Азартная игра под названием брак 39 глава
Наш тгк: https://t.me/the_cosmos_of_love
Время на новом месте тянулось вдвое медленнее, чем обычно. Особняк Ива был огромен, но по сравнению с его размерами жильцов и прислуги в нем было совсем мало.
Если не считать короткого визита портного, Маэля никто не беспокоил.
День за днем гардеробная наполнялась одеждой более светлых тонов, сшитой из материалов, чье высокое качество угадывалось даже без прикосновения — и всё точно по меркам Маэля. Это тяготило.
Однако «генерального директора», занимавшего комнату по ту сторону гардеробной, с которым можно было бы это обсудить, не было видно.
Судя по всему, у владельца отеля «Ривьера» не существовало такого понятия, как отпуск по случаю свадьбы. Ив уходил рано и возвращался поздно; их совместный завтрак в первый день так и остался единственным случаем, когда они виделись.
«Впрочем, того раза было более чем достаточно, чтобы почувствовать себя паршиво, так что мне всё равно».
У Маэля не было ни особых дел, ни желания что-либо делать, кроме как бродить по пустынному дому ради прогулки или ждать вестей от Манон.
Пока Ива не было рядом, бедра ныли чуть меньше, но периодические покалывания — отголоски психосоматической боли — не прекращались. К тому же, сразу после выхода статьи о «первой однополой паре» ему совсем не хотелось выходить в свет.
«Пожалуй, пока этого хватит».
Маэль закрыл ноутбук. В конце концов, работа была единственным спасением.
Он тщательно составил документы по алиментам для клиента, которого взял на юридической консультации. Также он полностью завершил подготовку материалов и текста выступления для предстоящей конференции по вопросам домашнего насилия.
— Поездка в Геную примерно послезавтра…
До этого он планировал показать черновик выступления Диане, чтобы получить совет. Заодно нужно было проверить, официально ли принято его заявление об увольнении, отправленное по почте.
— У-ух.
Закончив размышления, Маэль потянулся. Когда он расправил затекшее тело, из приоткрытого окна ворвался теплый ветерок. Незаметно весна окончательно вступила в свои права.
Серый особняк, где не было ни одной картины или фотографии. Единственным ярким пятном внутри был пейзаж в огромном квадратном окне.
Сейчас он был оранжевым. Солнце, рассыпавшее по небу длинные пылающие полосы, окрасило в этот цвет и зелень, и море. Глядя на этот пейзаж, замерший в предзакатных тонах, Маэль произнес вслух, словно давая себе обещание:
— Давай не будем впадать в уныние.
Только произнеся это, он осознал: «А ведь я действительно был в депрессии». Вполне естественно, учитывая обстоятельства.
Маэль вышел из комнаты и пошел гулять по дому, чтобы привести мысли в порядок. Чтобы продержаться здесь это время в бодром духе.
Если бы он знал, что встретит Ива в саду, куда вышел развеяться, он бы дважды подумал, прежде чем идти на прогулку.
Тот поливал розовые кусты из черного шланга.
— Ох.
Непроизвольная реакция Маэля оказалась слишком громкой. Ив, не оборачиваясь полностью, произнес:
— Для нашей первой встречи за долгое время приветствие звучит довольно «ласково».
Произнеся это тоном, в котором трудно было отличить шутку от простого наблюдения, он протянул Маэлю шланг, из которого хлестала вода. Пока Маэль в замешательстве держал его, Ив прошел мимо, задев его плечом.
Вода перестала течь лишь тогда, когда у ног Маэля начала образовываться небольшая лужа. Ив вернулся, отбросил шланг в сторону и, приподнимая напитавшиеся влагой розы, проговорил:
— Завтра днем нас пригласили на чай в Княжеский дворец.
— Завтра?
— Им не терпится. Наша «непредвзятая и великодушная» чета правителей хочет выпустить статью о том, как они уютно чаевничали с первой однополой парой Княжества.
Он заговорил об этом, потому что Маэль должен был его сопровождать. Маэль и сам понимал, что от таких приглашений не отказываются.
Поколебавшись мгновение, Маэль спросил:
— Не будет странным, если я спрошу про сестру? До сих пор нет новостей о том, что они уехали в медовый месяц, и в поиске ничего не находит. И она… так и не связалась со мной, хотя обещала.
— Любой «заботливый брат», не знающий ситуации, поступил бы именно так, — сухо ответил Ив.
Маэль кивнул и уточнил:
— Во сколько?
— В три.
— Мне нужно заглянуть в юридическую фирму. Я выеду пораньше, а оттуда к назначенному времени приеду ко дворцу. Встретимся перед входом за десять минут до начала.
Ив на мгновение замолчал. Его брови едва заметно сошлись у переносицы, после чего он сказал:
— Когда соберешься выходить, скажи Йоване или Миколе. Тебе выделят водителя.
Водитель… Это было обременительно и неудобно. Маэль чувствовал себя скованно. Больше всего на свете он не хотел привыкать к этим странным атрибутам жизни, которую он должен был оставить через два года.
— Я не ребенок. Доеду на такси. Могу и сам добраться.
— Завтра тот день, когда нужно подыгрывать по правилам, — отрезал Ив, снова глядя на розы. Похоже, выбора не предполагалось.
— Хорошо.
На этот вынужденный ответ Ив медленно повернул голову. Бледная кожа, иссиня-черные волосы и светло-серые глаза — промежуточный цвет между ними. На его лице, лишенном красок и состоящем будто из одних теней, промелькнул мягкий оранжевый отблеск заходящего солнца.
Ив приподнял бровь:
— Ты выбрал часы, которые купим в Генуе?
Несколько дней назад Микола передал ему каталог аукциона «Only Watch». Выполнить указание Ива и выбрать что-то дорогое было несложно: почти каждая цифра в эстимейтах была сопоставима со стоимостью обычного дома.
На самом деле, «выбрал» — не совсем верное слово; скорее, он просто ткнул в единственные часы на развороте, которые не были усыпаны разноцветными драгоценными камнями.
Как бы то ни было, выбор сделан. Маэль кивнул:
— Выбрал. Как вы и просили — тошнотворно дорогие.
— Какая похвальная готовность к сотрудничеству.
— Я понял ваши намерения. Если вы даете вразумительные объяснения, я готов прикладывать усилия.
— Звучит так, будто ты не сдвинешься с места, пока я не разжую тебе каждую мелочь, — Ив мимолетно усмехнулся и снова перевел взгляд на розы. Затем он протянул руку в черной перчатке и резко сорвал один цветок. Это была роза на коротком стебле с парой листков, покрытая множеством слоев бархатистых темно-красных лепестков. Ив протянул её Маэлю.
Словно жаловал с барского плеча.
Маэль сам не понял, как цветок оказался у него в руке. Держа розу поближе к бутону, чтобы не уколоться о шипы, он не удержался от вопроса:
— Что это?
— Tuscany Superb.
— Нет, я не про сорт розы, а… зачем? Мне её выбросить?
— Ты ведь хотел её.
— Кто? Я?..
Конечно, он думал, что они красивые, но ему и в голову не приходило сорвать розу, чтобы забрать себе. Маэль переводил взгляд с цветка на Ива, пока тот не произнес:
— Перестань подглядывать.
Он сказал это так, будто знал наверняка. У Маэля екнуло сердце.
— Всё совсем не так.
Иногда Маэль просыпался на рассвете или глубокой ночью и мерил комнату шагами от тревоги и духоты. Когда он смотрел в окно, Ив почти всегда был в саду. И всё.
Одинокая чернота среди алых роз. Иногда на бесстрастном лице Ива проскальзывала едва уловимая улыбка, и Маэль, затаив дыхание, наблюдал за этим, но…
— Я не подглядывал. Я смотрел в окно на розы и пейзаж, а вы там просто ошивались.
Слова вылетели как оправдание, хотя в них и была доля правды.
— Смени время для созерцания пейзажей. А такие вещи можешь срывать сам, когда захочешь. Мне плевать.
