Почему Путин не будет выдвигаться на новый срок в 2024 году и как изменить всё, не меняя ничего? Часть Первая

Введение

Что это за текст и что вы в нём найдете? В статье, которая поделена на две части, я выразил своё представление о смыслах принимаемых поправок в конституцию и будущем нашей политической системы. Для полноценного понимая логики происходящего я в первой части я показал, как и почему существуют такие режимы, как у нас, а также то, как они рушатся (демократизируются). Таким образом, мы поймем как поправки в конституцию создадут для нас новую систему, при которой сохранится авторитарная сущность без Владимира Путина.

Чем этот текст отличается от всех других, посвященных поправкам? Здесь я постарался для человека, не погруженного в политику, дать систематизированные ответы на вопросы: за счет чего нынешнее положение дел существует, как оно рушится, смысл принимаемых поправок в конституцию, а также почему Путин уйдет.

Среднее время прочтения одной части 15 минут. Первая часть посвящена раскрытию, что представляет из себя наш политический режим, а также как подобные режимы свергаются.

Во второй части статьи я описал своё видение вносимых изменений в систему властных институтов. Исходя из этого я привожу аргументы, что Путин не будет баллотироваться на новый срок в 2024 году.

В каждой главе вторым абзацем я представил основную мысль. Исходя из этого вы сможете понять интересно ли вам читать её подробнее. Также представлены источники и разные материалы, в которых конкретный аспект раскрыт еще подробнее. Вся суть текста выражена в следующем абзаце.

Принятие поправок в конституцию, гарантирующие В. Путину возможность избираться на новый срок, необходимы для сохранения контроля над элитами в период транзита и дает ему пожизненную структуру для влияния на политику после сложения полномочий под названием Госсовет. Режим пытается эволюционировать в менее персонализированную автократию, вынуждая элиты взаимодействовать и договариваться не только через президента. Поправки в конституцию позволяют изменить политическую систему таким образом, что позволит сохранить выстроенную Путиным конструкцию без него самого. Однако сам Путин не будет баллотироваться на новый срок: риски дестабилизации при неизмененном положении дел слишком высоки.

Владимирово правление: как работает и из чего состоит

Для начала стоит разобрать что представляет из себя наш политический режим для понимания логики принимаемых поправок в конституцию. Зачем? Потому что без понимания как устроена базовая конструкция политической системы, как взаимодействуют в ней игроки, невозможно понять куда движется система, а состоит она, в первую очередь, из тех самых элит – чиновников, олигархов, генералов и др.

Резюмируя, российский политический режим обычно классифицируют как персоналистскую автократию. Все элиты подчиняются президенту, постоянно находятся в конфликте между собой, но никогда не выступают против него. Для них именно Владимир Путин, является единственным легитимным арбитром, которому они будут подчиняться. Главный секрет успеха Путина – сохранение баланса между элитами путем «управляемого конфликта». В такой системе никакой «вертикали власти» не существует – федеральные игроки принимают наиболее важные решения, посылая сигналы на нижнюю ступень государственной пирамиды.

Что такое политический режим? Это набор правил, по которым мы выбираем себе руководителей. Измеряется он степенью участия общества в этом процессе, а также допуском оппозиции. Важно отметить, что большую часть решений принимает элита, потому что мы делегируем наше доверие (суверенитет) кому-то, кто знает, как сделать нашу жизнь лучше, ну или не хуже, поэтому для политика самый главный ресурс – это доверие людей. Человек может быть лучшим руководителем в мире, но он никому не нужен, если люди его не знают и не доверяют ему. Соответственно, для выстраивания такого доверия необходима постоянная работа в публичной сфере. А теперь представьте, что политику должны доверять миллионы людей. В общем, постоянная работа в политике – это очень затратно (особенно по времени) и могут позволить себе довольно ограниченное количество людей. Именно организации и лидеры являются ключевым звеном, которые собирают запросы людей об их проблемах и предоставляют им решения, борясь за власть.

Как все это происходит, например, в демократических государствах? Не вдаваясь в детали, в демократии люди договариваются и взаимодействуют в рамках институтов (свободные, честные, открытые выборы). Всё просто: необходимо убедить граждан в своей правоте и неправоте соперников. В такой системе государство не используется для подавления чьего-либо мнения, все равны в рамках возможностей. В результате люди могут принять свой проигрыш, потому что доверяют процедурам, которые считают открытыми и честными.

