Суд усомнился в причастности Фаттахова к недвижимости в Усадах

23 марта в Советском районном суде Казани продолжились слушания по гражданскому иску прокуратуры Татарстана к бывшему вице-премьеру и экс-главе Актанышского района Энгелю Фаттахову.

На этот раз в центре внимания оказались земельные участки и жилые дома в селе Усады Лаишевского района, оформленные на Радика Хаертдинова. Прокуратура считает, что это имущество фактически принадлежало семье Фаттахова. Однако защита представила документы, которые эту версию опровергают.

Кому на самом деле принадлежала земля в Усадах?

Прокуратура настаивает: Хаертдинов был лишь номинальным владельцем, а реально землей и домами в Усадах распоряжалась семья Фаттахова. Главный аргумент истца – протокол допроса Хаертдинова на следствии, в котором тот заявил, что не вникал в детали сделок, а просто подписывал документы по просьбе Ильнара Фаттахова. Дополнительно прокуратура указывает на несоответствие доходов Хаертдинова (456 тыс. рублей за 2015–2017 годы) и стоимости приобретенного имущества (свыше 8 млн рублей).

По мнению защиты, реальная картина выглядит по-другому.

Из материалов дела следует: еще в 2014 году Хаертдинов взял участки в аренду, лично подписывал договоры и акты приема-передачи. В 2018 году он выкупил их у муниципалитета по льготной цене, установленной администрацией. Все договоры купли-продажи подписаны им собственноручно. Позже он же занимался строительством домов, оплачивал налоги и продал объекты независимым покупателям.

Доверенности, выданные Ильнару Фаттахову в 2018, 2019 и 2020 годах, по словам защиты, касались только помощи в оформлении документов – размежевании участков, общении с госорганами. Они не означали передачи прав собственности или какой-либо выгоды семье Фаттахова.

Таким образом, прокуратура не привела ни одного прямого доказательства причастности Энгеля Наваповича Фаттахова или его родственников к сделкам в Усадах. Защита же документально подтвердила, что Хаертдинов действовал самостоятельно.

Показания, которые опровергаются документами

В основе позиции прокуратуры лежит протокол допроса Хаертдинова от 26 ноября 2024 года. Однако защита утверждает: эти показания были получены с нарушением, под давлением. Сегодня Хаертдинов настаивает на ином: он сам участвовал в сделках, сам подписывал договоры, и никто за него этого не делал.

Суд поинтересовался, пытался ли Хаертдинов обжаловать действия следователя. Представитель ответчика пояснил: куда важнее, что сейчас у его доверителя есть четкая позиция, которую он готов отстаивать в суде и которая подкреплена реальными документами, а не устными заявлениями.

В судебной практике показания, полученные с нарушением закона, не могут считаться надежным доказательством. Особенно если они расходятся с письменными документами, которые свидетель подписывал лично.

Итоги заседания

Рассмотрев очередную часть претензий прокуратуры, можно сделать вывод: у истца нет убедительных доказательств того, что Хаертдинов был подставным собственником, а сделки в Усадах – лишь прикрытием. Вся доказательная база истца сводится к одному протоколу допроса, который, вдобавок, сам Хаертдинов сейчас не подтверждает.

Суд в ходе заседания задал несколько принципиальных вопросов:

• как именно происходили расчеты между Хаертдиновым и покупателями – наличными, по безналу, с расписками;
• кто на самом деле строил дома на этих участках;
• куда в итоге ушли деньги от продажи объектов.

Стороны пообещали предоставить ответы к следующему заседанию. Но даже сейчас ясно: бремя доказывания лежит на истце. Именно прокуратура должна представить неоспоримые доказательства того, что средства от продажи недвижимости получила семья Фаттахова, а не Хаертдинов.

Таких доказательств пока нет. Более того, сам Хаертдинов через своего представителя категорически отрицает, что передавал кому-либо деньги от этих сделок.

Что дальше

Следующее заседание назначено на 27 апреля. Стороны продолжат отстаивать свои позиции, а также займутся оставшимися эпизодами.

Уже сейчас очевидно: защита последовательно доказывает, что имущество в Усадах не имеет отношения к семье Фаттахова. Прокуратура же, по сути, пытается приписать бывшему чиновнику сделки, к которым он не причастен.