Рыцарь Некроманта - 0
Пролог. Предыстория. Третье Испытание
К тому моменту, как Элана перестала считать, двенадцать студентов уже были мертвы. Они называли это экзаменом.
Это была не правда. Это была бойня.
Испытания Королевской Академии Магии были задуманы как кровавая резня. Каждый экзаменационный период студентов спускали с поводка на санкционированные школой поля битв. Каждое из них было уникально и создано, чтобы выжать их до дна. Условия победы менялись. Жестокость — никогда.
Кровь была данностью. Травмы — ожидаемы. Смерти — обычным делом.
И Третье Испытание, финальный экзамен семестра, не было исключением. Она вообще не должна была дойти так далеко. У остальных была магия. У неё были мана-камни. И Сорен.
Они уже валялись бы среди трупов, если бы не нашли своё нынешнее укрытие.
Элана стояла, прижавшись спиной к Сорену, одной рукой зажимая себе рот, чтобы заглушить сбивчивое дыхание. У них не оставалось выбора, кроме как остановиться. Они бежали слишком долго. А Сорен был ранен.
Грудь ходила ходуном, горло сжималось. Ноги дрожали. Ослабли.
Внутри не осталось ничего, кроме адреналина и вчерашнего кофе.
Если она не перегруппируется и не придумает новый план, они никогда не продержатся до конца Испытания. Когда начнётся финальный отсчёт, они должны стоять внутри очерченных сиянием границ отведённой зоны — узкой полоски земли на той стороне крыши заброшенного общежития.
Каждое испытание было уникальным. Третьим стал заброшенный корпус общежития, часть обветшалой школы-интерната, закрытой ещё полвека назад. Всё здесь было покрыто паутиной и усеяно битым стеклом, полы грозили рухнуть под лишним весом, а бесконечные коридоры наполняли запертые двери. И всё здесь было создано, чтобы сталкивать студентов лицом к лицу снова и снова.
Здание растянулось на шесть огромных этажей, но здесь была только одна лестница. Только один путь на крышу. Она должна была догадаться, что кто-нибудь этим воспользуется.
В воздухе висел дым. Кровь стекала по стенам. Обгоревшие тела на лестнице — узкое горлышко*. Это была очевидная засада, и она завела их прямиком в неё. Глупо.
*[1] Автор использует слово в тактическом/военном значении. В бою «бутылочным горлышком» называют узкий проход, где большая группа не может развернуться и вынуждена атаковать по одному — это идеальное место для засады.
Они с Сореном едва пережили первую попытку добраться до финишной зоны. Им удалось уйти — чудом и на своих двоих — только чтобы забиться в тесную подсобку уборщика. Лучших вариантов не было, иначе она бы выбрала их. Пока они застряли здесь, не в силах издать ни звука, боясь выдать своё присутствие.
Он ранен, она на пределе, и оба заперты в чулане. И как, скажите на милость, они собираются предпринять ещё одну попытку добраться до финиша? Впрочем, выбора у них не было.
Элана закрыла глаза, пытаясь унять дыхание. За спиной она чувствовала, как Сорен пытается сделать то же самое. Его плечи вздымались слишком часто, слишком рвано.
Заклинание пироманта впиталось в его живот — рана была приожженой, но глубокой. Прижавшись к нему спиной, она чувствовала неестественный жар, исходящий от его тела. Чёрт. Она знала, что он ранен, но враг наложил на него множитель статуса «ожог»? Неудивительно, что он еле держится.
Обычно даже раненый Сорен мог без усилий оббежать её десять раз. Но сейчас он казался таким же вымотанным, как и она — от этой мысли в груди странно заныло, но с этим придётся разобраться позже. Сейчас не было времени на самоанализ.
Она потянулась к его предплечью, сжала его и заставила себя дважды постучать: «Тише» — часть их давно отточенного безмолвного кода.