А что в автократиях? В авторитарных режимах главная задача заключается в ограничении участия общества в процессе. Знакома фраза – «если не Путин, то кто?». Вот в ней и заключена вся суть. Такие режимы ограничивают участие общества в политике, репрессируя лидеров и организации, ограничивая их в ресурсах и доступе на выборы, канализируя протест в безопасные ниши – в так называемую «конструктивную оппозицию». В результате на политический олимп не может взойти новая фигура – люди боятся за свою карьеру и спокойную жизнь. Возможные достойные кандидаты понимают, что их организацию будут «мочить в сортире» (посмотрите на судьбу штабов Навального и их активистов), а их жизнь превратиться в бесконечный клубок уголовных политических дел и решают не участвовать в политике. Люди предпочитают молчаливо подчиняться, потому что опасаются за свою жизнь.

В результате происходит подчинение большинства меньшинству, так как большая группа людей не имеет возможности объединиться для коллективного действия в связи с её разобщенностью, а также недостаточной непосредственной ценности этого действия для себя. Репрессируя лидеров, отдельные индивиды не могут собраться для коллективного действия из-за их разобщенности. То есть издержки от сопротивления режиму для отдельного человека выше, чем польза от общего блага.

Протесты 2011-2012 гг. подавили как раз с помощью этой логики – достаточно было посадить несколько десятков граждан, чтобы напугать всех остальных. Таким образом люди начинают думать, что Путин – это единственный достойный человек в стране на роль президента. Хотя, на самом деле, как только такие режимы рушатся, то появляется дождь из возможных кандидатов.

Подробнее о том как ведут себя малые и большие группы людей можно почитать в книге экономиста Мансура Олсона «Логика коллективных действий». О режимах и их особенностях есть отличная книга политолога Роберта Даля «Полиархия: участие и оппозиция».

Окей, разобрались с тем отношением граждан и авторитарных режимов. А как функционирует наша система изнутри?

У нас сложилось сильное несоответствие формальной структуры власти и неформальных политических связей, когда, например, глава крупной госкорпорации может быть де-факто влиятельнее профильного министра. Почти вся наша публичная политика в виде политических партий абсолютно не отражает расклад сил - тех, кто реально распоряжается властью и влияет на политику. Доминирование неформальных институтов необходимо для подавления любого вида несогласия со стороны других институтов власти (обычно, законодательной и судебной).

Россию обычно классифицируют как персоналистскую автократию со всем вытекающими – это самое распространенное её обозначение в академической среде, в медиа и в публичном пространстве. Это означает, что единственным публичном игроком в политике является Владимир Путин и он делегирует своим доверенным лицам власть в определенных сферах. Но конкретных решений он практически не принимает. Он задает вектор развития государства, а остальные его реализуют. В его руках ключевой ресурс системы – определять кто займет место главы госкорпорации, кто станет губернатором региона, кто станет министром и т.д.

Эти доверенные лица президента, занимающие ключевые посты в важных для него отраслях и сферах государства, принимают наиболее важные решения, посылая сигналы на низшие ступени «пирамиды». Из кого он их выбирает? Российский политический класс в большинстве своем бюрократичен и представляет собой людей, напрямую или опосредованно связанных с государством. В целом их можно грубо разделить на политическую и технократическую части. Первая задает направление развития, формулирует политические смыслы и идеологическую рамку решений, определяет архитектуру и участвует в выработке решений. Вторая исполняет решения первой.

Они достаточны разнообразны: федеральные и региональные госслужащие; силовики: спецслужбы, правоохранительные органы; военные, ОПК; госбанки, госкорпорации (основные получатели наших с вами налогов по нац. проектам) и др. Каждый из них, в первую очередь, занят собственным выживанием в аппаратной борьбе. Это означает, что их деятельность (как и любой бюрократии в мире) определяется стремлением получить больше ресурсов в рамках своих полномочий. В такой многообразной системе не существует пресловутой «вертикали власти», когда «верхи» точно знают, что делают «низы». Вместе с тем, сохраняется основной принцип такого управления – делегирование власти в обмен на лояльность в ущерб эффективности.

