«Лично ничего не видел»: свидетель по делу Фаттахова признал, что только пересказывает

19 марта в Мензелинском районном суде продолжились слушания по уголовному делу бывшего главы Актанышского района Энгеля Фаттахова. В этот раз допрашивали Радика Гайнуллина – сына предпринимателя, чьи фирмы «Мастерстрой» и «Барс» работали на объектах в районе.

Его показания в очередной раз показали: обвинение держится на пересказах и слухах, а цифры, которые приводят свидетели, реальными документами не подтверждены.

Главная фраза допроса: «отец рассказывал»

Радик Гайнуллин отвечал на вопросы суда почти одинаково: «со слов отца», «отец рассказывал», «отец ездил и договаривался». Сам он при встречах отца с Фаттаховым не присутствовал, передачу денег не видел, даты назвать не смог.

По закону такие показания называют производными. Статья 75 УПК РФ не разрешает использовать их как доказательство, если первоисточник (в данном случае сам Ринат Гайнуллин) не подтвердит их в суде. А он пока не допрошен.

За что 1,5 миллиона и 600 тысяч?

Свидетель подтвердил, что его отец передавал Фаттахову деньги: 1,5 миллиона рублей и еще 600 тысяч. Но не смог объяснить за какие объекты, когда, при каких обстоятельствах.

Следствие считает, что эти суммы могли быть связаны с ремонтом школ №4 и №32 в Набережных Челнах или с техникумом. Но сам Гайнуллин-младший не смог сопоставить платежи с конкретными объектами.

Фаттахов прямо спросил в суде: если деньги отдавали за разные объекты в разное время, где доказательства? Их нет. Цифры сами по себе, без конкретных дат и контрактов, ничего не стоят.

Столовая за 6 млн, а не за 12

В суде вернулись к эпизоду с ремонтом столовой агрофирмы «Чишма» в деревне Миннярово. Работы проводились в 2017 году. Сын предпринимателя подтвердил: речь шла о суммах в районе 5,9–6 миллионов рублей. Эти цифры зафиксированы в сметной документации, которая передана следователям.

Однако в материалах дела фигурирует совсем другая цифра – 12 миллионов. Свидетель объяснил это просто: отец ошибся, случайно приплюсовал расходы по другим объектам.

Экспертиза МВД насчитала 4,9 миллиона, что практически совпадает с данными защиты. Выходит, реальные траты оказались в два раза меньше того, что изначально вменено обвинением.

После ремонта – без работы

Гайнуллин-младший также рассказал: после того как в 2017 году закончили столовую, их фирмы больше не получали муниципальных контрактов. Если бы ремонт был взяткой за покровительство, логично было бы ждать продолжения сотрудничества. Но его не случилось.

Защита подчеркивает: после 2017 года фирмы Гайнуллина никакой помощи от Фаттахова не получали. Связка «ремонт в обмен на контракты» здесь не работает.

Документы сгорели — точную сумму уже не назвать

Свидетель объяснил, почему нельзя точно подтвердить все затраты: часть первичных документов сгорела или пропала при банкротстве фирм. Осталась только сметная документация, которую составили позже. Она показывает те самые 6 миллионов.

Экспертиза защиты эти цифры подтверждает. А у обвинения документального обоснования для 12 миллионов нет.

Что толкнуло отца на заявление

В конце допроса Радик Гайнуллин все-таки признал: пути его отца и Фаттахова разошлись. Причина банальная – обещанные объекты так и не дали, а бизнес к тому моменту уже трещал по швам. Сам свидетель не исключает: заявление появилось не из-за каких-то коррупционных схем, а из-за обычной человеческой обиды и страха оказаться на скамье подсудимых.

Та же история уже звучала в суде при допросе Алмаза Муртазина. И там, и тут предприниматели, чьи дела шли под откос, ищут, на кого списать свои беды.

Особенно на этом фоне выделяется экономический абсурд, который сам же Гайнуллин и озвучил. Строительство техникума принесло им не больше 2 миллионов чистой прибыли. А в качестве «отката» за объект, по версии следствия, они должны были выложить 6 миллионов на ремонт столовой. Ни один здравомыслящий бизнесмен, тем более в кризис, на такое не пойдет.

Все это говорит об одном: реальные мотивы заявления – не бизнес-логика, а совсем другое.

О чем на самом деле говорят показания

Радик Гайнуллин не был участником событий – он их пересказчик. То, что он сообщил суду, не его личные наблюдения, а чужие слова. Реальные расходы на ремонт столовой, подтвержденные документами, в два раза ниже тех, которые фигурируют в обвинении. А после завершения работ по данному объекту ни одного нового контракта фирмы Гайнуллина не получили.

Так что ни состава преступления, ни какой-либо выгоды для Фаттахова в этой истории не просматривается.

Дальнейшие слушания

Следующее заседание назначено на 25 марта. В суд собираются вызвать самого Рината Гайнуллина. Возможно, его слова что-то прояснят. Но пока обвинение продолжает держаться на очень зыбкой почве.