Просить раненого замолчать — последнее, чего хотелось Элане, но выбора не было. Ему нужно было взять дыхание под контроль. Коридоры замерли в мёртвой тишине, и малейший шум мог стоить им жизни. Но всё изменится в худшую — и лучшую — сторону, как только начнётся отсчёт и разразится ад.
Когда начнётся обратный отсчёт, все студенты, ещё не занявшие места у контрольной точки, предпримут последний рывок. Элане больше не придётся красться мимо них, но, чтобы попасть в узкую финишную зону до истечения времени, им придётся прорываться через кровавую баню.
Сорен ответил на сжатие, коротко и ободряюще стиснув её предплечье. Это не было кодом. И не нуждалось в нём. Она почувствовала это. Вот он, раненый, и всё ещё пытается её утешить — словно знает, как убивает её просить его об этом. Её губы дрогнули в слабой улыбке. Он действительно понимал Элану лучше, чем кто-либо.
Через несколько секунд его дыхание успокоилось.
Они провели вместе так много времени, что чтение друг друга стало второй натурой. Они привыкли настолько, что им не нужны были слова — как, впрочем, у них сейчас не было и роскоши их использовать.
Как только представится возможность, Элана позаботится о его ране. Но сначала ей нужно вытащить их обоих живыми.
Она положила ладонь на его руку и взмолилась, чтобы он понял, что она имела в виду. Ему нужно было продержаться ещё немного. Она убрала руку.
Они зашли дальше, чем она могла надеяться, но их варианты заканчивались. Нужно было думать. Выход был. Выход есть всегда. Его просто нужно найти. Но если они будут ждать слишком долго…
Шаги в коридоре. Похоже, группа людей, приближаются быстро.
Она потянулась назад, чтобы срочно постучать Сорену по предплечью, предупреждая его, но уже почувствовала, как он зашевелился, потянувшись к мечу.
Его спина напряглась, прижавшись к её, каждый мускул скрутился пружиной, когда он развернул её от двери, а себя — к ней.
Элана резко вдохнула, просчитывая варианты.
Раздался слабый звон стали о сталь — кольчуга. С этим её артефакт справился бы лучше, чем его меч. Вот только она была почти уверена, что у неё кончились мана-камни с боевыми заклинаниями.
— Эй, тебе не кажется, что этот участок выглядит странновато? — спросил голос, замедляясь в нескольких метрах от их укрытия.
Звук посоха мага, ударившего о пол, объявил о присутствии ещё одного члена неизвестной группы.
— Вот этот. Не похоже, что кто-то недавно здесь прошёлся?
Что у неё осталось? Пару заклинаний маскировки? Может, «Окаменение»?
Элана не хотела активировать свой магический артефакт, чтобы проверить. Это рисковало что-то задеть в тесном чулане — например, швабру, впившуюся ей в рёбра, — и они бы выдали себя раньше времени.
Придётся действовать на одной вере и быстро, как только приближающаяся группа поравняется с их дверью. Если она ошибётся — если у неё ничего не выйдет — им конец.
Элана толкнула Сорена спиной, намереваясь выйти вперёд, к двери чулана.
Подвинуться. Ему нужно было подвинуться.
Мужчина был непробиваемой стеной, без сомнения готовясь совершить нечто монументально глупое и совершенно ненужное благородное.
Она схватила его за запястье, останавливая руку с мечом. У них не было кода для фразы «Ты что, идиот?», но она вцепилась пальцами, выкрикивая это без слов.
Неизвестный маг заговорил снова.
Элана окаменела, подавляя желание развернуться и посмотреть на Сорена. Слишком тесно. Слишком рискованно. Но кровь? Она думала, его рану прижгло. Чёрт.
Элана стиснула челюсть и в последний раз толкнула Сорена спиной, но он не сдвинулся — хотя прекрасно, чёрт возьми, понимал, что она пыталась ему сказать. Этот абсолютно непокорный, упрямый как бык мужчина.
— Эй, вы двое! — окликнул третий голос с другой стороны коридора. — Пошевеливайтесь! Неважно, если мы не сможем прорваться к контрольной точке на крыше. Быстрее.
