«Труп обычный, труп гнилостный для меня ничем не отличаются, разве что запахом»: участковый — о своей работе

Александр (имя изменено) работает участковым уполномоченным полиции. Мы задали Александру самые разные вопросы: о трупах, шансоне, законах и отношении полицейских к власти, чтобы попробовать нарисовать портрет человека, который защищает жителей нашей страны.

Как ты относишься к словам «мент», «мусор»?

Положительно. Мент — вообще нормально, меня так мама чаще всего называет. А вот мусор, конечно, уже немного другое. Но обычно мы так только с коллегами друг над другом прикалываемся. Я не против называть себя так. Все-таки «мусор» — от аббревиатуры МУС, Московский уголовный сыск.

Большинство людей все-таки такого себе не позволяют, относятся уважительно. Зато был случай, когда ко мне обратились «очкарик». Я сразу поставил человека на место. Он проходил мимо, вроде был не совсем трезвым. Я ему сказал: «Давай ты будешь себя нормально вести или поедешь со мной». Он извинился и ушел.

Ты был в форме? Как обычно люди реагируют, когда видят тебя в форме на улице?

Да, я был в форме и в очках. Ну, негативно не реагируют обычно. Могут проводить взглядом, могут вообще не обратить внимания. Но я стараюсь лишний раз не ходить в форме после службы — мне не нужна дополнительная работа. Коллеги рассказывали, как у них возникали конфликты в общественном транспорте, если они вовремя не переодевались. Людям с криминальным уклоном за благое дело нас постебать. Они как раз могут кричать «мусор», «волки позорные». Зато старушки очень хорошо к нам относятся: всегда называют по имени-отчеству, всегда на «вы», приглашают на чай (чем мы, конечно, не пользуемся).

Как ты думаешь, люди вообще в нашей стране как относятся к полицейским?

Старшие коллеги говорят, что сейчас менее доверительно. Всем нравилась милиция — у нее было больше прав, чтобы решать проблемы людей. У полиции все строго регламентировано законом, который часто запрещает делать то, что могло бы помочь. У нас все разделяется, начиная с территории и заканчивая уголовными статьями. Люди часто не понимают, что есть вещи вне наших полномочий. Допустим, выселение жильцов из дома — ко мне с таким обращались. Приходится сразу четко обозначать: «Этим занимаемся не мы, а судебный пристав», вот некоторые и считают нас грубыми. На самом деле просто выработалась такая привычка — говорить все прямо. Можно, конечно, сказать что-то вроде «разберемся», но не более.

Что ты понял о психологии людей за годы работы?

Надо быть скептиком, никого не успокаивать. Лучше даже, наоборот, пожурить, чтобы человек хотя бы сам понял свою ошибку. Людей я разделяю только на нормальных и не очень. Ну, есть люди, у которых с психикой не все в порядке. Таких много и их непорядок виден каждому. Общаюсь я с ними, как и со всеми, только заявления их обычно не рассматриваю, потому что они жалуются на мистику, заговоры и инопланетян. Но я никогда никому не грублю, — разве что если человек перешел уже все границы.

Насколько эффективно полиция в России работает? И что ей мешает работать более качественно?

Я слежу за статистикой и сказал бы, что довольно неплохо. Мы стараемся сделать всё в лучшем виде. Из того, что мешает, — во-первых, новые виды преступлений. Иногда просто невозможно задержать кибер-преступников, потому что они за границей. Во-вторых, нехватка кадров. Мало кто приходит работать и много кто отправляется на пенсию или увольняется. Порой человек служит и одновременно ищет более выгодную вакансию. Как находит — уходит без раздумья. Цены растут, а зарплата — не очень. Людей мало, не каждый готов смириться с двойной работой за те же деньги — можно же устроиться на гражданскую должность. Ну, это справедливо. Это можно понять. Я бы даже сказал, что кадровый голод — это самая большая проблема. Было бы больше голов, которые думают над мошенничеством, больше была бы раскрываемость.

Какая у тебя зарплата и какие плюшки у тебя есть?

Зарплата около 80 тысяч. Все плюшки законные и официальные, и с ними получается за 100 тысяч.

Представь свою типичную рабочую смену. С какими эмоциями ты идешь на работу? И чем там занимаешься?

Я, конечно, не такой трудоголик, чтобы гореть желанием работать от заката до рассвета. Но и негативных мыслей у меня нет — вот, опять на работу. Нет, я не против. Новый день, новые впечатления. Вообще это необязательно день — бывают ночные операции. Устойчивого графика не существует.

