800 тысяч наличными, которые «вдруг» стали займом: главный вопрос к свидетелю по делу Энгеля Фаттахова

В уголовном деле бывшего главы Актанышского района Энгеля Фаттахова все чаще возникают сомнения в достоверности показаний главного свидетеля обвинения – предпринимателя Алмаза Муртазина. Суммы, которые он называет, делаю большой разбег от 6 до 25 миллионов рублей, а сами показания меняются прямо в зале суда.

Защита уверена: Муртазин пытался опередить следствие, опасаясь уголовной ответственности за свои финансовые проблемы, и его претензии родились не из-за долгов Фаттахова, а из-за собственного страха.

Хронология заявления: когда и почему заговорил свидетель

В апреле 2024 года в Татарстане задержали главу Тукаевского района Фаила Камаева. Это событие вызвало большой резонанс.

20 мая того же года Алмаз Муртазин пишет заявление на Энгеля Фаттахова.

Три года до этого, с 2018 по 2021, Муртазин спокойно работал: делал ремонт в доме, брал подряды в районе, сотрудничал с агрофирмой «Чишма». Никаких жалоб, никаких претензий.

Защита обращает внимание: почему Муртазин молчал три года, а заговорил именно после ареста Камаева, когда по региону прокатилась волна уголовных дел? Если он действительно пострадал от действий Фаттахова, почему не обратился раньше?

По мнению адвокатов, к весне 2024 года бизнес Муртазина уже развалился: долги, арестованное имущество, отсутствие заказов. Увидев, как развиваются события вокруг Камаева, он мог испугаться, что следующим окажется он сам. И тогда решил написать заявление первым, чтобы подстраховаться и не попасть под удар.

Суммы не сходятся

В суде выяснилась любопытная арифметика. Муртазин называл разные суммы. Сначала речь шла о 21 миллионе рублей. Потом появилась смета на 25 миллионов. Экспертиза МВД насчитала 13,2 миллиона. А экспертиза, представленная защитой, – около 6 миллионов.

Отделочники Гайнутдиновы, работавшие в доме Фаттахова полгода, пояснили, что за внутреннюю отделку всего дома и материалы им оплатили чуть больше миллиона.

Показательный момент – Муртазин в суде признал: в его расчеты были заложены сметная прибыль, накладные расходы и НДС. Реально он эти суммы не тратил. Получается, изначальная цифра раздувалась за счет того, чего не было. Если убрать эти «бумажные» показатели, и сумма подходит к тем же 6–7 миллионам.

Значит, цифры, которые фигурировали в заявлении, брались не из реальных трат, а складывались с учетом того, чего в действительности не существовало.

Выгода Муртазина

Предприниматель в суде подтвердил: работать с деньгами Фаттахова через свою фирму ему было выгодно. Все просто – он на НДС. Платил за материалы официально, а потом списывал их как расходы. Меньше налоговая база – меньше налоги.

Наличные от Фаттахова он тоже брал. Это позволяло ему «обналичивать» средства и возвращать их в оборот.  А то, что оставалось после демонтажа, забирал себе и пускал в дело. Часть расчетов вообще шла не деньгами, а бычками, которых продавал и снова получал наличку.

Все это мало напоминает взятку. Скорее, обычные хозяйственные отношения, где у каждого свой интерес. Фаттахов передавал деньги, Муртазин их грамотно встраивал в свою налоговую схему и использовал для поддержания бизнеса. Никакой криминальной составляющей, просто взаимовыгодное сотрудничество.

Счет на агрофирму

Есть одна деталь, которая разрушает версию о «коррупции».

В апреле 2024 года Дильбар Муртазина встретилась с Фаттаховым на заправке в Актаныше. При встрече она предъявила ему счет на 25 миллионов рублей.

Платежный документ был выписан на агрофирму «Чишма». В строке «назначение платежа» стояло: «общестроительные работы».

Из этого можно сделать простой вывод: Дильбар уже знала, что деньги за эти работы перечисляет именно агрофирма. И она пришла, чтобы потребовать продолжения. Если бы речь шла о взятке, счет выставляли бы лично Фаттахову, а не организации, с которой у семьи Муртазиных к тому моменту уже сложились давние рабочие отношения.

Доверие вместо договора

Фаттахов и Муртазин знакомы не первый год. Еще до того, как затеяли ремонт в доме. Все делали на доверии – никаких бумажных договоров не оформляли.

В 2021 году, когда ремонт закончился, Муртазин не ушел. Продолжал работать на агрофирму «Чишма», получал заказы и деньги. Претензий у него тогда не возникало.

А когда у него дела пошатнулись (2022–2023 гг), Фаттахов протянул руку помощи. Перевел 100 тысяч рублей с агрофирмы, безвозмездно, просто как поддержку. Помог с лечением жены. Рабочие Муртазина в тот период бесплатно обедали в столовой агрофирмы. Зто тоже, по сути, была частью взаимных расчетов.

Кстати, в материалах дела есть акт сверки между агрофирмой «Чишма» и фирмами Муртазина. Так вот, по этому документу должник вовсе не Фаттахов. Долг в 1,3 миллиона рублей числится… за Муртазиным. То есть не экс-глава района остался должен подрядчику, а наоборот.

«Не помню» и 800 тысяч

В суде Муртазин то и дело повторяет: «не помню», «точно не скажу», «наверное». Даты путает, суммы меняет, детали теряет. А когда адвокаты показывают документы, вынужден признавать: да, раньше говорил по-другому.

Особенно яркой оказалась история с 800 тысячами рублей.

Сначала Муртазин утверждал: получил эти деньги от Фаттахова как часть платы за ремонт. Но когда адвокаты начали уточнять детали, он вдруг «вспомнил», что это был возврат займа.

За три месяца, пока шло следствие, Муртазин трижды менял свою позицию. Каждый раз выдавая новую версию и другие цифры.

Вопрос без ответа

Все, с кем Фаттахов сотрудничал, получили свои деньги и претензий не имеют. Никто из них не говорит о взятках, давлении или обмане. Только один Муртазин заявил о «коррупции». Причем именно в тот момент, когда сам оказался в шаге от уголовного дела.

Защита обращает внимание: в этой истории нет ни одного прямого подтверждения взятки. Есть многолетние рабочие связи, взаимовыручка, запутанная система расчетов – деньгами, скотом, материалами. А еще есть страх Муртазина, который, оказавшись на грани, решил спасаться чужим именем.

Муртазин называет себя верующим человеком. Но куда ведут его слова сейчас, когда в суде его показания рассыпаются одно за другим?

Если суд установит, что они были ложными, в соответствии со статьям 306 и 307 УК РФ ему грозит до пяти лет тюрьмы. Защита намерена добиваться справедливого решения, основанного на реальных фактах, а не на страхах и предположениях.

Вопрос к Муртазину: стоят ли эти страхи того, чтобы оговорить человека, который когда-то пришел на помощь?