Авель Кримзон
— На небесах имеет темные крылья, но при схождении на землю те исчезают.
— "Меня прокляли что бы я вечно жил и страдал, ТАК ПУСКАЙ ТОГДА ВЕЧНО СТРАДАЮТ ВМЕСТЕ СО МНОЙ!"
Авель - дитя в теле взрослого. Проклятый небесами и адом, ему не дано право умереть. Это, как и дальнейший катаклизм, серьезно отразилось на его эмоциональном состоянии. По мере развития собственной силы, по мере выживания в мире полном агонии и боли, чувствовать которые он не перестал, его психо-эмоциональный фон сменился с по началу подавленного и унылого на агрессивно-активный. Авель нашел способ справляться с собственным стрессом - убийства.
"Слушай, ты бы знал как это весело! Убивать всяких тварей что периодически мне попадаются! Я с этого ТАКОЙ кайф ловлю!. . . А? Люди? Ну.... Тут зависит от моего настроения. Но чаще всего я их не трогаю. Типо.... Знаешь, я конечно бессмертен, но это не отменяет боль, а в последний раз когда я видел людей и входил с ними в конфронтацию - мне было ОЧЕНЬ больно... "
Авель социопат что упивается от собственной силы, его лекарство - чужие страдания и смерти, а его боль - вечная жизнь в одиночестве.
— Авель — не чистокровный ангел или демон, и не классический метис от союза двух существ. Он — продукт насильственного эксперимента времен расцвета власти Шепфа. После появления первого метиса и его расчленения, ортодоксальные последователи Шепфа в попытке понять и обезвредить саму возможность подобных союзов, проводили тайные исследования.
Авель был создан искусственно в одной из скрытых лабораторий Небесной Цитадели (задолго до её разрушения) путем слияния насильственно выделенных и «обезличенных» частиц сущности ангела и демона низшего ранга. Цель — создать управляемого солдата, лишенного воли, но сочетающего силу обеих рас. Эксперимент «удался» лишь отчасти: существо обрело форму, силу и... независимое, страдающее сознание. Его сочли неудачей и запечатали в черном гробу - артефакте что не дает ему умереть и всегда возвращает его к жизни, вечно удерживая в сознании.
Под влиянием артефакта сама ткань реальности отвергла его, не давая пройти ни в Рай, ни в Ад, ни в небытие. Он оказался в подвешенном состоянии — вечно живущим осколком, обреченным на вечные муки взаперти. Но самое ужасное было в другом: его искусственная душа оказалась гиперчувствительным рецептором. Он стал сейсмографом боли. Он чувствовал не только свою физическую и психологическую агонию, но и эхо страданий вокруг: боль умирающих в войнах небес, отчаяние людей на Земле, ярость демонов, скорбь ангелов. Первые столетия его существования были одним сплошным, оглушающим воплем вселенской муки. Он был подавлен, безумен от боли, запертый в темном гробу, где то на земле, бессмысленный, жалкий, бесполезный.
Боль как Топливо, Смерть как Обезболивающее.
Все изменилось с приходом Всадников и началом Апокалипсиса. Волна вселенского страдания достигла такого накала, что у Авеля... случилось надломление. Если раньше боль его парализовала, то теперь, достигнув пика, она переключила его психику. Агрессия стала защитной реакцией. Он начал пытаться выбраться вновь. Он не оставлял и единой попытки, каждое мгновение в заперти обращалось болью для его души, а эта боль - в ярость, чистую и неподконтрольную. Когда Бог умер, ударившая энергия матери жизни разрушила сдерживавшую его тауматургическую печать, выпустив наружу окутанного яростью Авеля. Причиняя боль и смерть другим, он на краткий миг перекрывает шум вселенского страдания всплеском локального, контролируемого им самим насилия. Несколько лет Авель только и делал что выплескивал весь накопленный гнев на всех кого встречал, он был силен как небожитель, бешеный словно зверь. Страдания и мучения его жертв приносили извращенное облегчение, чувство власти и контроля в мире, где он был вечной жертвой.
Его первыми «пациентами» стали демонические отродия и твари, порожденные Чумой и Войной. Их смерть дарила ему не только облегчение, но и частичку их хаотической силы, которую его гибридная сущность могла ассимилировать. Он начал расти в силе, учась направлять свою ярость. «Лекарство» было найдено.
Сейчас Авель — одинокая и опасная сила, блуждающая по руинам миров.
На Земле: Он иногда появляется возле Роткова или других анклавов. Его знают по слухам как «Мясника». Людей он чаще обходит стороной — не из жалости, а из прагматизма. Коллективная боль, страх и агрессия человеческих поселений для него — как громкий, раздражающий гул. Да и организованное сопротивление (те же военные с базы «Сибирь») может причинить ему ту самую «ОЧЕНЬ боль», которую он ненавидит. Он предпочитает охотиться на аномалии и культистов, предаваясь своему «хобби» на опустошенных просторах.
На Небесах/в Аду: Ни одна из фракций не считает его своим. Орден Сопротивления видит в нем неконтролируемое чудовище, порождение старых грехов Шепфа. Последователи Шепфамалума могли бы попробовать использовать его, но его ненависть ко всему сущему включает и их господина. Школа для него — невыносимое скопление юношеских эмоций, он бы там долго не продержался.
Уровень владения: Уверенный практик
Тело Авеля - шедевр биоинженерии, укрепленный еще до рождения, Авель физически превосходит людей в десятки раз, его сила, прочность, скорость, все физические показатели выходят далеко за пределы человеческих, а регенерация позволяет ему отращивать потерянные части тела за короткий промежуток времени (до 4-х часов).
Авель обладает уникальной связью с миром-арсеналом - отдельной реальностью в которой оружия бесконечно много, а его вариации неисчислимы. Авель способен открывать разломы между реальностями, из которых может доставать необходимое ему оружие. Черное словно обсидиан, прочное словно сталь, острое словно скальпель.
Авель может использовать только холодное оружие, огнестрел ему недоступен. Авель так же не может попасть внутрь этого измерения.
- Авель умеет сражаться... В этом он мастер, но... Увы, больше ничего он и не умеет. Даже читать. Еду, одежду, все что ему нужно он либо отбирает у тех кто слабее, либо получает в качестве награды за выполнение поручений.
- Авель питает особую любовь к алебардам и мечам, его излюбленный трюк - открытие разлома рядом с противником, что бы резко выходящее из него оружие поразило того.
- Авель обожает клубничный коктейль, хотя и сам он об этом не знает.
- Шепфа оставил Авеля что бы тот страдал от своей сущности, сама суть его вечной жизни - страдание.