Обычно сперва я ознакамливаюсь с материалами — жалобами, заявлениями. Нет точного количества: иногда их ноль, а иногда сразу штук десять. Думаю, все зависит от времени года: в праздничные дни спокойнее, а по весне и по осени люди сходят с ума. Особенно после отпусков. Некоторые материалы не терпят отлагательств. Допустим, если надо просмотреть видеокамеры или поймать вора, чтобы лицо далеко не ушло. Потом я отрабатываю эти материалы: выезжаю куда-то, опрашиваю людей. Бывает, работаю по протоколу: прихожу в отдел, где сидят граждане с разными проблемами — от утери паспорта до нарушения миграционного законодательства. В свободное время совершаю профилактический обход, примерно раз в неделю. Получить оперативно значимую информацию на районе можно всегда успеть.

Что такое профилактический обход и как он происходит?

Надо обозначить, что наряд полиции занимается профилактическим патрулированием. У него нет конечной точки, сотрудники могут кружиться по району, пока не найдут того, кто нарушает общественный порядок. Или лицо по ориентировке. А у меня профилактический обход — общаюсь с гражданами, проверяю предприятия. Я собираю информацию о том, кто снимает квартиру, где живут иностранцы, есть ли жалобы на шум, оставляют ли транспорт и мусор в неположенном месте. Разумеется, надо, чтоб и они меня узнавали — обращаться потом с проблемами.

Как ты выбираешь двери, в которые стучишься?

Можно просто выбрать подъезд и идти с верхних этажей вниз, стучаться во все двери подряд. Кто откроет, тот откроет. Когда распределяют участки, стараются сделать их равномерными, но проблема в том, что Москва растет больше ввысь, чем вширь. Старые дома, заводы сносятся, а на их месте вырастают небоскребы. На моем участке около 15 тысяч человек. За один раз можно попробовать, ну, подъезд обойти.

Как люди смотрят на тебя и что они говорят, когда ты стучишься к ним?

Вот здесь как раз чаще всего я и встречаю недоверие. Когда сам сотрудник полиции так просто приходит домой, все думают, что он мошенник. И пусть у тебя и форма, и удостоверение, и пистолет в кобуре, — это все якобы покупное, это все подделывается. Мне самому иногда неловко. Уговариваешь человека все-таки поверить тебе, он спрашивает: «Ну и что же вы в итоге хотели?» И ты говоришь: «Персональные данные: ФИО, дата рождения и номер телефона». Тут у него ошалевший взгляд. Я их понимаю — доверяй да проверяй.

Довольно часто люди боятся, сразу спрашивают: «Что случилось?» Если звонок не работает и я громко стучусь, жалуются, что напугал их. А однажды мне открыл ребенок, который был дома один. Причем он даже не спрашивал: «Кто там?» И вряд ли доставал до глазка. Я сказал ему запереться и больше никому и никогда так двери не открывать до прихода родителей. Этот случай напугал уже меня.

Чем ты еще занимаешься? Выезжаешь по вызовам?

Если наряд полиции занят, выезжаю. Иногда задерживаем хулиганов вместе. Как-то меня вызвали на предприятие с дорогой техникой — там был скандал между владельцем и арендаторами. Тяжело, когда куча людей вокруг орут друг на друга, высказывают параллельные точки зрения и выкладывают перед тобой кипу юридических бумаг, о ценности которых ты понятия не имеешь. И перед тобой стоит выбор — что делать с техникой стоимостью 50 миллионов рублей. Есть некоторые происшествия, которые отрабатываем только мы. Например, трупы и повреждения автомобиля. Как-то мы спросили, может ли владелец авто к нам сам подъехать. Он такой: «Без проблем», — и примчал на колымаге без крыши. На него, кажется, дерево упало. Сказал: «Ветер не обдувает, и нормально».

Каково тебе работать с трупами?

Когда первый раз идешь на труп, слегка волнительно, а потом ничего такого. Труп обычный, труп гнилостный для меня ничем не отличаются, разве что запахом. Бывают случаи, когда человек не выходит на связь, а из-под двери уже вовсю разносится зловоние. Как-то нам позвонила одна племянница — не могла попасть в квартиру к тете. Хорошо, это был второй этаж — сотрудники МЧС залезли через окно, открыли изнутри. Женщина была уже на стадии разложения: мухи летают, облезла нога, рука, часть лица. Если есть гнилостные изменения, надо доложить в дежурную часть — отдельная группа должна решать вопросы по таким трупам. Но в том случае я все делал сам, потому что криминального ничего не было: дверь не взламывали, тело пожилого человека, следов насилия не было. Я должен все описать: почерневшее мясо, пятно под трупом — гниль. Обычно родственники не плачут, и, оценив ситуацию, ждут снаружи.

