Звёздная пыль луны 21 глава
Наш тгк: The Cosmos of Love
Награда: повышение выносливости и частичное восстановление после болезни
Почувствуйте, как изменилось ваше тело, прямо сейчас!]
Белые буквы, рассыпанные по синей голограмме, плавно мерцали. Сон Ун сердито взглянул на назойливое окно с сообщением о завершении квеста, возникшее без его спроса, — и буквы тут же исчезли. Он вздохнул и выпалил:
— …Ты ведь ничего не собираешься делать, верно?
— А что, по-твоему, я могу сделать?
Он не хотел поднимать эту тему, но не мог позволить Рю Чан Юну навредить Пэк Сан Хёну.
Резкие слова,презрительные взгляды, поджатые губы — всё это было до боли знакомо Сон Уну, давно став частью его повседневности. Давно уже не имело значения, больно ли ему от этого.
У Рю Чан Юна и впрямь были эксцентричные наклонности, и порой, глядя ему в глаза, Сон Ун не удивлялся, что тот мог кого-нибудь и закопать где-нибудь. Облизав пересохшие губы, он включил актёрское мастерство.
— Пожалуйста, хён. Это правда не так уж важно, поверь мне.
Это была просьба от любимого младшего брата. Рю Чан Юн какое-то время безучастно смотрел в одну точку, а затем припарковал машину на пустынной подземной стоянке и широко улыбнулся.
— Тогда давай сегодня переночуем у меня.
— Я купил немного дакуаза, ведь наш Чэ Юн так его любит.
П/п: Дакуаз (фр. dacquoise) — французский торт, состоящий из слоёв миндального или орехового бисквита и взбитых сливок или масляного крема.
На парковке стояли исключительно дорогие машины — сомнений не оставалось: вилла была премиум-класса. Сон Ун решил, что лучше подыграть Чан Юну, и кивнул.
…Ведь «переночевать» означало только поспать, верно? Порой поступки Чан Юна выходили за рамки обычных братских, и он умел придавать двусмысленный оттенок даже самым обыденным фразам.
Когда Сон Ун вышел из машины, Чан Юн протянул ему руку. Сон Ун в непонимании уставился на его ладонь, пока тот не помахал ею.
Два взрослых брата, держащиеся за руки… Разве это не странно? Сон Ун почувствовал, как по спине пробежали мурашки, но всё же взял Чан Юна за руку. Она была большой и тёплой.
— Ха-ха, в такие моменты амнезия — это благо.
Значит, «Рю Чэ Юн» не стал бы держать его за руку, да? Неужели он действительно считает, что может так помыкать людьми?
Сон Ун попытался отдёрнуть руку, но Чан Юн лишь крепче сжал её, переплетя их пальцы. Вымотанный из-за Пэк Сан Хёна и истративший всю дневную энергию, Сон Ун сдался и позволил вести себя.
«Они сказали, что выносливость улучшится, но почему ничего не изменилось?» Сон Ун мысленно принялся проклинать типа — будь он C18 или C1012.
П/п: Корейское число 18 (сиппаль) созвучно мату 씨팔 (ссипаль) (в данном контексте — уёбок, пиздабол). Число 1012 (чхонсиби) в быстрой речи звучит очень похоже, из-за чего их легко путают.
{У вас повысилась выносливость, а не сила! Выносливость и сила — это разные вещи!}
Тот поспешил вмешаться, как только Сон Ун начал ругаться в его адрес. Сон Ун хотел заткнуть уши, чтобы заглушить этот крик в голове, но обе руки были заняты.
{Я дам вам следующее задание.}
С1012 выдал новую задачу, не дав и минуты на передышку.
Наберите 80 баллов или больше на промежуточном экзамене по основам бухгалтерского учёта.
Награда: частичное раскрытие желания Рю Чэ Юна.
Крайний срок: до публикации результатов промежуточных экзаменов.
В случае неудачи: вы вернётесь в исходную точку.
Реализация проекта по корректировке души…]
— Только не холодный, а тёплый. Понятно?
Рю Чэ Юн был непокорным даже в вопросах собственного здоровья. Конечно, холодный душ ничего не изменит… правда? Сон Ун не представлял, насколько серьёзной была проблема с ослаблением сердечной мышцы.
Мало того, что семья чрезмерно опекала его, отслеживая каждый шаг с помощью камер, так ещё и телохранители следовали за ним по пятам. Однако Сон Ун никогда не замечал у Рю Чэ Юна серьёзных отклонений. Тот был очень слаб, выносливость — на нуле, но не более того.
Не испытывая ни малейшего желания экспериментировать, Сон Ун включил теплую воду и быстро помылся. В ванной комнате главного дома камер не было установлено, но если он задерживался дольше определенного времени, телохранитель приходил проверять его жизненные показатели, так что у него уже выработалась привычка быстро мыться и выходить.
Слегка встряхнув головой,чтобы сбросить лишнюю воду, Сон Ун накинул приготовленный халат и открыл дверь. Из спальни доносился голос Рю Чан Юна.
Он держал в руках телефон Сон Уна и, судя по всему, разговаривал с Рю Хо Юном.
— Я уже ложусь спать, так что клади трубку. …Я сказал, ложусь спать.
Чан Юн покачал головой и протянул руку. Чего он хотел? Сон Ун в непонимании уставился на протянутую ладонь, и Чан Юн снова помахал ею. Когда Сон Ун беззвучно спросил: «Что?» — Чан Юн сдёрнул с его головы полотенце, усадил на кровать, схватив за руку.
— Зачем ты звонишь? Ты с ума сошёл?
Выплеснув всё раздражение на Хо Юна, Чан Юн принялся усердно вытирать Сон Уну волосы. Его руки были так велики, что могли почти полностью накрыть голову.
«Что ж, можно притвориться, будто я сплю, хотя на самом деле это не так. Хо Юн — прекрасный брат, с ним весело, но нельзя отрицать, что он очень шумный».
Чан Юн резко закончил разговор и вернул телефон Сон Уну. На экране было несчётное число плачущих смайликов от Хо Юна.
— Зачем ты вообще взял трубку?
— Если бы не взял, он бы звонил, пока не ответишь ты.
Это правда. Сон Ун сидел, как послушный щенок, с телефоном в руках, наслаждаясь вниманием Чан Юна. Внезапно он кое-что вспомнил и поднял голову.
— Мне нужно позвонить родителям.
Ему было неловко сообщать родителям, что не вернётся домой, поэтому он и не думал об этом. Ведь Сон Ун жил один ещё со старших классов и посещал занятия без сопровождения.
— Ты всегда так плохо сушишь волосы?
— Летом ещё куда ни шло, но зимой нужно сушить их насухо. Ты же понимаешь? Да и летом под кондиционером можно простудиться.
Он суетился, как наседка. Сон Уна смущала такая забота. Но ему не хотелось спорить с тем, кто видел, как у его брата остановилось сердце.
— Скажи, что бы ты хотел, чтобы хён сделал с Пэк Сан Хёном?
Чан Юн смотрел на него сверху вниз с широкой улыбкой. Выражение его лица красноречиво намекало, что он не против кого-нибудь прикопать. Сон Ун поспешил сменить тему и послушно протянул руку.
— Всё не так серьёзно, чтобы нужны были лекарства.
Вокруг запястья, всё ещё хранившего лёгкое тепло, отчётливо проступали синяки в форме пальцев. Казалось, его и не сжимали с особой силой, но на тонкой коже следы отпечатались чётко.
Кривая усмешка на губах Чан Юна не сулила ничего хорошего. Его гнев нарастал с каждой секундой. Сон Ун попытался спрятать руку, но Чан Юн крепко сжал её и не отпускал.
Чан Юн сжимал его руку так сильно, что на его собственном предплечье вздулись вены, поэтому Сон Ун стал разжимать его пальцы свободной рукой. Внезапно он нахмурился, услышав громкий стук собственного сердца, Чан Юн вздрогнул и быстро приложил пальцы к его шее, проверяя пульс.
— Это ты довёл меня до такого, хён.
Чан Юн ещё какое-то время измерял пульс Сон Уна и убрал руку только после того, как убедился, что пульс в норме. Затем он без всякой причины погладил его по щеке, открыл ящик и достал аптечку. Разогрев мазь от ушибов, он аккуратно втёр её в запястье Сон Уна.
Тому с трудом удалось сдержать дрожь от щекотливого прикосновения. Ему не понравилось, что Чан Юн замотал запястье бинтом, будто после серьёзной травмы, но он промолчал. Он не знал, что произойдёт, если Чан Юн окончательно выйдет из себя.
После того как Сон Ун вобрал в себя весь гнев Чан Юна, он чувствовал себя совершенно опустошённым. Похоже, его выносливость нисколько не увеличилась. Мысленно выругав С1012, он повалился на кровать. У него не осталось сил даже на то, чтобы как следует устроиться.
— Мы правда… будете спать вместе?
— Тогда я посплю в другой комнате.
Чан Юн подтянул Сон Уна за талию, укладывая его на кровать, и лёг рядом. Сон Ун думал, что Чан Юн просто поможет ему улечься и уберёт руку, но тот продолжал его обнимать. Хотя Сон Уна это немного беспокоило, его веки были слишком тяжёлыми, чтобы сопротивляться.
Погрузившись в сон, Сон Ун очнулся утром и обнаружил, что всё ещё находится в объятиях Чан Юна, который крепко прижимал его к себе. Выбравшись, он зачем-то проверил, одет ли он, и обнаружил на себе лишь халат. Хотя он и так знал, что ничего не произошло.
Не прошло и нескольких минут с тех пор, как Сон Ун высвободился, как Чан Юн резко открыл глаза. Он попытался сесть, но, поняв, что Сон Ун проснулся и смотрит на него сверху вниз, снова лёг и тяжело вздохнул.
Разве братья обычно так себя ведут? Сон Ун, выросший единственным ребёнком и находившийся на противоположном конце спектра, не был уверен, что такое норма, когда речь идёт о привязанности.
— Может, сегодня поиграем вместе?
Зная, что его снова назовут ребёнком, если он станет спорить, Сон Ун промолчал. Что ж, будучи младшим с разницей в возрасте более двадцати лет, его, вероятно, будут нянчить, даже когда ему стукнет шестьдесят.
— Сегодня суббота, так что поспи подольше.
Смотри, как быстро он меняет своё отношение при упоминании еды. Сон Ун усмехнулся и встал с кровати. Он наслаждался последним моментом отдыха, поедая тёплый тост, щедро намазанный маслом. Вероятно, со следующей недели... ему придётся прилагать всевозможные усилия, чтобы набрать 80 баллов на экзамене в середине семестра.