Звёздная пыль луны 54 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
— Сейчас смешно об этом спрашивать, но зачем ты пришёл в мой дом?
— ...Я просто не мог придумать куда ещё пойти.
Сон Ун ответил небрежно, пытаясь опустить плечи, которые то и дело поднимались от волнения. Ему было интересно, зачем задавать этот вопрос сейчас, прямо перед очень важным испытанием, которое определит, сохранит ли он свое нынешнее физическое состояние или вернется к тому жалкому состоянию, в котором был вначале.
— В любом случае, когда ты внезапно ушёл из дома, это место было первым, что пришло тебе на ум, верно?
Это было скорее из-за «желания» Рю Чэ Юна, но если бы не оно… он бы наверное пошел в мотель, где не проверяют документы?
Но Сон Ун не хотел портить Сан Хёну настроение, поэтому придержал язык. В конце концов, он всё-таки оказался в доме Пэк Сан Хёна и до сих пор доставляет ему неприятности.
— Должно быть, твой менеджер сейчас проклинает меня.
Когда менеджер снова встретился с Сон Уном после его побега, он был на грани слёз. Он сделал вид, что у него что-то попало в глаз, и вытер его рукавом, но Сон Ун с его острой интуицией сразу понял, что тот немного поплакал.
С тех пор он стал ещё более заботливым, и теперь, должно быть, умирает от беспокойства, но не может этого показать. Раньше он мог хотя бы выплеснуть свои ворчания и переживания, когда отвозил Сон Уна в университет, больницу и обратно, но сегодня Сон Ун сказал, что поедет на машине Пэк Сан Хёна, так что он мог себе представить, как расстроен менеджер.
— Все меня чрезмерно опекают. Я бы хотел, чтобы они больше не были так привязаны ко мне.
Он всегда думал, что они делают это потому, что вынуждены, раз он болен и уязвим. Брат и сестра, которые на 12 лет старше и вынуждены играть с младшим братом, который даже не может ходить в школу и у которого нет друзей; чрезмерно привязанный второй брат; старший, боящийся лишний раз дышать рядом, чтобы не навредить хрупкому брату; родители, чьи разговоры всегда полны извинений…
— По крайней мере, я делаю это, потому что хочу.
Не в силах даже повернуть голову в сторону Пэк Сан Хёна, Сон Ун уткнулся носом в конспекты. Но даже это начало вызывать у него тошноту.
Сон Ун оторвал взгляд от мелкого шрифта и посмотрел в окно. Была самая разгар зимы, и все деревья стояли голые. Когда он впервые очнулся в этом теле, было лето… Теперь уже зима, и он не знает, что будет дальше.
— Вы всегда такой... прямолинейный?
— Знаете... говорите такие вещи, как "ты мне нравишься", и все такое…
— Но я ведь не так уж часто это говорил?
Сан Хён повернулся и посмотрел на Сон Уна, когда они остановились на светофоре. В его взгляде читалось что-то похожее на несправедливую обиду, и Сон Ун задумался, не сказал ли он что-то не то.
— Я говорил это в одном случае из десяти.
Не зная, что ответить, Сон Ун буркнул что-то невнятное и прикрыл лицо блокнотом. Тепло, поднимавшееся от груди, жгло шею. В и без того тёплом свитере стало душно.
— А если ты спросишь «всегда ли», мне нечего будет ответить.
— Это впервые, так откуда я знаю, «всегда» ли это так?
— У вас, наверное, были девушки или...
— Что значит «почему»… Как я могу встречаться с кем-то другим, если я уже больше 10 лет влюблен в одного человека?
— ...Знаете, мы знакомы меньше полугода.
— Что ж, конечно, пусть будет так.
Сон Ун поджал губы и провёл пальцами по волосам. Он не знал, как реагировать на то, что Пэк Сан Хён вскользь упомянул о ком-то другом.
«Он что, не понимает, насколько безумно это звучит? Но почему он так в этом уверен?»
— Кстати, а профессора по бухгалтерскому учёту можно шантажировать?
— Я подумывал о том, чтобы шантажировать его ради более высокой оценки, используя власть и деньги...
— Я же говорил тебе, что ты можешь получить B0.
«Я ничтожество…» Сон Ун съёживался всё больше и больше по мере приближения к университету. Как ни крути, но какое отношение имеет получение хорошей оценки по этому предмету, хотя B0 сложно назвать хорошей оценкой, к желанию Рю Чэ Юна или к той истории с душой?