Внезапно шаги и голоса стихли так же быстро, как и появились.
Элана выдохнула — она даже не заметила, что задержала дыхание. Сорен обмяк, привалившись к ней, когда напряжение покинуло его тело.
Его дыхание всё ещё было неровным, но приглушённым.
Она ударила его по ноге тыльной стороной ладони. Ему повезло, что она не может издать ни звука, этот чёртов упрямый, самопожертвованный, кирпичная стена из…
Нет. Элана взяла себя в руки, сделав глубокий вдох. У неё нет на это времени. Потом. Она накричит на него потом. Сейчас нельзя терять ни минуты. Ей нужен план.
Она снова потянулась к нему, на этот раз с другим закодированным сообщением — «тайм-аут» — вместо того, чтобы снова ругаться.
Прямые столкновения были её слабым местом. В отличие от студентов, с которыми она соревновалась, полагаться на магию для неё было не вариант. Вместо этого ей приходилось рассчитывать на артефакты, зелья и Сорена.
Зелья кончились. Мана-артефакт почти опустел. А Сорен был безупречным мечником, но слабым магом. Он владел горсткой базовых заклинаний, но она не могла взвалить на него и нападение, и защиту — да чёрт возьми, она вообще не должна была взваливать на него ничего прямо сейчас.
Ему нужно было беречь ману ради собственного же благополучия, особенно теперь, когда его состояние оказалось хуже, чем она думала.
Сколько он уже — чёрт, нет. Нужно сосредоточиться.
Да, Сорен был более чем способен постоять за себя — когда ему не нужно было защищать её. Испытание просто потребовало этого больше, чем она планировала.
На первый взгляд, преимущество Третьего Испытания заключалось в том, что, в отличие от предыдущих, бой не был обязательным условием победы. Вместо этого условия были просты:
И, технически, только Элане нужно было оказаться в зоне, чтобы они оба прошли испытание. Если она доберётся до конца, Сорен автоматически сдаст экзамен, так как был её зарегистрированным защитником.
Элана проверила магический артефакт на запястье. На нём светился ровный ряд цифр. С начала испытания прошло шестнадцать часов и тридцать шесть минут.
Им не дали точных временных рамок. Они узнают, что всё кончено, только когда начнётся тридцатисекундный финальный отсчёт. Невозможно предсказать, сколько ещё продлится их испытание.
Она уже один раз просчиталась и поставила Сорена в безвыходное положение. Это была распространённая тактика сильных команд: оккупировать финишную зону и выкашивать конкурентов по мере их прибытия.
Третье Испытание не позиционировалось как «королевская битва», поэтому она ожидала, что поведение всех будет соответствующим. Элана была беспечна, предположив, что её однокурсникам так же неинтересно проливать лишнюю кровь, как и ей. Это было наивно с её стороны.
Когда они с Сореном поднялись по последнему лестничному пролёту и наконец добрались до двери на крышу, тела уже громоздились в кучу. Она не могла сказать, кто из её сокурсников в этом виновен, но кем бы они ни были, это был одарённый пиромант.
Элана и Сорен потратили недели на то, чтобы укрепить его защиту всевозможными зельями и прививками от статусов — и заклинание того мага всё равно прожгло их насквозь.
Челюсть свело. Это должна была быть она, но Сорен снова бросился под удар. Всегда. Каждый грёбаный раз. Сколько раз она ему говорила, что из них двоих лучше, если пострадает она? Она не могла компенсировать физические боевые навыки Сорена, но он с лёгкостью мог компенсировать её.
Активы, которые она приносила в команду — её магический артефакт и её ум — не требовали от неё отличной физической формы.
Всё, что ей было нужно для их использования, — оставаться в живых.
Да, им удалось выйти из того побоища целыми, но урон уже был нанесён.
Их главный боец выбыл из строя. И она не сомневалась, что тот же самый непобедимый пиромант всё ещё поджидал на крыше, отстреливая всех, кто осмелился бы приблизиться к финишной зоне.
