Доклад о происшествии во время работы - 2
Грохот ударов сотрясал дверь снова и снова — размеренно, почти механически, словно с той стороны колотили не кулаками, а чугунной кувалдой.
Ногти. Он скрёб ногтями по металлу. Медленно, настойчиво, будто пытался процарапать себе путь внутрь.
Дверь мелко вздрагивала при каждом звуке, но пока ещё держалась — недостаточно сильно, чтобы я всерьёз испугался, что щеколда вот-вот вылетит.
Я стоял, вжавшись спиной в холодную сталь, и дышал. Вернее, пытался дышать. Воздух вырывался из груди судорожными, рваными толчками, и каждый вдох отдавался болью в пересохшем горле.
От двери тянуло могильным холодом, и он медленно, неумолимо растекался по позвоночнику, поднимаясь к затылку.
Но, к счастью, удары становились реже.
Ещё один — глухой, тяжёлый. Ещё один — уже слабее, будто нападавший начал выдыхаться.
Вернее, почти тишина. Потому что в наступившей паузе я отчётливо различил шарканье.
Звук волочащихся по кафелю подошв медленно, неуверенно отдалялся от моей кабинки.
При мысли, что он ещё не ушёл, я не решался даже громко дышать.
Прикрыв рот ладонью, я бесшумно достал телефон.
Боясь, что странный тип снаружи снова бросится на дверь, я так и стоял, вжавшись в неё спиной.
На первый взгляд мужчина был довольно крупным.
Если он навалится всем весом, смогу ли я удержать дверь на этот раз?
Телефон скользил в руке от крови, стекавшей с тыльной стороны ладони.
Я глянул на экран — время презентации стажёров уже наступило.
Надо же. Сидеть в туалетной кабинке, забаррикадировавшись от какого-то безумца, который только что пытался вгрызться в мою руку, — и переживать о том, что опоздаю на презентацию и получу плохую оценку.
Трясущейся рукой нашёл в списке контактов номер Чон Ми Гён.
Приглушённый гудок едва слышно зашелестел из динамика.
Дверь снова содрогнулась от мощного удара.
От внезапного толчка у меня перехватило дыхание.
Телефон, и без того едва державшийся в мокрой от крови руке, выскользнул из пальцев и полетел вниз.
Ударился о закрытую крышку унитаза, отскочил, с силой врезался в перегородку и упал на пол.
Грохот ударов заглушил всё. Я даже не услышал, как телефон приземлился, — только почувствовал, как он исчез из руки.
Я упёрся одной ногой в унитаз и навалился на дверь всем телом.
При каждом новом ударе меня буквально впечатывало в металл. Лопатки горели огнём. Воздух выбивало из груди, и я ловил его обратно короткими, жадными глотками.
Снова «тук» — слабый, почти неуверенный, будто он и сам уже не верил, что сможет проломить эту преграду. А затем — опять это «гр-р-р-гр-р-р», клокочущее, влажное, и шарканье удаляющихся шагов.
Дождавшись, пока звук отдалится, я быстро наклонился и подобрал телефон.
По экрану змеилась длинная трещина — видимо, приложился уголком о плитку. Но, к счастью, сенсор работал.
Ярко-красный значок. «Вызов отклонён».
Шея, взмокшая от холодного пота, зябко заныла.
Окоченевшими от напряжения пальцами я снова открыл список контактов.
«Презентация уже началась? Тогда до Е Ры и Хён У тоже не дозвониться… Кому же звонить?»
Пока я листал список в поисках хоть кого-то, кто мог бы помочь, телефон в моей руке вдруг завибрировал и дёрнулся.
От неожиданности я разжал пальцы, но в этот раз сумел поймать его до падения.
Я затаил дыхание и прислушался, но, видимо, потому что я держал телефон в руке, звук вибрации был тихим, и снаружи не последовало никакой реакции.
«Реагирует только на громкие звуки?»
И как я только умудрился посреди офиса наткнуться на такого безумца…
Внезапно мелькнула мысль: если двигаться бесшумно, можно попробовать ускользнуть от него.
Но тут перед глазами снова всплыло оно — лицо. Мутные, подёрнутые белёсой плёнкой зрачки. Перекошенный рот. Слюна, смешанная с кровью, стекающая по подбородку.
Нет. Нет, я не хочу видеть это снова.
Меня передёрнуло — на этот раз не от холода.
Чтобы хоть как-то отвлечься от этого образа, я открыл сообщение, из-за которого сработала вибрация.
[Нач. отдела Чон Ми Гён — Чжи Хёк, Вы где?]
Я быстро задвигал пальцами, чтобы ответить госпоже Чон, как вдруг взгляд упал на текст экстренного оповещения, полученного ранее, прямо под этим сообщением.
[Подозрительный человек в районе станции Каннам… Расфокусированный взгляд, шаткая походка, непрерывные стоны…]
По спине пробежал холодок от до боли знакомого описания.
Затаив дыхание, я прижался ухом к двери.
Напрягая слух до предела, я вслушивался в звуки снаружи.
Будто бродя по туалету в стороне от моей двери, на небольшом отдалении слышалось шарканье подошв.
Судя по неровному ритму шагов, он явно шатался.
Сделав глубокий вдох, я прикрыл динамик пальцем и медленно набрал 112.
В трубке еле слышно раздались приглушённые гудки.
Длинные, монотонные, бесконечные гудки тянулись и тянулись, но на том конце никто не брал трубку.
Я слушал это «ту-ту-ту», пока оно не начало сводить с ума, и в конце концов сбросил вызов.
«Полиция когда-нибудь вообще берёт трубку?»
Но и сидеть вечно в туалете я не могу.
Пока я висел на линии, в туалете, кажется, стало как-то тихо. Не было слышно ни шагов, ни стонов, ни клокотания.
Но даже так — просто взять и открыть дверь у меня не хватало духу.
Я встал на унитаз и осторожно высунул голову над дверцей кабинки, осматриваясь.
«Я что, звук открывающейся двери прослушал?»
Даже убедившись, что снаружи никого, я ещё несколько минут простоял на унитазе, оценивая обстановку.
Звук падающей воды словно подгонял меня.
То ли оттого, что я слишком сильно вцепился в верхний край дверцы, пальцы пронзила боль.
Нет, он не настолько хитёр, чтобы прятаться.
Я отодвинул щеколду. Осторожно, миллиметр за миллиметром, приоткрыл дверь кабинки. Выскользнул наружу.
На цыпочках, стараясь ступать как можно тише, я двинулся к выходу. Каждый шаг отдавался в ушах грохотом. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь этаж.
Я протянул дрожащую руку к ручке. Коснулся холодного металла. Тихонько толкнул.
Дверь подалась, открываясь в коридор.
Половина проёма. Ещё немного — и я смогу протиснуться…
Из самой дальней кабинки, из той, что была скрыта в тени у окна, шатаясь, вышел он.
Мужчина, склонив голову под неестественным углом, уставился прямо на меня.
А затем, издав пронзительный вопль, бросился в мою сторону.
В следующее мгновение уже был прямо передо мной. Расстояние, которое он преодолел за один вдох, не укладывалось в голове. Как можно двигаться так быстро, если ты едва держишься на ногах?
Я рванулся в щель полуоткрытой двери и потянул ручку на себя, пытаясь захлопнуть её перед самым его носом.
Он просто врезался в стеклянную дверь всем телом — с той же скоростью, с какой бежал. С той же инерцией. С той же тупой, животной решимостью.
Возможно, оттого что он разогнался с другого конца туалета, удар оказался сильнее прежнего, и меня отбросило назад.
Ноги, лишённые опоры, заскользили по гладкому полу коридора.
Стеклянная дверь дрожала, вибрировала, но держалась.
Замок. Нужен замок. Хоть что-нибудь, чем можно заблокировать её снаружи.
Я в отчаянии обшаривал взглядом дверную коробку, верхний и нижний края, всё, до чего мог дотянуться глазами.
Только маленькая замочная скважина на гладкой стальной пластине в верхней части двери — единственное свидетельство того, что здесь вообще когда-либо существовал замок. Снаружи не за что было зацепиться, нечего подпереть, нечем заблокировать.
И в этот миг в щель между дверью и косяком протиснулись пальцы.
Толстые, покрытые засохшей коркой крови, с обломанными ногтями. Они скребли по стеклу, цеплялись за край, толкали дверь изнутри.
Я, не успев даже подумать, что делаю, рефлекторно налёг на дверь всем телом.
Глухой, влажный хруст — и пальцы застряли в проёме, зажатые между стальной коробкой и стеклянным полотном.
Испугавшись содеянного, я вскрикнул и схватился за дверную ручку.
Уже собирался распахнуть дверь, как вдруг замер, поражённый внезапной мыслью.
Мужчина всё так же издавал странные звуки и силился просунуть застрявшие в щели пальцы дальше наружу.
Но ни стона. Ни крика. Ни единого звука, который издал бы нормальный человек, которому только что раздавили пальцы дверью.
Он даже не пытался вытащить руку обратно.
Пока я колебался, рука мужчины наконец полностью протиснулась сквозь щель.
На тыльной стороне ладони отчётливо виднелись красные ссадины от трения о стеклянную дверь.
В местах, где содрало кожу, выступила кровь, но мужчина, казалось, не чувствовал никакой боли.
Что делать? Снова надавить на дверь?
Но если я это сделаю… Если я это сделаю, ему будет ещё больнее. Его пальцы… Его рука…
Перед глазами сама собой возникла картина — яркая, отчётливая, до тошноты реальная. Рука, зажатая в двери. Кожа, разорванная до сухожилий. Белая кость, выглядывающая из кровавого месива.