«Это было сделано только для того, чтобы наладить отношения с Пэк Сан Хёном? Действительно ли эта карма работает как надо?»
«Не появляйся так внезапно. Я тебе даже не звал»
Сон Ун огрызнулся в адрес C1012 и вышел из машины.
Теперь, когда другие привыкли видеть их вместе в кампусе, ходить по нему стало немного проще.
Не обращая внимания на Хён Сока, который вышел из машины позади него и смотрел на него, как птица-мать, потерявшая птенца, Сон Ун сжал кулак, полный решимости завершить то, что казалось ему самым важным делом.
Пришло время проверить возможности его мозга.
Поскольку «Принципы бухгалтерского учёта» были последним экзаменом, Сон Ун выложился по полной, а потом проспал целый день. Он потратил всю свою энергию, просидев целую ночь над решением и заучиванием заданий из прошлых экзаменов.
Нужно было проверить почти 200 экзаменационных работ, и было непонятно, сколько ассистентов задействовано в этом процессе, но результаты и ожидаемые оценки были опубликованы уже ближе к вечеру следующего дня. Сон Ун проверил сообщение поздно, потому что все еще спал.
Рю Чэ Юн набрала на выпускном экзамене 83 балла. Ваша оценка за курс «Основы бухгалтерского учёта» в этом семестре — B+. Пожалуйста, до завтрашнего дня отправьте все апелляции по поводу оценок на адрес accounting@knu.ac.kr.]
Он сделал это! Это было радостнее, чем любое другое достижение. Дофамин хлынул по его телу, мгновенно пробудив сонный разум. Сон Ун вскочил с дивана и машинально поднял руки вверх.
Награда:повышение выносливости и частичное восстановление после болезни.]
Пришло уведомление о завершении квеста, но, как обычно, никаких заметных изменений не произошло. «Сначала было ощущение, что я выздоравливаю… Неужели это на самом деле не выдача наград, а просто слияние души с телом, из-за чего оно восстанавливается?»
Сон Ун ждал ответа от C1012, но тот, как обычно, не появился, когда это было необходимо. Или он прятался, потому что ему было неловко и трудно отвечать? Сон Ун разгладил нахмуренные брови и встал, потянувшись.
До чего же выматывает одна ночь без сна. Это изнеможение заставило его с тоской вспомнить своё прежнее, куда более крепкое тело. Но теперь, зная, что его создал бывший куратор, он с содроганием думал о том, что тот с ним делал. И теперь тоска по тому телу было жутко неловко.
Со временем, прошедшим после завершения квеста, Сон Ун обнаружил, что хорошо адаптируется к жизни Рю Чэ Юна. Адаптация происходила так быстро, что это казалось почти странным, и он каждый раз пытался вспомнить себя прежнего, Джин Сон Уна.
Но он не мог долго об этом думать. От одной мысли о жизни Джин Сон Уна у него болело левое запястье.
Когда ты застрял в трясине, ты не осознаешь в полной мере свое положение, но когда выбираешься, понимаешь, насколько темной, глубокой и грязной была эта трясина. Именно такой была жизнь Джин Сон Уна.
Как раз в тот момент, когда он собирался переодеться, зазвонил его телефон. Хён Сок наконец-то приступил к своим непосредственным обязанностям менеджера.
— Да, я переоденусь и спущусь.
Он ненадолго задумался, подбирая слова, чтобы утешить менеджера, который винил себя во всём: в приступе у Сон Уна в тот день, в его внезапном побеге и в том, что он остановился в этом доме. Но в тот момент любые его слова прозвучали бы нелепо.
Сон Ун решил вести себя так, будто ничего не произошло, переоделся в тёплую одежду и спустился вниз.
— Председатель приготовила для вас.
— Да. Не только для вас, но и для всей съёмочной группы «Столкновение на орбите».
Похоже, его мать сдержала обещание и купили ему одежду. Сон Ун снял чёрную стёганую куртку, которая была на нём, и надел новую белую. Застегнув молнию и сунув руки в карманы, он почувствовал какой-то шорох.
[Наш младший сын, береги себя~ Мама так сильно тебя любит!
Пэк Сан Хён,этот ублюдок, скорее возвращайся домой.
Чэ Юн, давай жить вместе с твоим братом! Хорошо? Люблю тебя!!
Живи со мной, а не с Рю Хо Юном.]
Это была записка, написанная членами его семьи. Сон Ун долго смотрел на неё, затем аккуратно разгладил и вложил в первую страницу своего учебника.
Сидя на заднем сиденье, Сон Ун молча смотрел в окно. Неужели он действительно слился душой с Рю Чэ Юн? Любовь, которую испытывал Рю Чэ Юн, больше не вызывала у него зависти, а казалась его собственной.
Он не завидовал и не ревновал к чужой любви, сдерживая свои эмоции. Вместо этого он был тронут их любовью, счастлив и очарован...
Сон Ун посмотрел на небо, где начинало садиться солнце, а затем перевёл взгляд вдаль. Глубокая и широкая река Хан протекала рядом с машиной, которая мчалась по Олимпийскому шоссе. Лучи солнца рассыпались по ней, словно сверкающие драгоценности.
«Если я умру, то больше не смогу видеть такие вещи, верно? Учитывая, что существует нечто под названием Комитет по управлению реинкарнацией, я полагаю, что перерожусь... но эта жизнь больше никогда не повторится».
Покрутив смарт-часы на левом запястье, Сон Ун на мгновение закрыл глаза, а затем снова их открыл.
— Спасибо, куртка достаточно тёплая.
Там было не просто тепло. Там билась жизнь. Сон Ун понял, что просто не может забрать Рю Чэ Юна из этой семьи. Рю Чэ Юн был частью его души, и они любили его так сильно, что это причиняло боль.
[Буду сниматься, когда ты приедешь. Все закончили раньше, так как ни разу не ошибались]
Он не плакал, но его глаза были немного красными. Сон Ун мельком взглянул на своё отражение в зеркале, прежде чем откинуться на спинку сиденья.
[Твоя мама передала всем куртки.]
[Даже если ты передашь, что я благодарен… твоя семья, наверное, теперь меня ненавидит?]
Честно говоря, Рю Чан Юн его недолюбливал. Но он не был уверен насчёт других членов семьи… недолюбливать Пэк Сан Хёна непросто.
[Ты принёс термос с ячменным чаем?]
Сегодня утром Сан Хён попросил его принести ячменный чай, чтобы выпить его на съёмочной площадке. Хотя место съемок было довольно хорошим, подходящих напитков с учетом хронического состояния Сон Уна там не было.
Там были только кофе, зелёный чай и вода, но он не мог пить ни кофе, ни зелёный чай, а холодную воду было трудно глотать. Кроме того, независимо от того, был ли у Рю Чэ Юна чувствительный язык или нет, ему почему-то было трудно пить подогретую водопроводную воду, так что горячая вода тоже не подходила.
— Мы просто быстро закончим съёмки, верно?
[Нам придётся снимать всю ночь.]
— Я хотя бы пойду куплю чайные пакетики.
[Тогда, пока ты будешь сниматься с Сон Джи Кваном, я приготовлю ячменный чай.]
Было немного нелепо, что главный актёр так поступил, ведь у него был менеджер. Сон Ун впервые за долгое время коротко рассмеялся, и с другого конца провода донёсся вздох облегчения.
У Пэк Сан Хёна тоже очень доброе сердце. Сон Уну стало жарко в стёганой куртке, и он неосознанно расстегнул её.
[Приезжай аккуратно. Будь готов, режиссер может начать ворчать, как только ты появишься.]
— Почему? Я что-то сделал не так?
[Сонбэ Сон Джи Кван в полном раздрае. Режиссёр всё время твердил: «Веди себя как Чэ Юн!» Ему надоело это слышать всю неделю.]
[Не сошёл ли режиссёр Ли Джун Хо с ума?]
Конечно, карьера Сон Уна была длиннее, чем у Сон Джи Квана.
— Значит, меня невзлюбят, когда я приду на съёмочную площадку?
[Ни за что. Все в хорошем настроении после получения курток, так что не волнуйтесь.]
Пока они болтали о пустяках, машина неуклонно продвигалась вперёд и остановилась перед полицейским участком. Сегодня они снимут все сцены на улице у полицейского участка, а завтра — все сцены в помещении на съёмочной площадке.
Пэк Сан Хён, одетый холоднее и строже всех остальных, махнул рукой, выдыхая пар. Сон Ун не смог сдержать широкой улыбки: это было так по-домашнему.