— Срывать сам?.. Вы же их так бережете.
— Кто?
Переспросив, Ив замолчал, давая понять, что разговор окончен. Не желая продолжать беседу, Маэль ушел, сжимая в руке подаренный цветок.
Вернувшись в комнату, он положил розу на стол. Она стала единственным ярким пятном в его монохромном жилище и наполняла пространство глубоким ароматом.
— Ты как-то осунулся. Плохо спишь?
Юридическая фирма «377», куда Маэль прибыл на заднем сиденье черного седана. Первое, что он услышал в кабинете Дианы, к которой поднялся по лестнице, стиснув зубы от страха встретить неадекватного Шарля, было именно это замечание.
— Вы же знаете, что это можно расценить как харассмент?
— Да я искренне о твоем здоровье пекусь! Ну и ну.
Диана не особо удивилась, увидев Маэля на работе в разгар свадебного отпуска. В этой индустрии переработки были обычным делом.
— Я просмотрела тезисы твоего выступления, очень достойно. Но ведь это твое последнее дело здесь? Если догуляешь остаток отпуска, это будет идеальное завершение карьеры в фирме.
Формально так и было. Это означало, что его заявление об уходе принято.
Диана, чья рука была в гипсе, старательно размешивала сахар пластиковой ложечкой. Она бросила взгляд на плотно закрытую дверь кабинета и заговорила тише:
— Основная работа начнется в конце следующего месяца. Я уйду, ты тоже немного отдохнешь, и начнем.
Пропущенным подлежащим было их новое, совместное адвокатское бюро. Маэль, немного подумав, сказал:
— У меня есть дело, которое я согласился взять. Тогда я оформлю его уже через нашу новую фирму.
— Уже? Оу, погоди. Это случайно не дело господина Валуа? Он упоминал, что связывался с тобой. Кажется, там было установление отцовства. У него что, есть ребенок? Нет, я не говорю, что это плохо, но… ты понимаешь, о чем я?
С её умом и проницательностью неудивительно, что она стала партнером в этой фирме. Маэль, восхищаясь деловой хваткой Дианы, осторожно подбирал слова:
— Не могу раскрывать детали, но я точно беру это дело. Можно будет выставить контракт от нового бюро?
— А, окей. Тогда можешь притормозить процесс на время? Буквально на месяц.
— Думаю, это возможно. Но… нам точно стоит обсуждать это прямо здесь, в офисе?
— Обсуждать что?
С этими словами дверь кабинета распахнулась. Оба повернули головы на звук вошедшего. У Маэля невольно вздрогнули плечи.
Это был Антуан. Управляющий партнер фирмы «377», до ужаса похожий на своего сына.
Диана даже не дрогнула, лишь слегка вскинула подбородок:
— Просто болтаем. Маэлю сейчас и так несладко, а мне сегодня еще пять часов сверхурочно пахать, так что, думаю, нам простят пару минут личных разговоров.
— Диана, неужели ты думаешь, что я такой мелочный? Просто мне стало любопытно содержание вашей беседы.
Хотя тон был елейным, выражение лица Антуана не предвещало ничего хорошего. Его голубые глаза смотрели на Маэля с неприязнью, и тот сухо ответил:
— Мы обсуждали мое увольнение.
— Ах, да, я слышал. Собственно, я пришел тебя отговорить. Был крайне удивлен, когда увидел заявление. Адвокат Мун-Матьё, может, обсудим пересмотр вашей зарплаты?
— В этом нет необходимости. Мое решение окончательное.
— Когда семейный отдел покидает сначала Диана, а за ней внезапно и вы, адвокат Мун-Матьё… это, знаете ли, выглядит крайне неэтично. Что останется от отдела?
Это был явный упрек. В Маэле начало закипать раздражение.
— Я полагал, адвокат Дюверже, что вы понимаете причины моего ухода.
В ответ на эти слова Антуан скривил рот в усмешке. Эта улыбка была до тошноты похожа на улыбку Шарля.