Ужас сковал меня изнутри, ледяной рукой сжав горло. Сила, с которой я держал дверь, ослабла.
Мужчина не упустил этого мгновения.
Не успел я опомниться, как он, просунув в проём уже и голову, уставился на меня остекленевшими глазами и издал леденящий душу вопль.
Встретившись с этим мутным взглядом, я снова ощутил прежний ужас, нахлынувший сам собой.
Я изо всех сил пытался надавить на дверь снова, но как бы я ни старался, остановить противника, упорно протискивающегося в узкую щель, было невозможно.
Верхняя половина туловища уже была снаружи. Он тянул ко мне руки — обе руки, покрытые рваными ранами и багровыми гематомами от ударов о дверь.
Я перестал помнить, что передо мной — человек.
Я упёрся спиной в стеклянную дверь, зажмурился и толкнул.
Почувствовав секундное сопротивление, я услышал хруст, будто что-то сломалось.
Изо рта мужчины, сверлившего меня взглядом, хлынула кровь.
Тёмно-красная жидкость брызнула на пол коридора.
Я отшатнулся. Отпустил дверь. Попятился.
— О-ох… В-вы в порядке? Простите… Простите, я не хотел… Я вызову… 119, я вызову 119…
Я вытащил телефон. Набрал первую цифру. Вторую.
И в этот момент мужчина, как ни в чём не бывало, толкнул дверь и вышел в коридор.
Если, конечно, можно назвать «как ни в чём не бывало» то, что он сверлил меня блестящими глазами, в то время как изо рта у него ручьём текла кровь.
Теперь из его горла доносился не клокочущий стон, а влажное бульканье, словно в засорившейся трубе. При каждом таком звуке кровь толчками выплёскивалась изо рта, стекала по шее, пропитывала рубашку, капала на пол.
Как он может идти? Как он может стоять на ногах после такого?
Чувство реальности померкло перед этим сюрреалистическим зрелищем.
Я перестал набирать номер. Просто стоял и смотрел, не в силах отвести взгляд.
Из бока его пиджака, чуть ниже подмышки, торчало что-то белое. Острое. Неровно обломанное на конце.
Мир сузился до этой точки. До этого белого предмета, торчащего из чужого бока и перепачканного кровью.
Человеческое ребро, пробившее кожу, мышцы и ткань пиджака изнутри.
Охваченный леденящим душу ужасом, я тут же развернулся и бросился бежать в сторону офиса.
А он шёл. Шёл ко мне, непрерывно извергая кровь, с собственным ребром, торчащим из тела, и смотрел на меня пустыми, мёртвыми глазами.
«Я сплю. Это сон. Так не бывает. Это не может быть реальностью».
Но коридор был реален. И холодный пот на спине был реален. И кровь, капающая с моей собственной раненой руки, была реальна.
И тишина была реальной — неестественная, гробовая тишина офисного коридора посреди рабочего дня, нарушаемая только бульканьем и шарканьем.
Развернулся и побежал, не помня себя, не разбирая дороги. Коридор. Поворот. Ещё коридор.
Сзади доносились шаги — тяжёлые, шаркающие, но быстрые. Слишком быстрые для того, кто только что лишился половины своей крови и ходит с торчащим из бока ребром.
Впереди показалась дверь нашего отдела. Стеклянная, с электронным замком и сканером отпечатков.
За спиной раздался грохот — он попытался повернуть за мной, но не справился с инерцией и рухнул на пол.
Я приложил дрожащий палец к сканеру.
Зелёный огонёк. Механический голос, равнодушный ко всему происходящему.
Стеклянная дверь начала открываться с удушающе медленной скоростью.
Он уже поднялся. Стоял в конце коридора, глядя прямо на меня, и бежал. Бежал к двери, за которой я стоял.
Стеклянная дверь закрывалась с той же чудовищной медлительностью. Сантиметр за сантиметром. Миллиметр за миллиметром.
«Беги. Беги отсюда. Прямо сейчас».
Но ноги не слушались. Тело будто приросло к полу. Я стоял и смотрел, как он приближается.
По ту сторону мужчина протянул ко мне руку, словно пытаясь схватить.
Пальцы были вывернуты под неестественным углом — видимо, при падении что-то сломалось или вывихнулось. Но он всё равно тянул её ко мне сквозь сужающуюся щель двери.
#драма #трагедия #новелла #фэнтези #докладопроисшествии #современность #мистика #сверхъестественное #онгоинг #выживание #апокалипсис #офисныеработники
Понравилась глава? ❤️ Поделись ссылкой с одним другом! Расскажи о нас — это лучшая поддержка для нас.
Читайте с удовольствием и передавайте другому!
На печеньки :)
— На карту
— Через «Пончик» группы разово или на месяц
🔞 Присоединяйся к нашему «тайному обществу»: ВК | ТГ. Вместе наведём настоящий переполох!