Бермуды 214 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Голос Изабеллы, полный отчаяния и тревоги, метался над кратером. Пять соединённых нитей опасно извивались — казалось, ещё немного, и всё рухнет.
Материнское тело, попавшее в наспех сплетённую ловушку, не могло вырваться наружу, но и спокойно висеть не собиралось: оно бешено извивалось, продолжая кружить в определённом радиусе над кратером. Время от времени тварь бросалась на кого-то из командиров и с дикой яростью лязгала пастью, будто собираясь перекусить пополам.
У Хьюго, который тянул за пять нитей, обмотанных вокруг предплечья, на лбу вздулись отчётливые вены.
Едва фигура Леонардо исчезла в дыму, он бросился в центр Пентагона, созданного командирами. Каждого из пятерых он соединил с собой нитями, наполненными магической силой, чтобы поддерживать общий баланс. Но разброс гравитации, создаваемой каждым, оказался куда больше, чем он предполагал, а его собственное состояние было далеко не лучшим — равномерно распределять силу было невероятно трудно.
Вдобавок Леонардо, который должен был нанести финальный удар, находился наверху, и Хьюго волей-неволей пришлось занять позицию ниже всех пяти командиров. А там, внизу, бурлила огнедышащая лава, и всё вокруг было затянуто едким газом, от которого горели лёгкие.
Незафиксированное материнское тело тем временем яростно металось, пытаясь вырваться. Его чудовищное сопротивление причиняло невыносимую боль и Хьюго, и всем командирам. Их дух, и без того едва удерживающий магию, был уже на пределе.
Но Хьюго не мог выдать слабости. Материнское тело, словно прощупывая оборону, кружило и настойчиво целилось в двоих.
Оно безостановочно вилось возле Бруно Амоса, заместителя командира Южного отделения, и Изабеллы Рослин, командира 12-го батальона. Причина была в том, что сила, тянущая в противоположную от них сторону, оказалась слабее, чем создаваемая ими гравитация.
А на пересечении двух линий с противоположной стороны стояла Шарлотта Гастингс, заместитель командира 9-го батальона.
Для человека её звания просто держаться здесь было уже подвигом. Но нынешний бой пощады не знал.
С её стороны сила тяги оказалась слабее, и материнское тело перетянуло в противоположную сторону. Теперь оно бешено лязгало зубами прямо перед лицами Бруно и Изабеллы.
Чудовище свирепо ревело прямо в лицо — на расстоянии вытянутой руки. Казалось, протяни ладонь — и она исчезнет. С Бруно градом катился пот; запрокинув голову, он крепко зажмурился.
Если бы Хьюго внизу не сместил силу в сторону Шарлотты и не сдерживал тварь, не давая ей продвинуться, один из них уже был бы размолот между её зубами до полной неузнаваемости.
Голоса командиров, подбадривавших её и самих себя, раздавались со всех сторон. Но Шарлотта была не в том состоянии, чтобы реагировать.
Разведённые в стороны руки вытянуло до предела — казалось, мышцы сейчас разорвутся, а кости вырвутся из суставов. Она отчётливо слышала, как что-то хрустит, но чувства притупились настолько, что она даже не могла понять, в каком месте.
Челюсть мелко дрожала, из носа текла какая-то жидкость. Края глаз постепенно наливались красным — лопались капилляры.
Шарлотта сдула упавшие на лицо волосы вместе с выдохом и горько усмехнулась. Перед глазами всё плыло.
И в этот миг материнское тело, всё это время державшееся края, внезапно метнулось в центр пятиугольника. Остальным показалось, что Шарлотта смогла прибавить силы, но Хьюго, координировавший всю мощь снизу, заметил в этом движении что-то странное.
Тварь зависла на месте и начала всё шире разводить крылья, будто проверяла, насколько ещё может двигаться.
В тот самый миг, когда в голове Хьюго мелькнуло зловещее предчувствие, материнское тело, на мгновение отступив, изо всех сил рвануло прямо на Бруно.
Хьюго взмахнул хлыстом, и тот обвился вокруг шеи стремительно летящей твари. Словно натянутый поводок, он дёрнул её назад — она замерла в воздухе в самый опасный момент.
Тварь раздражённо взвыла — похоже, удар нанёс ей изрядный урон. Но и прозрачный барьер, в который врезалась туша, видимо, пострадал: магнитные линии между командирами сильно заколебались.
Удар без остатка передался всем, кто был связан сковывающим заклинанием. Почувствовав, что тугое натяжение слегка ослабло, материнское тело, поймав момент, снова рванулось вперёд.
Но теперь оно целилось не в людей. Оно бросилось в промежуток между Бруно и Изабеллой — туда, где находилась точка, прямо противоположная Шарлотте.
Хьюго разгадал её замысел и уже собирался громко крикнуть командирам — и в этот самый миг —
Голова материнского тела врезалась в магнитную силовую линию, и воздух вокруг неё, потеряв гравитацию, взорвался. В тот же миг газ и пыль, скопившиеся в центре пятиугольника, рванули, и с оглушительным грохотом около пяти процентов края кратера просто исчезло.
Бруно и Изабеллу, находившихся с той стороны, выбросило за пределы кратера. Все командиры, соединённые с ними, потянулись следом. Всё произошло в одно мгновение — никто не успел даже вскрикнуть.
Пока крики метались в воздухе, Шарлотту беспомощно тащило, и в её голове на краткий миг пронеслось что-то похожее на калейдоскоп воспоминаний.
Она ведь так громко заявляла, что, если её командир способен на это, то и она сможет, и ввязалась в эту операцию. Если всё сорвётся сейчас, погибнет ещё много людей, и виновницей провала могут назначить её.
А если так случится, даже если она выживет, она больше не сможет поднять голову перед командиром, подчинёнными и товарищами. Даже если руки действительно оторвутся — она должна довести начатое до конца.
Может быть, именно поэтому — говорят, что люди перед смертью обретают сверхчеловеческую силу?
Внезапно из глубины её тела начала неудержимо подниматься неведомая мощь.
С криком, больше похожим на вопль, Шарлотта выбросила из рук и плеч липкие нити. В один миг они покрыли край кратера и, словно спасательные тросы, намертво закрепились в каменных трещинах.
Её тело, которое тащило прочь, замерло в воздухе, а Бруно и Изабеллу на противоположной стороне отдачей оттянуло назад.
Мгновенно придя в себя, оба командира с трудом удержали генерацию гравитации. Тогда правильный пятиугольник, образованный магнитными силовыми линиями, снова развернулся — но теперь уже за внешним краем кратера.
Ситуация развивалась не по плану, но для Хьюго это был шанс. Позиция сместилась наружу, а не внутрь кратера, и его дыхание, скованное вулканическим газом и жаром, наконец-то освободилось.
Он сделал нити магии ещё прочнее, обмотал их ещё на один виток вокруг руки и направил максимум гравитации в сторону Шарлотты, равномерно распределяя силу.
И тогда движения материнского тела, колебавшиеся из-за нестабильной гравитации, постепенно начали затихать. Туша, смещённая в одну сторону, медленно втянулась в центр.
Вместе с этим ударные волны и обломки, что разлетелись в стороны, тоже оказались заблокированы невидимой стеной и собрались в одном месте. Пыль рассеялась, обзор очистился, и стали отчётливо видны лица товарищей, державшихся на одной лишь воле.
И когда ревущее материнское тело оказалось точно в центре, влияние прославленного Пентагона начало действовать с такой силой, что это почувствовал каждый из командиров.
По логике, сила внутри должна была растягивать во все стороны. Но воздух и звук внутри пятиугольника искажались, будто само пространство-время сжали.
Одновременно с этим острая, пронзительная энергия, от которой, казалось, переворачивались внутренности, прошла сквозь тела командиров и глубоко вонзилась в каждую клетку.
Дышать было невозможно — будто получили прямой удар под дых. Веки дрожали, глаза, казалось, вот-вот закатятся.
Но была не только боль. Словно в награду за их усилия, кожа материнского тела начала растягиваться во все стороны, туша расширялась. Будто источник зла, приговорённый к четвертованию, его вывернутые конечности застыли в воздухе.
Бешеные взмахи крыльев замедлились, словно в слоу-мо, а тяжёлая голова, медленно вращавшаяся, замерла, уставившись в небо, будто её приколотили к нему.
Всё — мышцы, бугорки, даже глазные яблоки — застыло, словно на фотографии. Ощутив всем телом, что Пентагон завершён, Хьюго отчаянно крикнул в небо:
В этот самый миг небо, затянутое белёсым паром, словно по волшебству расступилось в стороны.
И вместе со священным вихрем на головы командиров обрушился скрытый до этого странный, причудливый свет.
Шестеро из Совета на мгновение зажмурились, но уже через секунду их взгляды были прикованы к одной точке.
А затем пять пар глаз, окрашенных в таинственные цвета, широко распахнулись, не веря увиденному.
И даже из уст Метериона, чьи брови были сурово сдвинуты, вырвалось одно-единственное слово, похожее на вздох: