Марлена Галло
Она всегда врёт. Марлены Галло не существует как личности — всё построено на лжи: её жизнь, сворованная индивидуальность. У неё нет прошлого и нет будущего, а есть только настоящее, в котором она тоже только почти настоящая — можно ли быть честной, когда в тебе нет ничего твоего? Только какие-то отдельные крупицы, особенные привычки, повадки, черты других, так нагло и бестактно украденные, а потом сплетённые, склеенные во что-то одно — так и получилась Марлена Галло. До раздражения яркая, грубая и такая же невыносимая, как её неуместные шутки. Марлена совмещает в себе все качества, которые должны бесить (потому что она сама себя не выносит), но почему-то находятся такие странные, чудаковатые люди, которые не просто легко это переносят, а даже любят — может, это какой-то фетиш на цундере... Или на травмированных девчонок. Агрессию Марлены вполне можно было бы списать на какую-то травму, как защитную реакцию — но она считает себя именно такой ужасной, злой, отвратительной, слишком мерзкой и противной. А Марлена и не плохая — может быть, она просто хороший человек, с которым случилось много плохого.
Марлене стыдно быть собой (собой ли?)... такой: всегда разлучницей, любовницей. Навсегда the other woman. Подарки, деньги, до омерзения страстные поцелуи — с ней всегда изменяют, но зато не ей. С Марленой просто, легко — она не докапывается, не пристаёт с расспросами, не достаёт глупыми разговорами про эту глупую любовь. С ней можно отдохнуть, расслабиться, делать всё, что захочешь, — и она будет ждать тебя завтра. Или послезавтра. Или через неделю, месяц — Марлена никуда не уходит, она всегда здесь. Когда больно от расставания, наполняет злость или мучает усталость — она всегда рядом. Выслушает, залечит твои физические или душевные раны и никогда не откажет — она удобная, практичная. Но когда плохо ей, никого нет рядом — вот бы и ей такую Марлену.
Но Марлена Галло всегда будет одна. Она не жена, не девушка — ей не идут такие социальные роли. Ей не идёт быть чьей-то. Она та самая, с которой можно развеяться, почувствовать себя желанным и любимым — но никогда не любимая.
Её прошлое, настоящее и будущее объединяется в одну удивительную, почти кинематографичную историю длиной в восемнадцать лет.
Но, если честно, даже самый ироничный режиссёр не снял бы это.
Англия, день летнего солнцестояния, четверг. В тогда ещё полной, небогатой, но счастливой семье Шоу рождаются две девочки. Скарлетт и Хлоя — такие имена им дают родители. И, наверное, это последний день, когда Хлоя была по-настоящему любима и желанна — не только родителями, но и всем миром. Скарлетт быстро забрала себе внимание родителей, а Хлоя... А что с неё взять? Она просто Хлоя. Даже не возлюбленная Дафниса, и не Уэбб, которая играла Нэнси в фильме Алекса Кокса. Но с Хлоей Уэбб у них всё-таки было что-то общее — Хлоя Шоу мечтала стать даже популярнее своей тёзки. Эта заинтересованность быстро переросла в страсть, и к пяти годам Хлоя Шоу точно знала, что будет актрисой — она росла падкой на такое редкое внимание, слишком драматичной, и театр полностью удовлетворял её потребность в восхищении собой — кто не умилится от белокурой малышки, играющей бедную девочку со спичками? Но умилялись больше её почти ангельской внешности, чем актёрской игре — Хлоя поймёт это тогда, когда её роль отдадут новенькой девчонке с оленьими глазками, а она станет массовкой.
Хлоя стала массовкой даже в своей жизни.
Она не считала, что Скарлетт заняла её место. Но жизнь постоянно напоминала, что главная роль у Скарлетт.
Всегда на балл хуже оценки, дешевле платье, и даже из компании популярных парней ей доставался самый некрасивый. У Скарлетт всё было лучше — сама Скарлетт была лучше. Она была всеобщей любимицей: учителей, родителей, мальчиков. А Хлоя — просто приложение к ней: не отстаёт от неё, везде с ней, мешается, когда хотят поговорить только с «крутой сестрой Шоу».
Даже дружила она только с друзьями Скарлетт — дружили ли они с Хлоей? Но Скарлетт, как будто, этого и не замечала, она всегда была так добра к ней: когда Хлое становилось неуютно на вечеринке, она уходила вместе с ней (все огорчались только уходу Скарлетт), ругалась со своими друзьями, если они обижали Хлою, и всегда вставала на её сторону. Скарлетт была слишком хорошей. И Хлоя ненавидела эту мерзкую зависть, которую она испытывала так часто, что, казалось, полностью состоит из неё.
Дома было не лучше, чем в школе: постоянно пьяный отец, обваливающийся потолок, ссоры, а в холодильнике только засохшие макароны. Хлоя быстро привыкла засыпать под ругань из-за картонных стен, не включать ночью свет, чтобы не пугаться тараканов (если она не видит, значит, их нет), и переступать через разбросанные повсюду стеклянные бутылки. Но у неё всё ещё была Скарлетт... Была же?
Развод родителей мог стать даже радостным событием, если бы суд не отдал Хлою отцу, а Скарлетт — матери. Они всегда были вместе и не знали жизни без друг друга в прямом смысле, а теперь Хлоя оставалась одна (Скарлетт, конечно, одна не была — она осталась жить в том же городе, учиться в той же школе и с теми же друзьями). Новый город, новая школа, новое окружение. Всё было новым. Манчестер встретил десятилетнюю Хлою Шоу дождём и насмешками — кажется, в первый день она сказала что-то глупое, до невозможности абсурдное, или просто не понравилась озлобленным детям. Но над ней не издевались, её вещи не выкидывали из окна или в мусорку, и ей не ставили подножки — её просто игнорировали, и это было хуже всего. Хлоя ненавидела быть незамеченной, и от этого только сильнее старалась выделиться — лучше училась, записывалась во все клубы, брала дополнительные предметы — но её было так много, что это раздражало. Хотя у неё даже появились друзья в театральном кружке. Но Хлоя сама всё испортила.
Это было новогоднее школьное выступление, и Хлоя, конечно же, участвовала. Организация, подготовка — Хлоя во всём помогала, она хотела, чтобы всё прошло замечательно. Всё и должно было пройти замечательно — это так долго готовили, что не должно было быть никаких неприятностей. Но Хлоя, конечно же, и стала этой неприятностью — она оступилась во время танца и упала, задев декорации, и всё упало вместе с ней... Хлоя испортила в с ё.
Ей быстро придумали прозвище, а её фамилия ещё создавала такую удачную, абсурдную игру слов: «Хлоя Шоу, устрой шоу!». Эта фраза была везде: в коридорах, комментариях под её постами в социальных сетях, даже на её шкафчике. Она стала шуткой. Посмешищем. Её наконец заметили, но такого ли внимания она хотела? Хлоя точно хотела стать популярной не так.
Хлоя была одна, пока не встретила Леонарда. Ему было двадцать шесть, а ей четырнадцать, но её это не смущало — он же д р у г. Лео (так она его ласково называла) говорил, что она очень умная для своего возраста и не такая, как сверстники. Хлоя верила. Она не просто поверила, а посчитала это правдой, истиной — значит, это не они не хотят с ней общаться, а она считает их недостойными. Хлоя умная, а они все глупые. Хлоя уже взрослая, а они ещё дети. С Хлоей интересно, а они скучные. Она о с о б е н н а я. И их дружба тоже была «особенной» — Лео говорил, что это нормально. И Хлоя заблокировала сестру, когда та назвала Леонарда педофилом. У неё остался только Лео. Никто не понимает её так, как он — она не замечала, как его руки постоянно тянутся куда-то не туда, когда она рассказывает ему о проблемах в школе. Она не считала его такие частые касания чем-то ненормальным — он же просто «тактильный».
«Хочешь стать по-настоящему взрослой?»
Это не было изнасилованием. Это была любовь — так думает Хлоя. Она же согласилась, значит, это не насилие. Но почему тогда она плакала и было так больно? Может, любовь — это всегда больно.
Она сбежала, когда ей исполнилось шестнадцать. К Леонарду, конечно — к кому же ещё? Хлоя бежала от старой жизни, пьющего отца, обзывательств. А Леонард оказался не последним человеком в Лондоне — каким-то авторитетом, кажется... (Хлоя только позже узнает, что криминальным). Она бы не смогла от него уйти даже если бы захотела — Леонард даст ей это ясно понять, когда впервые сожмёт её горло не нежно, а пугающе грубо, сильно, так, что ей будет нечем дышать. Скажет, что она только его, а потом приведёт своих друзей, и они будут так странно на неё смотреть... Тогда Хлоя впервые испугается, когда обычно Леонард дарил ей чувство безопасности. Но ей некуда бежать — Леонард привязал её к себе первыми детскими травмами, а теперь наносил ей взрослые.
Она стала шлюхой. Проститутки тоже почти актрисы?
Она больше не Хлоя Шоу. Её называли «Джинджер» — за крашеные рыжие волосы (Леонард сказал, что блонд ей не подходит), так унизительно, как домашнего питомца.
Но она была Джинджер совсем недолго. Леонард достал ей новые документы — теперь она Марлена Галло. Он подарил ей свою фамилию — мило, правда? А имя... Имя было для яркой, страстной, огненной девушки, полной противоположности Хлои. Но она быстро стала настоящей Марленой — ей не трудно притворяться. Не в первой.