Бермуды 192 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Уступив настойчивости Леонардо, Неро опустился у подножия невысокого каменистого холма. Место было подходящее: падающие обломки почти не долетали, а рельеф позволял укрыться от любой неожиданной угрозы.
Сгребая ногой превратившийся в пепел кустарник, Неро усадил Леонардо на ровный участок земли, прислонив спиной к опоре. Затем отстегнул пряжку на его предплечье и вынул из кармана небольшой артефакт.
— Куда ты меня тащил? И откуда этот идиотский боевой костюм? — глядя на Неро снизу вверх, Леонардо хмурился и осыпал его вопросами. — И когда ты вообще проник на полуостров? А как же маячок? Ты ведь не просто так сюда припёрся?
— Спрашивай по одному. А то я всё забуду.
Бросив это почти небрежно, Неро первым делом сдёрнул двойную блокировку с артефакта, вынул кровоостанавливающее средство и давящие бинты, встряхнул спрей-гемостатик и плюхнулся рядом с Леонардо.
Осторожно приподняв залитое кровью левое предплечье, он уже собирался сразу же нанести гемостатик, но замер — горячая кровь на ладони ощущалась слишком липкой.
Неро отдёрнул руку и задумчиво растёр её между пальцами. Лицо его быстро побелело; он резко вскинул на Леонардо встревоженный взгляд:
— …Точно не знаю. Но симптомы те же.
— Да как же так! Ты же сам мне всё твердил об осторожности!
Но тут же осёкся, стиснул зубы и, в отчаянии взъерошив волосы на затылке, отшвырнул гемостатик на землю. Яд илаптора сгущает кровь, так что гемостатик только усугубил бы дело.
Вместо этого Неро быстро размотал компрессионный бинт и туго обмотал плечо Леонардо чуть выше раны.
Затем снова порылся в артефакте и вынул несколько пучков травы — увядшей, почти сгнившей. Это был не дегалианиф.
— Провёл немного времени с этими ублюдками из Совета и, похоже, подхватил их расхлябанность? Чем ты вообще занимался, раз всё дошло до такого?
Хмурясь и безостановочно ворча, Неро скатал траву в пальцах в небольшой тёмный комочек. Указательный и средний пальцы с этим жутковатым шариком тут же оказались прямо перед лицом Леонардо.
Вообще-то это Леонардо собирался устроить ему взбучку — такую, что уши бы в трубочку свернулись. А вместо этого сам получал нотации. Ситуация была абсурдной до крайности.
Но, не желая просто так молчать, он чуть приоткрыл рот, чтобы возразить, — как вдруг запах того, что протянул Неро, коснулся ноздрей, и лицо Леонардо мгновенно окаменело. Видимо, нахлынули неприятные воспоминания: он с отвращением отвернулся, широко раскрыв глаза.
— Эй, ты что… Только не вздумай пихать в меня эту гадость!
Похоже, он прекрасно понимал, чем на самом деле был этот высохший корень, и теперь отчаянно отталкивал Неро за плечи, скривившись всем лицом. Но тот мёртвой хваткой сжал его челюсть, заставляя сомкнутые губы приоткрыться.
Алые губы сопротивлялись, дрожали, но всё же разомкнулись и начали медленно раскрываться. Далеко не нежные пальцы раздвинули ровный ряд зубов. В образовавшуюся щель Неро мгновенно просунул два пальца, протолкнул травяной комок как можно глубже к горлу, растирая его о корень языка.
Успев выдернуть пальцы прежде, чем разъярённые зубы отхватили бы их, он зажал Леонардо рот и нос ладонью и крепко придавил, не давая выплюнуть. Яростный взгляд, буквально кричавший «ты что, сдохнуть захотел?», вонзался в него, но Неро лишь состроил смущённую мину и с видом «ничего не поделаешь» произнёс:
— Прости, капитан. Но если бы я так не сделал, ты бы не стал это есть.
— Быстрее проглатывай. Проглотишь — отпущу.
В обычном состоянии ему ничего не стоило уложить этого сопляка одной рукой. Но силы иссякли — куда уж там оттолкнуть, даже дышать становилось всё труднее. Сверкая глазами так, что, казалось, вспыхнут ресницы, Леонардо несколько раз подавил рвоту и наконец с трудом протолкнул вонючую траву в глотку.
Белое горло, перечёркнутое чёткой чёрной линией, судорожно дёрнулось три-четыре раза. Неро, не обращая внимания на хватку Леонардо, способную сломать ему предплечье, не сводил глаз с мутнеющих золотистых зрачков.
Движения кадыка почти затихли, и он медленно убрал ладонь с его лица. В следующую секунду слева, как и ожидалось, прилетел кулак, но Неро легко заблокировал его, вскинув локоть.
Однако от удара ногой в живот увернуться он не сумел.
С губ Неро сорвался стон — острая боль разливалась от солнечного сплетения. Он, пошатнувшись, схватился за живот, где остались следы от удара, снял противогаз и жалобно посмотрел на Леонардо снизу вверх.
Но разъярённый капитан не собирался прекращать свои безжалостные пинки.
— Ах ты сопляк… Да как ты смеешь… применять силу… Кха…
Ритмично вколачивая удары в Неро, Леонардо внезапно осёкся и резко опустил голову. Упёршись ладонями и коленями в землю, он склонился и закашлялся, снова и снова давясь в сухих рвотных позывах.
