Из-под полуопущенных век на него уставился пронзительный взгляд сапфировых глаз. Флориан не оттолкнул его, не стал отчитывать за попытку тайного поцелуя. Он лишь молча смотрел в эти темные глаза.
Пойманный в ловушку этого взгляда, Саран не мог пошевелиться. В груди, где-то под ребрами, заныло так остро, что к глазам подступили слезы. Он почувствовал это интуитивно. Этот взгляд Флориана невозможно было истолковать иначе как отказ.
— Риан.
— Да, Саран.
Голос, прозвучавший из так близко расположенных губ, коснулся уха, а горячее дыхание опалило кожу. В глазах Сарана, который никогда не умел прятать свои чувства перед Флорианом, застыла глубокая обида. Но Флориан не стал его утешать.
— Я уже совершеннолетний.
— Поздравляю, Саран.
Только тогда Саран медленно отстранился и, вымученно улыбнувшись, произнес:
— Я хочу жить отдельно.
В его темных зрачках блеснула влага. Однако Флориан притворился, что ничего не заметил, и просто моргнул.
— Хорошо, Саран.
— ……
Солнце, освещавшее смотрящих друг на друга Сарана и Флориана, тем временем успело склониться к закату. Из-за низких туч вырвался пронзительный, холодный ветер, совсем не похожий на весенний, и безжалостно окутал их двоих.