Элана провела пальцами по каждому мана-камню, вставленному в её артефакт. Она начала с десяти одноразовых заклинаний, но осталось только пять. Опустила взгляд, наконец мысленно пересчитывая, какие чары всё ещё были в её распоряжении:
(1) «Окаменение»: превращает любую материю в камень на пять минут. 1 заряд.
(1) «Отражение»: защитный барьер вокруг пользователя отражает любое заклинание обратно в оригинального заклинателя. 1 заряд.
(1) «Пелена тишины»: звукоизоляция в радиусе двух метров вокруг пользователя. 30 секунд.
(1) «Плащ вора»: позволяет пользователю двигаться незамеченным. 15 секунд.
(2) «Ускоренный шаг»: позволяет увеличить скорость в пять раз. 15 секунд.
Никакой восстанавливающей магии. Никакой наступательной. Только одно усиление.
Всё было ясно. Прорваться с боем у них не было никакой возможности.
Она выстучала сообщение на предплечье Сорена: «Быстро. Тридцать секунд».
Он повторил его, и Элана раздавила оставшийся камень «Пелены тишины», активируя его шёпотом заклинания.
У них есть тридцать секунд, чтобы поговорить, не беспокоясь о том, что их обнаружат. Нельзя терять ни секунды, но…
— Ты должен был увернуться! — слова вырвались прежде, чем она успела себя остановить. — Ты что, спятил? Ты умеешь сражаться. Я — нет. Я единственная из нас, кто может позволить себе получить статусный эффект.
Они уже тысячу раз ссорились на эту тему, но его раны ничуть не меньше беспокоили её сейчас, чем в первый раз.
Она шлёпнула его по бедру, прошипев:
— И кто тебе разрешил пострадать?
Глубокий, тихий голос Сорена был таким же спокойным и размеренным, как всегда.
— Герцог де Ванкиз поручил мне Вашу безопасность.
— Ты серьёзно собираешься… о, забудь, — она знала по опыту, что этот конкретный спор может длиться вечно. А вечности у них не было. — Ты ещё можешь сражаться?
Сорен сжал и разжал ладонь, осторожно двигая рукой.
Она не видела его лица, но краем глаза заметила, что его диапазон движений стал гораздо ограниченнее и скованнее.
— Я не спрашиваю, что ты думаешь. Я спрашиваю, можешь ли ты.
— Могу, миледи, — сказал он с чересчур большой убеждённостью.
Сорен преуменьшал серьёзность своей раны. Она слышала это в его голосе — он был слишком невозмутим, слишком бесстрастен, чтобы звучать правдиво. Будь у них время на роскошь, она бы вывела его на чистую воду здесь и сейчас, но времени не было.
Если Сорен не мог сражаться в открытую — а он не мог, или, по крайней мере, не безопасно — то единственным доступным планом был её запасной вариант. Крайняя мера.
Одна только мысль об этом заставила желудок Эланы сжаться, но нужно было идти дальше.
— Меняем план, — сказала она как можно быстрее. — Сидим здесь до отсчёта. Если сможем забаррикадировать дверь, они могут принять её за очередную запертую дверь на этом этаже. К этому моменту все уже должны знать, что комнаты — это тупики.
Она взглянула на запястье. Артефакт показывал пятнадцать секунд действия «Пелены тишины». Она знала, что он будет спорить с ней в следующей части — и могла лишь молиться, чтобы это не отняло всё оставшееся время на уговоры.
Она прочистила горло, вкладывая в голос столько власти, сколько могла.
— Когда начнётся отсчёт, я хочу, чтобы ты остался здесь.
— Я твоя госпожа, — настояла она.
Она вцепилась пальцами в предплечье Сорена, более отчаянно, чем чувствовала себя за долгое время. Ей нужно было, чтобы он подчинился. У неё не было времени его убеждать.
— Вы убьётесь, — прошипел он. — У Вас нет маны, и Вы не физический боец. Это слишком рискованно.