Но наружу выходила только слюна, а проглоченное не шло обратно. Увидев это, Неро снова протянул руку из-за спины и зажал Леонардо рот. Затем обхватил его поперёк груди и плеч, крепко прижал к себе и, насильно выпрямляя сгибающееся тело, отчаянно крикнул:
— Не вздумай выблёвывать, капитан! Ты знаешь, каких трудов мне стоило это достать!
То, что Неро скормил Леонардо, было таинственной травой-противоядием, известной лишь в узких кругах подпольных фармацевтов. Достать её было невероятно трудно, а цена зашкаливала — потому что эта трава считалась почти универсальной и могла нейтрализовать практически любой яд.
Но, к сожалению, против специфичного токсина вроде яда илаптора она сильно уступала специализированному антидоту — дегалианифу. Однако в столь критической ситуации разумнее было хвататься за всё, что давало хоть какую-то надежду на эффект.
Но Леонардо не просто так пытался выблевать эту траву. Он своими глазами видел, в какой кошмарной среде она растёт.
Наверное, любой, кто видел это своими глазами, не смог бы спокойно положить эту траву в рот. К тому же и побочные эффекты были немалыми — честно говоря, он просто ставил на кон собственное тело.
У подножия невысокого каменистого холма завязалась короткая схватка. Один пытался выплюнуть, второй — удержать. Тот, кто выплёвывал, быстро выдохся, и борьба закончилась. Но и тому, кто удерживал, пришлось несладко.
Некоторое время, тяжело дыша, они просто лежали на земле, глядя друг на друга с нескрываемым отвращением.
Первым поднялся Неро и, встав на ноги, протянул руку. Леонардо ещё какое-то время сверлил его острым взглядом, но вскоре без лишних слов ухватился за неё и встал.
— Человек, который без меня бы уже дважды умер, ещё и бунтует, когда ему помогают…
— Замолчи. Я благодарен, конечно — но по твоей милости нас обоих могут казнить, так что мне тоже есть что сказать.
Когда Леонардо, отряхивая перепачканную в грязи одежду, тихо пробормотал это, Неро мигом прикусил язык. В сощуренных глазах читалась нескрываемая обида, но он всё равно подошёл ближе и лёгкими движениями сам принялся смахивать грязь со спины капитана.
Эта ребяческая и одновременно тёплая перепалка между двумя старыми товарищами завершилась с приближением ветра, что разнёсся с неба.
Инстинктивно вскинув голову, Леонардо увидел жуткую и подавляющую картину — ту самую, что уже видел совсем недавно: облака целиком пришли в движение, повинуясь колоссальной силе. Перед ним разворачивалась поистине грандиозная магия, вызывающая восхищение, — и всё же он не мог избавиться от тревоги за Хьюго, который сейчас в одиночку сдерживал эту тварь.
«У него, должно быть, серьёзные внутренние повреждения… К тому же он не может лечить себя сам. А со временем в брюшной полости скопится жидкость, и он будет двигаться всё медленнее. Нужно скорее идти на помощь».
Как и в любом бою, преимущество было за атакой, а не за обороной. Но командующий Совета, даже применяя крупномасштабную магию, лишь сдерживал тварь, не давая ей развернуться в полную силу, опасаясь задеть своих бойцов. И при этом, с внутренним кровотечением, продолжал опасно сближаться с целью.
Перед лицом чудовища, готового уничтожить всё, не щадя даже собственных порождений, воля человека к защите была хрупка — ведь она сперва должна была одолеть страх смерти. Каким бы сильным ни был человек.
Именно поэтому Леонардо не мог взвалить всю эту ношу на него одного. Прекрасно осознавая собственное состояние, он до боли закусил губу и внутренне собрался. А затем резко повернулся к Неро с решимостью в глазах:
Но в этот момент подошедший Неро первым схватил Леонардо за руку. Затем, глядя ему прямо в золотые глаза, он заговорил необычайно серьёзным голосом, которого Леонардо от него ещё не слышал.
— Ты ведь спрашивал, куда я направляюсь.
Леонардо замер, удивлённо глядя на внезапно изменившееся лицо Неро. А потом медленно опустил взгляд на руку, мёртвой хваткой сжимавшую его ладонь.
Он держал его так, словно боялся упустить, — на тыльной стороне руки отчаянно вздулись толстые вены.
— Я хотел убраться с этого полуострова. Вместе с тобой.
— Вообще-то… я просто хотел убедиться, что ты в порядке…
Неро колебался, прекрасно понимая, как отреагирует Леонардо.
Но увидев его лицо — промокшее под дождём, побелевшее до бледности, губы всё ещё красные, но с проступающим лиловым оттенком, и всю верхнюю половину тела, жутко перепачканную кровью, — он больше не мог молчать. Его губы, которые до этого не могли произнести ни слова, вдруг сами собой зашевелились.
— …Похоже, ты не в порядке. И простого «убедиться» тут явно мало.
На мгновение опустив голову, он снова поднял глаза на Леонардо. А затем долгим, искажённым от боли взглядом окинул лицо капитана — то самое лицо, по которому так скучал.
И наконец, приняв решение, выдохнул с отчаянной, непоколебимой решимостью — будто теперь уже ничто, никакой ответ с этих алых губ не заставит его отступить: