Азартная игра под названием брак 90 глава
Наш тгк : https://t.me/the_cosmos_of_love
Ария достигала своей кульминации. Люсьен сузил глаза, возможно, посчитав, что это мешает наслаждаться музыкой.
— Маэль, думаю, ты и сам справишься.
— На самом деле… на вашу одежду тоже попало несколько капель.
На одежде Ива действительно виднелись капли вина. На черной ткани пятна от красного были практически незаметны, и Ив безучастно посмотрел на Маэля. Но тот сжимал его руку так крепко, будто смыть этот несуществующий след было сейчас самым важным делом в мире.
— Пойдем скорее.
Температура его тела всегда была чуть выше, чем у Ива. Ив бросил на стол салфетку, на которую попало несколько капель «мерло», и поднялся.
Они пересекли темный коридор. Когда ужасающие звуки арии наконец стихли за дверью, Ив смог перевести дыхание.
Только оказавшись в ванной, Маэль отпустил его руку и открыл кран. Похоже, он и сам понял, что попытки оттереть пятно с бежевой ткани своих брюк мокрыми руками мало чем помогут. Тем не менее, Маэль продолжал суетиться и что-то оживленно тараторить:
— Весь день сегодня не нахожу себе места. Думаю, мне стоит переодеться, прежде чем мы уйдем.
Глядя на него, Ива захлестнула волна самых разных мыслей.
Лжец, скрывший правду ради спасения сестры. Сообщник, который признается в любви, одновременно следя за каждым его вдохом. Адвокат, который кажется одержимым гордостью, но без колебаний обнажает свои слабости, чтобы убедить других.
«И вот теперь…»
Его муж определенно был умен. Проанализировав все «улики», которые Ив предоставил о своих родителях, он, вероятно, догадался даже о причинах его состояния.
Ив не знал точно, что он чувствует, глядя на то, как Маэль изо всех сил старается, делая вид, будто ничего не знает, и выдавая всё за собственную оплошность.
Было ли это раздражение вызвано от нелепой жалости?
Возможно, чувство было похоже на то, когда он увидел потрясенный взгляд Маэля, услышавшего обращение «Кофиле». Это невыносимое, покалывающее чувство внутри росло с каждой секундой.
— Ты.
Когда Ив негромко позвал его, Маэль лишь слегка поднял голову. Его рука, пытавшаяся застирать пятно на бедре, замерла.
Маэль Мун. Окончательное решение по этому человеку еще не было принято.
Но почему он вмешался именно в такой момент? Ив стиснул зубы, пытаясь упорядочить хаос в голове, и холодно предупредил:
— Не нужно прилагать столько усилий ради бессмысленных вещей.
— А… похоже на то. Пятно не отходит. Со стороны кажется, будто меня ударили ножом. Хороший повод пропустить вечеринку.
Притворялся он или действительно так подумал, но замечание было совершенно неуместным. Маэль проигнорировал холодность Ива, взял полотенце и прижал его к мокрому пятну на брюках.
Раньше движения Маэля никогда не казались Иву медленными, но сейчас всё — от того, как он бросил полотенце в корзину, до момента, когда они снова подошли к дверям ресторана — ощущалось тягучим и вязким.
Несмотря на это, песня за закрытыми дверями всё еще не закончилась. Доносилась последняя часть арии из третьего акта «Медеи». Крик ведьмы, которая в конечном счете убила своих детей и омыла руки в их крови.
Заметив служащего, который подошел, чтобы открыть дверь, Маэль протянул руку. Он снова взял Ива за руку. Ив молча посмотрел на их ладони, и Маэль произнес:
— Ну, мы же должны притворяться близкими? Особенно перед другими. Так что держитесь крепче.
Ив почувствовал это тепло в своей ладони.
Бесполезная доброта, самопожертвование, нежность, сострадание. В мире Ива эти ценности никого не волновали. Напротив, их высмеивали как нелепость, мешающую рациональному суждению.
— Вам от этого неудобно?
Адвокат, готовый пожертвовать собой ради сестры. Глядя на то, как Маэль выкраивает время для консультаций и искренне взывает к совести клиентов, Иву хотелось всё это разрушить и разбить вдребезги.
Было смешно видеть, как он, будучи сам слабым донельзя, пытается защитить кого-то еще более слабого. Ив хотелось схватить его за белую шею, притянуть к себе и заставить осознать свое ничтожное положение.
Но когда Маэль выступил вперед, словно его защитник, Ив ощутил нечто похожее на благоговение.
— Делай что хочешь.
Внезапно захотелось спросить этого мошенника: зачем он так искусно имитирует сочувствие и доброту? Почему он ведет себя так даже с тем, кого обманул?
Ива всё еще тошнило от этой нелепости. Но вместо вопросов он просто смотрел на их сцепленные руки. Было ли ему неприятно? Он не находил ответа. Ясно было лишь одно: звучащая ария больше не резала слух так мучительно.
Моросивший дождь постепенно перешел в ливень.
— Как удачно, что дождь пошел только после завершения гонки.
Сотрудник в гоночной куртке команды-победителя смотрел в окно на то, как ветер пригибает пальмы. Вспышки света отражались в каплях, летящих по диагонали.
В лобби отеля «Монте-Карло», среди подвыпивших гостей, Ив нашел Маэля, который о чем-то говорил с Феликсом. Переодевшись в брюки, принесенные служащим дворца, Маэль что-то передал принцу.
— Обязательно передайте это. Скажите, что я надеюсь, подобное больше не повторится.
— Ой, да понял я! Ты мне не веришь? Сказал же, передам этому ублюдку.
Феликс выхватил вещь из его рук. Заметив Ива, он недовольно поморщился и поспешил уйти, невнятно выругавшись.
— Думаю, на сегодня достаточно.
При этих словах лицо супруга просветлело. Маэль сказал, что только попрощается, и подошел к Манон, стоявшей рядом с княгиней.
Расстояние не позволяло услышать их разговор, но лицо Маэля было видно как на ладони. Он слегка хмурился, а затем, услышав ответ, расплывался в мягкой улыбке. Его взгляд на мгновение упал на живот сестры, которая когда-то отталкивала его, и губы зашевелились, серьезно произнося какие-то наставления.
В зале, освещенном лишь приглушенными алыми отблесками, Маэль казался единственным, на кого был направлен свет прожектора. Его красота в полумраке была неописуема. Глядя на него, Ив вспомнил их первую встречу.
В каждом моменте затишья он чувствовал фантомное тепло руки Маэля, которая сжимала его ладонь, стойко выдерживая недовольные взгляды Люсьена и Феликса.
Ив посмотрел на свою руку. Кулак был сжат, но мягкое прикосновение всё еще ощущалось на коже.
У него возникло предчувствие, что он собирается совершить какую-то невероятную глупость.
•••
Тук, тук.
Вместе со звуком дождя задрожало толстое оконное стекло в его комнате. Ветер начался раньше, чем ожидалось; к утру сад наверняка будет усыпан опавшими лепестками роз, похожими на окровавленные трупы.
Однако времени на праздные мысли о розах не было. Зайдя в гардеробную, Ив подумал о Маэле, который должен был находиться за дверью.
Шум дождя за окном стал глубже. Ив стоял в своей комнате.
«Нужно составить план».
План пошатнуть позиции Люсьена, используя долю в казино, стал невозможен.
Даже если смерть Филиппа подтвердится и Манон или ребенку достанется доля наследства, неизвестно, существует ли завещание. Стоит ли копать в этом направлении? Или же подкупить кого-то для этого чертова иска об установлении отцовства?
«Разве это сейчас приоритет?»
Для начала нужно было велеть Миколе раздобыть брачный контракт Манон и Филиппа. Не электронную версию с какого-нибудь сервера, а оригинал с их подписями.
Из-за рухнувших планов разболелась голова. Ив начал снимать пиджак, когда дверь, которая обычно оставалась закрытой, внезапно распахнулась.
— Ив.
Обычно эта дверь не открывалась, пока Ив не закончит переодеваться. Максимум — осторожный, нерешительный стук.
Ив прищурился. Вместе с Маэлем, чьи щеки раскраснелись, в комнату ворвался густой аромат роз.
— Роз так много.
Ах, точно. Ведь сегодня на рассвете Ив сам выбирал для этого человека самые безупречные розы.
Но сейчас…
Сейчас он уже знал всё о его милой, но вызывающей ярость афере. Его чувства к Маэлю должны были измениться. Ив понимал, что он должен сейчас чувствовать.
Ощущение предательства, гнев, презрение.
Но вот странно.
Сколько бы он ни прокручивал это в голове весь день, глядя на супруга с порозовевшими щеками, он чувствовал совсем не это.
— Кроме этого, тебе нечего мне сказать?
— Сегодня… прямо сейчас? — Маэль встретился с ним взглядом. От кончиков ушей до шеи он залился пунцовой краской, его лихорадило от волнения. — Ну, я знаю, что вы не любите благодарности. Но на самом деле я тоже не люблю оставлять такие вещи без слов «спасибо».
«Вот как. Понятно.»
Он и не ожидал, что Маэль, хранивший молчание, вдруг признается во всём сегодня. Он только что увидел сестру, по которой так тосковал, — он не сумасшедший, чтобы делать признание, которое подвергнет её опасности.
Вместо разочарования пришла мысль, что… даже этот ответ был до тошноты в стиле Маэля.
Ив молча разглядывал его. Когда он смотрел на него, стиснув челюсти, все мысли о его поступках будто оседали пылью.
Если фальшивое «люблю» всплывает в памяти раньше, чем подлое предательство, а тепло его руки на своей — раньше, чем его упорное молчание…
Значит, его гребаный рассудок окончательно помутился.
Ха-ха. Против воли вырвался смешок. Внутри всё перевернулось, но не от тошноты, а как-то иначе.
От этого смеха Маэль озадаченно склонил голову набок, и Ив протянул руку. Мягкая, теплая щека оказалась в его ладони. Ив надавил, отчего губы Маэля слегка выпятились. Заметив, как тот нахмурился, пытаясь осознать ситуацию, Ив отпустил его. И пробормотал, словно сдаваясь:
— Ты.
— …
— Отныне ставь меня на первое место.
Слова просто хлынули наружу. Да, в основе того паршивого настроения, которое было хуже, чем от любого предательства, лежало именно это.
Это признание, вырванное из самой глубины, заставляло его чувствовать себя нелепо, но оно было самым честным осознанием. Ив процедил слова сквозь зубы:
— Не свою чертову сестру, не племянника в её утробе и не своих великих и несчастных клиентов.
— О чем вы вдруг…
— Не понимаешь?
Маэль смотрел на него так, словно не знал, что ответить. Ив снова издал смешок.
— Придется принять это. Мы заключили контракт, и это — предупреждение.
«А я… я попробую понять тебя прежнего. Как последний дурак».