С чем тебе сложнее всего работать?

Загруженность — это самое сложное. Какой-то день или неделя может стать критической для всех жителей участка, и всем понадобится помощь одновременно. Нужно и материал отработать, и в отделе людей принять, и на вызов съездить. Пытаешься проговорить вслух, что нужно сделать, и все равно забываешь, не успеваешь. Бывают очень длинные дни, когда приезжаешь в 5-6 утра и уезжаешь в 12 часов ночи, под конец сильно болит голова. Но я не считаю часы, когда уйду домой. Время летит, а деньги за это приходят. Месяц закончился, и тут зарплата. Кайф.

Что тебе приходилось делать на работе, что противоречит твоим принципам?

В нашей стране много иностранных граждан, которые нарушают миграционное законодательство. Некоторые из них и не в курсе, что нарушают, — их обманули. Якобы зарегистрировали, а на деле — нет. Бывает, люди хорошо знают язык, во всю устраивают быт, покупают имущество, и вдруг им приходится все бросить и покинуть страну. Пару таких человек было — может, не очень, но жалко. Они стали жертвами своего доверия. Помню, как один человек даже плакал — так не хотел уезжать. Но его как раз я вообще не жалел, потому что у него ничего не было. Даже мобильного телефона. По-моему, он все проиграл на ставках и заложил в ломбард.

Но подсознательно я всегда понимаю, что все нарушают закон. Если я кому-то выписывал штраф или с кем-то грубовато общался, человек сам это заслужил.

Тебе когда-нибудь предлагали взятку?

Нам особо не за что брать деньги. Я, конечно, могу вести уголовное дело, но я заинтересован в нем. Никакую сумму я бы не взял из-за страха потерять рабочее место. А с влиятельными людьми, которые могли бы подкинуть мне бюджет до пенсии, я не связываюсь. Да и у людей же нет выбора — они в любом случае либо на взятку деньги потратят, либо на штраф. Проще просто за штраф заплатить. Какая разница?

Правда, как-то мне дали взятку (если это можно так назвать) пирожными. Проходили мимо кондитерской, увидели дебошира и отправили человека подальше. Нас хотели отблагодарить, но я даже не голодный был — не взял.

Тебе приходилось стоять в оцеплении на митингах, задерживать там людей?

При мне не было митингов.

А как долго ты работаешь?

Ну, пускай будет 6 лет.

Если бы, например, завтра тебе сказали задержать людей на мирном протесте, где ничего криминального не происходит, как бы ты поступил?

Ну, распоряжение есть. Скорее всего, я был бы не один. Обычно, конечно, мы таким не занимаемся, но если нужно — ну да, я могу. Во-первых, это был бы приказ, а во-вторых, приказ, скорее всего, был бы обоснован. Не вижу ничего хорошего в митингах и ничего плохого в своих действиях. Если эти действия не принесли ущерба митингующим гражданам.

Ты когда-нибудь видел, как жестоко людей на митингах задерживают?

Блин, на самом деле нет. Типа выйти в касках и засовывать всех в автозак?

В том числе — руки скручивают, засовывают в автозаки, бьют дубинками.

Не знаю насчет дубинок, но скручивать руки – это обычная практика. Просто прием задержания, сковывающий движения. Ничего такого в этом нет. Это не колено на шее. Если сравнивать с Западом, наши приемы для задержания гораздо более лояльные.

По какому поводу ты бы мог выйти на митинг? Ты вообще считаешь себя идейным человеком?

Наверное, нет. Я аполитичен. Ну, я за нынешний уклад. Просто без полемики — я это не люблю.

Как ты думаешь, как много в полиции людей, которые, например, очень поддерживают власть?

Это силовая структура, нас интересует внутренняя и внешняя безопасность. Понятно, что мы все придерживаемся одной стороны. Стороны государства, конечно. Мне кажется, это 100%. Я не встречал человека, который был бы против нынешних действий нашей власти.

Тебе не кажется странным, что в полиции работают исключительно люди, которые поддерживают существующую власть? В такой большой структуре в каком-то смысле образуется пузырь.

Все сотрудники полиции придерживаются нынешнего законодательства. А все, кто поддерживает нынешнее законодательство — это люди, которые не стали бы добровольно идти поперек, выходить на митинги или просто высказываться как-то не так в адрес государства. Просто тяжело представить полицейского, который оспаривает какой-либо законодательный акт. Это бессмысленно, потому что акт уже есть. Его надо не на этом этапе рассматривать — не в рамках одного отдела или окружного управления. Кто-то другой может решать подобные проблемы, но не я. Да и пока я работал, жалоб на какой-либо законодательный акт не слышал. Наоборот, всегда были жалобы на действия людей, которые действуют вопреки закону.

Россия — это безопасное государство?

Насчет внешней безопасности не знаю, но армия у нас вроде хорошая. Насчет внутренней безопасности — все выходят на улицу, на нас особо никто не нападает. Я бы сказал, оперативная обстановка в стране не самая плохая. Хоть в магазин выйди, хоть с ребенком погуляй — просто надо самому соблюдать базовую норму осторожности, а не быть крикливым, не идти ночью по темному парку, не испытывать терпение злого здоровяка, не нарываться на табун явно недружелюбных иностранцев.

Почему некоторые говорят, что в России полиция бездействует и ее сотрудники превышают свои полномочия?

Ну, я с этим не согласен. Скорее, в некоторых случаях мы можем даже не дожимать. Например, семейный скандал — жена из-за двери говорит, что все уже хорошо, конфликт урегулирован, разъезжайтесь. Я бы хотел настоятельно провести профилактическую беседу или другие инструменты подключить, если кто-то дебоширит.

Как ты относишься к тому, что в России нет закона, который регулировал бы домашнее насилие?

Оно регулируется. Если муж ударил жену, она может написать заявление, будет проводиться работа. Проблема в том, что все удары, которые наносит муж по жене, чаще всего не носят тяжелый характер, отчего дело закрывается. Либо, если они уже помирились, жена сама говорит, что уже ничего не нужно. Даже если там заявление, которое тянет на уголовщину, его могут запросто забрать обратно. Мы не будем разжевывать, разруливать все за человека, это нужно только ему. Если он отнекивается, как можно с этим работать? Другое дело — преследования. Это такой тонкий момент — вроде угроз здоровью нет, но и неприятно. Насколько я знаю, у нас нет запрета на приближение. И вот это действительно проблема.

Как часто приходят жалобы на семейные конфликты? И сколько случаев, например, из 10 удается решить?

Не каждый день, но раз в неделю точно. Люди не уживаются друг с другом. Если их спросить, все началось просто потому, что они сидели в одних квадратных метрах. Бывает, конечно, что пары скандалят систематически, но обычно жалобы после одного раза не поступают. Так что ответ — восемь из десяти.

Тебе поступила жалоба на домашнее насилие. Что ты делаешь?

У нас нет штрафов за частый вызов полиции, поэтому некоторые каждый раз звонят через пять минут от начала ссоры. Оперативники приезжают — проблему уже решили. Чем больше времени проходит после скандала, тем больше шанс, что он уже закончился, поэтому такие заявления я откладываю на потом — после более срочных. Когда прихожу к людям, объясняю, что надо решать вопросы цивильно, утихомирить свой пыл. Я не стараюсь упрекнуть их в том, что они какие-то неправильные, а задаю вопросы, чтобы они сами нашли источник недопонимания. Думаю, большинству очень бы помог семейный психолог. Если у людей уже настоящая война, беседы не спасут. Когда доходит до чего-то серьезного, конечно, привлекаю к ответственности.

Спрашивая о превышении полномочий сотрудниками полиции, я имела в виду, например, подкидывание наркотиков или чрезмерно жестокие задержания. Взять, например, недавний случай с учительницей — она цветочки фоткала, ей руки скрутили, увечья нанесли. Как часто сотрудники полиции нарушают закон?

Ну, подкидывание кому-либо наркотиков — это бред. Только работы себе прибавляешь, которой и так достаточно. Зачем усложнять себе жизнь? На моем слуху никто таким точно не занимался. Что касается избиения учительницы — их можно уже не считать сотрудниками полиции. Они повели себя недостойно, и не думаю, что возможно совершить нечто подобное и остаться на рабочем месте.

Честно говоря, складывается впечатление, что на тех полицейских завели уголовное дело, потому что случай был громким. Как ты думаешь, как часто подобное остается без внимания и потому не наказывается?

Мы живем в век цифровых технологий. Кругом камеры. Нас контролирует прокуратура, другие управления и городские службы, чтобы мы должностные полномочия не превышали. Если и есть излишняя жестокость при задержании, это потому, что люди сопротивляются. А когда человек сопротивляется, он может, допустим, упасть. Удариться, поцарапаться. Кстати, мы это все фиксируем. Граждане могут подать жалобу, но обычно это люди пьяные. Когда трезвеют, понимают, что сами были неправы.

Ради чего вообще ты работаешь полицейским?

Во-первых, мне хочется помогать людям. Ну, приносить пользу обществу, посильную моему разуму. К сожалению, я не владею врачебными навыками, чтобы делать операции. Наверное, это базовые настройки — в роду полицейских у меня нет, сериалы про ментов я тоже не смотрел. Многие идут после армии — привыкли строевым шагом ходить, стрелять, терпеть трудные условия. А мне эта мысль в голову просто в школе пришла, в 11 классе. Я хотел выбрать профессию так, чтобы не страдать на работе. Ну, я и не страдаю.

Во-вторых, это довольно интересная работа. Если так уж сказать… Я очень люблю стрелять, а здесь есть тиры. К тому же нам важно оставаться в хорошей физической форме, мы каждый год проходим зачеты. Я видел в интернете карикатуры на упитанных румяных полицейских, на которых форма не налазит. На самом деле мы следим за собой.

Ну, как по мне, это неплохая работа. Многие, конечно, могут со мной не согласиться: не конкурентоспособная зарплата, сложные условия. Но что-то в этом есть. Мне нравится проходить жизненные испытания. Сложный путь сладок в финале. До службы я был мягким в плохом смысле этого слова. Короче, был мямлей, а сейчас умею включать твердость характера.

Что значит «сладок в финале»? Чего ты ждешь?

Может, повышения, может, спокойного выхода на пенсию с нормальной должности. Генералом каким-нибудь. Разве не круто?

Ты сказал, что тебе нравится помогать людям. Почему? Какую благодарность ты получал и за что?

Помню, как ребенок сказал мне спасибо за то, что поговорил с его родителями, когда они ругались. Я объяснял, как их скандалы сказываются на его психике, оставил свою визитную карточку. Ему лет 10 было, наверное. Жалоб оттуда больше не поступало, а для меня это самая большая благодарность. Спокойствие — это уже хорошо.

Возможно, у меня есть по жизни синдром спасателя, но вообще мне достаточно хорошего отношения к себе. При том, что люди в будущем тоже будут благодарны. Я им, а они мне.

Как ты со стрессом справляешься?

Я очень терпеливый, у меня не копится злость. Разве что физика может сдавать — чуть-чуть иногда температура поднимается. Но я не беру больничный, не люблю отлеживаться. Я бы не сказал, что получаю какой-то стресс на работе. Может, я просто многое не воспринимаю как источник стресса. Больше копится физическая усталость, чем моральная, на подкорке ничего не откладывается.

Почему стресс у тебя не откладывается на подкорке?

Как раз из-за самой корки. Не знаю, мне не тяжело. Может, эта работа для меня как раз. Я не волнуюсь по каким-либо мелочам, с легкостью отпускаю переживания.

Правда, что все полицейские слушают шансон?

Есть такие, и я неплохо отношусь к шансону. Но больше люблю рок, рок-н-ролл под электрогитарку.

Чем занимаешься в свободное время?

Встаю не по будильнику, провожу время с семьей, смотрю фильмы, занимаюсь спортом, стираю, убираюсь.

Какие ограничения, которые накладывает на тебя твоя работа, тебя беспокоят? Например, выезд за границу.

Вообще-то есть страны, куда можно выезжать, и я еще там не был. Но ни в какую страну я особо попасть не хочу.

Ты был когда-нибудь за границей, путешествовал?

Нет, не был. И как-то, наверное, не горю желанием. Может быть, в будущем это изменится. Мне комфортно там, где я привык отдыхать, — на даче. Я люблю плавать в хорошем чистом пруду, даже черноморские курорты особо не нравятся, не люблю соленую воду. Люблю лес. Наслаждаюсь нормальной температурой солнца 25-30 градусов. Спокойно лежу на траве.

О чем ты в целом мечтаешь?

О стабильности, наверное. Я бы хотел жить в своей квартире, водить свою машину и иметь обычную семью.

Надежда Тега