— Мне не нужно сражаться, — отрезала она. — У меня есть предзагруженные ускорение, отражение и невидимость. Я рвану к контрольной точке.
— Тогда используйте их на мне, — сказал он с железной, бесящей убеждённостью. Его голос был ровным и спокойным, непоколебимым, как всегда — словно он не истекал кровью прямо сейчас. — Я донесу Вас.
— Думаешь, я не могу понять, когда мой защитник ранен? — Элана топнула ногой. — Ты не сможешь донести меня до финиша. Единственное, что мне от тебя нужно, — оставаться здесь.
— Со всем уважением, нет, — его голос был мягким, но твёрдым. — Вы забываете, кто Вы, леди Элана де Ванкиз? Как я покажусь на глаза Вашему отцу, если Вы будете рисковать собой, чтобы уберечь меня?
— Ты проявляешь неповиновение.
У него хватило наглости рассмеяться.
— Не посмел бы, — сказал он с притворной серьёзностью.
На долю секунды она серьёзно задумалась, не будет ли ей на самом деле лучше, если она перестанет иметь дело с его выходками.
Может, ей стоило просто позволить ему быть тем самопожертвованным идиотом, которым он так очевидно хотел быть. Так было бы проще.
Она тут же отбросила эту мысль. Без него ей бы не стало лучше — она бы просто оказалась в полной заднице. Она это знала. Она уже просчитывала этот расклад.
Элана запустила пальцы в свои уложенные в причёску волосы, когда её мысли закружились в хаосе. Сорен ни за что не согласится. Она чувствовала это по его языку тела, по упрямому изгибу его плеч, по напряжению его спины, прижатой к её.
— Если ты умрёшь, ты тоже не сможешь показаться ему на глаза!
— Это не та ситуация, в которую Вы меня поставите, — сказал он, пожимая плечами.
Она подумала, что, возможно, убьёт его, когда Испытание закончится. Он звучал так чертовски уверенно, что ей хотелось закричать, вырвать себе волосы, устроить настоящую истерику — но вместо этого она просто принялась дёргать себя за корни, отчаянно ища решение.
— Герцогиня назвала Вас мастером тактики, не так ли? — добавил он. — Вы что-нибудь придумаете.
— Тактикам нужны послушные пешки, Сорен, — парировала она.
Как он мог иметь в неё такую слепую веру и в то же время полностью ослушаться?
Времени не осталось. Запасного плана не было. Она не могла защитить их обоих во время рывка к контрольной точке. Просто не могла.
Словно почувствовав её отчаяние, Сорен сжал её предплечье. Его хватка была устойчивым, знакомым утешением — даже когда его дыхание оставалось рваным, кожа — неестественно горячей, а воздух наполнил запах железа и палёной плоти.
У неё встал ком в горле. Она знала, что должна сделать. Был только один путь вперёд.
— Если ты идёшь, я иду, — прошептал Сорен, проводя большим пальцем по её бешено пульсирующему запястью. — Так что придумай другой способ. Я знаю, ты сможешь.
Он был единственным, кто когда-либо говорил с ней так — словно действительно верил, что она способна на всё. Он слишком сильно в неё верил. Всегда верил.
Это делало то, что она собиралась, ещё более ужасным.
— Прости, Сорен, — Элана развернулась в тесном пространстве, прижимая плоскую ладонь к его лопаткам. Он окаменел, вся его напускная лёгкость исчезла.
— Я дочь своей матери, — прошептала она, ненавидя, как слова норовят застрять в горле. — Ты знаешь, как мы ценим прагматизм.
Она раздавила мана-камень, и заклинание в её руке ожило.
Понравилась глава? ❤️ Поделись ссылкой с одним другом! Расскажи о нас — это лучшая поддержка для нас.
Читайте с удовольствием и передавайте другому!
На печеньки :)
— На карту
— Через «Пончик» группы разово или на месяц
🔞 Присоединяйся к нашему «тайному обществу»: ВК | ТГ. Вместе наведём настоящий переполох!