У окна летнего дворца 45 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
После того как Саран стал жить самостоятельно, кошмары, которые раньше изредка мучили Флориана, бесследно исчезли. В те времена, когда Флориан — человек, совершенно не склонный к дневному или прерывистому сну, — вопреки своим привычкам внезапно проваливался в дремоту, эти сны неизменно приносили с собой волну чужих эмоций. Это не были чувства самого Флориана. Если допустить, что у этих видений существовал некий отправитель, то эмоции ощущались так, словно они принадлежали именно тому, кто посылал эти сны.
И это было не предостережение для Флориана, а глубокая, отчаянная тревога за Сарана.
«Неужели я схожу с ума?»
Прежде чем прийти к такому заключению, Флориан не раз сомневался в собственной вменяемости. Однако, чтобы хоть как-то объяснить этот мистический феномен, ему приходилось строить самые безумные гипотезы.
Феромоны любого другого альфы не приносили ему облегчения — они вызывали лишь стойкое, тошнотворное отторжение. Чужой запах, въедавшийся в его кожу от двух до пяти дней, заставлял нервы Флориана натягиваться до предела, лишая покоя.
Был ли у него хотя бы один спокойный день с тех пор, как начались эти проблемы? Мог ли он насладиться хотя бы минутой той безмятежности, что была у него раньше?
Прокручивая в голове события прошлых лет с абсолютной ясностью, Флориан больше не находил ни одной веской причины для того, чтобы продолжать держать Сарана на расстоянии. К тому же…
«Ким Саран все еще принимает ингибиторы. Он наотрез отказывается пользоваться системой подбора партнеров».
Это была одна из новостей, которую Бейли послушно докладывал ему каждый день после того, как Флориан оставил попытки разорвать их связь. И это не было со стороны Сарана протестом или детской истерикой. Парень просто физически не мог переступить через себя и делить постель с кем-то, к кому у него не лежало сердце.
Он все еще оставался ребенком. Просто очень большим. Из тех, кто, едва вылупившись из яйца, считает первый увиденный объект целым миром. Для Сарана таким миром был Флориан. Человек, который впервые подарил ему защиту в реальности, где он потерял Колина.
Цвет человеческих чувств мог измениться в одно мгновение, без всякого предупреждения. Флориан решил больше не препарировать чувства Сарана, а просто принять их. Вместо того чтобы увеличивать дистанцию, он решил держать его рядом. Вместо того чтобы отвергать и игнорировать его любовь, он позволит ей просто течь по течению. До тех пор, пока это чувство само не иссякнет.
Бейли вел себя как обычно.
Его манеры были безупречны, а в глубине взгляда, которым он сканировал Флориана, читалось легкое напряжение и искренняя забота.
— Итак, когда вы успели сговориться?
— О каком сговоре речь, босс? Это было мое личное, сугубо единоличное решение.
— Бейли Эдвард Джонс.
Услышав свое полное имя, Бейли едва заметно вздрогнул. Взгляд Флориана, поправлявшего воротник рубашки и завязывавшего галстук, по-прежнему был прикован к зеркалу.
— Я прекрасно знаю, что за твоим внешним самоуправством скрывается довольно робкая натура, которая любит сама придумывать себе поводы для беспокойства.
— …Босс, лучше бы вы меня просто обругали.
— Полно тебе, я ведь хвалю.
Надев пиджак и пальто, Флориан наконец обернулся к секретарю.
— Я хочу, чтобы впредь ты неукоснительно следовал моим распоряжениям, Бейли. Мне вполне достаточно тебя в качестве друга, но твои профессиональные навыки слишком выдающиеся, чтобы я мог ими пренебречь.
Это было мягкое, но недвусмысленное предупреждение: если он еще раз нарушит приказ, то вылетит с должности секретаря и останется просто приятелем. Впрочем, большой вопрос, сохранил бы Флориан с ним дружбу в таком случае. Бейли, прекрасно уловив подтекст, послушно ответил:
— Да, босс.
Уже переступая порог гардеробной, Флориан бросил через плечо:
— И еще: ты лишаешься квартальной премии. Твой оклад урезан на три месяца.
Бейли, который внутренне был готов к году бесплатной отработки, остался вполне доволен таким великодушным исходом. Зная, как импульсивно и остро Флориан обычно реагирует на все, что связано с Сараном, этот вердикт можно было считать настоящим везением. Тем не менее, Бейли счел нужным изобразить легкое сожаление:
— А нельзя сократить срок до одного месяца?
— У тебя что, появилось хобби работать на меня бесплатно?
— Никак нет, босс. Три месяца — так три месяца, это большая честь.
На этот раз сопровождать Флориана вызвался не Бейли, а Миллер, отвечавший за его непосредственную безопасность.
На пути в северную часть Кантона вместо дождя вовсю кружила сухая листва. Осеннее небо казалось низким и беспросветно серым. Впервые за два года освободившись от сковывающей боли и хронической усталости, Флориан смог трезво оценить, насколько ненормальным было его прежнее состояние. Он устало откинул голову на спинку сиденья.
Повернув голову к окну, он наблюдал за тем, как сухие листья бьются о стекло и уносятся ветром. Пальцы Флориана, сцепленные в замок, начали мерно и тихо постукивать друг о друга. Это была его давняя, едва заметная привычка, проявлявшаяся в моменты глубоких размышлений или сильного волнения.
Остановившись перед дверью, Флориан снова нажал на кнопку звонка. Хозяин первого корпуса особняка держал незваного гостя на пороге вот уже добрых пять минут. Миллер, не выдержав, хотел было сам вскрыть замок, но Флориан жестом остановил его, прислушиваясь к звукам внутри. Стояла мертвая тишина, будто в доме никого не было.
— Иди, отдохни пока.
— Босс, с каких это пор вы проявляете к нему такую снисходительность?
Строго говоря, этот безусый юнец должен был прибежать к нему в ноги в ту же секунду, как открыл глаза, моля о прощении, а не запираться изнутри.
— Разве ты сам не был с ними заодно?
— Нет. Я лично был против, босс.
Если бы Миллер действительно выступил против со всей решимостью, Саран никогда бы не переступил порог спальни Флориана.
— Вот и отлично. Раз мы это выяснили, могу я наконец наедине поговорить с альфой, которого так ловко обвели вокруг пальца ушлые взрослые?
Миллер, понимая, что испытывать терпение босса дальше не стоит, примирительно поднял руки и отступил.
Флориан раздраженно нахмурился: тот, кого он действительно хотел видеть, не подавал признаков жизни, а вокруг крутились лишь те, кто действовал на нервы. Он уже собирался сам взяться за ручку двери, как вдруг изнутри донесся оглушительный грохот. Кто-то кубарем, срывая дыхание, несся вниз по лестнице. И этим «кем-то» мог быть только один человек.
— …Риан?
Саран резко распахнул входную дверь. Он тяжело дышал, его домашняя одежда была в полном беспорядке, а волосы растрепаны — очевидно, он бежал со всех ног, даже не успев привести себя в вид. Говорят, дети растут быстро, но чтобы настолько... Флориан, которому теперь приходилось смотреть снизу вверх на парня, переросшего его добрых на десять сантиметров, намеренно заглянул ему за спину.
— У вас уже есть гости?
— ……
— Саран?
Саран, который до этого стоял как вкопанный, не отрывая взгляда от Флориана, вздрогнул и пришел в себя, услышав свое имя.
— Вы… как здесь?
По ходу фразы до Сарана внезапно дошел смысл происходящего. Его лицо, до этого вспыхнувшее румянцем, мгновенно побледнело, а взгляд потух. Он нерешительно выпустил из рук дверную ручку и сделал шаг назад, уставившись в пол. Это была классическая реакция человека, который понял, что его поймали с поличным.
— Неужели вы думали, Саран, что оставив на моем теле столько своих феромонов, вы сможете остаться незамеченным?
— …Простите меня, Риан.
Флориан перевел взгляд своих синих глаз с дрожащих пальцев парня на его массивную фигуру. Этот альфа, замерший перед ним с виноватым видом, в реальности оказался гораздо крупнее и шире в плечах, чем на видеозаписях матчей.
— Саран, я приехал сюда вовсе не за вашими извинениями.
Саран, сжимавший пальцы в кулаки, медленно поднял голову и посмотрел на Флориана.
— Саран.
— …Да, Риан.
— До каких пор вы намеренны держать меня на пороге?
— Ах.
Спохватившись, Саран поспешно отступил, пропуская Флориана внутрь дома. Приняв из его рук пальто и пиджак, он аккуратно повесил их на вешалку в прихожей и с явным напряжением на лице поплёлся следом за гостем. Флориан, принимая эту молчаливую заботу, прошел в гостиную, остановился у дивана и обернулся.
— Присядем?
Саран, который догадывался о причине визита Флориана и одновременно безумно боялся этой догадки, послушно кивнул и тихо спросил:
— Хотите, я заварю вам горячий чай?
— Если бы я хотел выпить чаю, я бы пригласил вас в чайную, Саран.
Этот слегка холодный отказ заставил Сарана замяться, но он все же сел на диван напротив Флориана. Усаживаясь, он принялся внимательно изучать лицо и состояние старшего, кажется, даже не замечая собственного пристального взгляда.
— Благодаря вам я прекрасно отдохнул, Саран.
— ……
— Мне сказали, что после окончания течки я беспробудно спал целых четыре дня.
Флориан откинулся на спинку дивана и положил сцепленные в замок пальцы на колени.
— Вы правда не думали, что я так легко обо всем догадаюсь?
— Нет.
Саран шевельнул припухшими губами, на которых еще виднелись следы его собственных укусов, и посмотрел Флориану прямо в глаза.
— Я знал, что вы быстро все поймете, Риан. Но… я надеялся, что это случится как можно позже.
Из одного этого наивного ответа Флориан мог бы легко соткать сотню фраз, бьющих по самому больному. Что-то вроде: «И что, вам доставило удовольствие развлекаться с человеком, который был не в себе?» Но Флориан приехал сюда не для того, чтобы причинять боль.
— Почему, Саран?
— ……
— Почему вы хотели, чтобы я узнал об этом как можно позже?
В глубине темных зрачков Сарана промелькнул страх. Поверит ли ему Риан? Однако парень не стал увиливать от ответа или прятать глаза. Он открыто посмотрел на Флориана и тихо произнес:
— Я просто хотел, чтобы ваши феромоны успели хотя бы немного стабилизироваться.
Это был именно тот ответ, который Флориан и ожидал услышать.
— Мне говорили, что если регулярно проводить течку с одним и тем же альфой, то шансы на стабилизацию цикла и феромонов значительно возрастают.
— А как же вы сами, Саран?
Саран, совершенно не ожидавший от Флориана подобного вопроса, не сразу нашелся что сказать. Он даже не до конца понял суть, а потому не мог быстро сформулировать мысль.
— Вам правда будет нормально… раз за разом, регулярно проводить свои циклы с человеком, который вас не любит?
На лице Сарана отразилась странная смесь эмоций — то ли горькая улыбка, то ли едва сдерживаемые слезы. Но мгновение спустя на его лице, где в его двадцать лет все еще оставались едва заметные мальчишеские черты, появилась мягкая, едва уловимая улыбка.
— Конечно, Риан. Да.