Окей, разобрались с системой управления. А что делает президент в политической системе для них? Владимир Путин играет две важнейшие роли:

·        президент, который строго ассоциируется с Владимиром Путиным, создает им легитимность в глазах граждан. Лица, принимающие решения, либо неизвестны широкой общественности, либо особо не любимы гражданами. Президент осыпает их волшебной манной общественного одобрения, которое может обеспечить бесперебойную работу системы;

·        сохранение внутреннего баланса элит. Интенсивные внутренние войны между властными кланами и группами интересов, большинство из которых (или, по крайней мере, с участием) спецслужб и правоохранительных органов, составляют большую часть российской внутренней политики. Роль президента заключается в сохранении неустойчивого баланса между этими конкурирующими сторонами. На практике это сохранение равновесия означает, что ни одна группа не должна выигрывать конфликт с участием всех других групп и становиться главенствующей группой, или, в другом случае, чтобы только две группы одержали победу на всеми другими и противостояли друг другу;

·        таким образом, поглощенные внутренней борьбой, а также, не имея горизонтальных связей друг с другом элиты не объединяются против президента. Все они подчинены по вертикали президенту и видят в нем единственного легитимного арбитра между своими конфликтами в рамках созданного им «управляемого конфликта».

Зная этот принцип, мы можем понять, почему ФСБ и ФСО вряд ли будут объединены в одно министерство государственной безопасности. Для сохранения баланса требуется больше групп, а не меньше. Поскольку ФСБ является самой сильной среди органов безопасности, существует «управляемая» конкуренция между различными подразделениями ФСБ т.е. служба представляет из себя конгломерат разных кланов, которые постоянно борются друг с другом. Конкуренция между силовиками позволяет сохранять их лояльность президенту, минимизируя возможность сговора против него.

Почему это важно? Именно через силовиков Владимир Путин управляет конфликтами элит, определяя кого можно посадить, а кого нет. Соответственно, сохранение контроля над ними является ключевым звеном в системе управления. А управляются они как? Повсеместной коррупцией. Системная коррупция является неотъемлемым звеном управления, она как «смазка», позволяющая механизму работать.

Из этого вытекает одна из ключевых причин, почему «правящий класс» един перед внешней угрозой – несистемной оппозицией. Нынешним властям жизненно необходимо поддерживать существующую систему для их личного выживания по всем известной причине – подавляющее большинство всех высокопоставленных лиц, связанных с государством, имеет богатства, нажитые коррупционными методами. Всем мы об этом знаем, но ничего с ними не происходит именно по причине необходимости сохранения баланса элит и системы управления, работая по неформально всем известным правилам – не предавай систему и она, скорее всего, не предаст тебя. Это, кстати, также одна из ключевых причин сохранение лояльности элит именно Путину – посадят их или нет зависит исключительно от его желания. В то же время, ему невыгодно устраивать массовые репрессии против элит – в таком случае они обернуться против него. Такой замкнутый круг, в котором все игроки в выигрыше (кроме нас с вами).

В противовес им несистемная оппозиция стремиться к установлению прозрачных правил игры и системе сдержек и противовесов, которая подразумевает верховенство права и равенства всех перед законом. В такой системе заниматься коррупцией и бесконечно оставаться у власти невозможно. Вот и вся история.

Источники:

Наверняка, вы знаете политолога Екатерину Шульмана. В своей небольшой статье она более подробно расскажет про наш режим и варианты транзита.

Про разнообразие элит и их взаимоотношения можно почитать у Татьяны Становой «Пять путинских элит на фоне транзита»

Владимирово правление вечно? Почему рушатся подобные режимы

Итак, представляется очевидным, что основной задачей любого авторитарного режима и правящей политической элиты является сохранением этого режима и своего богатства. Также часто в личных разговорах вы могли рассуждать о том, что Путин будет править вечно, что этот режим не сломить, «народ не тот» и т.д. Знакомо? Однако на протяжении истории мы видим в том числе на примере нашей страны, что такое положение вещей вечно не держится. Людей рано или поздно начинает не устраивать существующий порядок вещей, и они становятся готовы его изменить. Попробуем разобраться вместе в том, когда, как и почему может рушиться авторитарный режим и устанавливаться новый. Это нам поможет приблизиться к пониманию того, чего боится наш режим, а также логику принятия поправок в конституцию.

Авторитарные режимы рушатся при соблюдении следующих факторов: делигитимация режима со стороны населения (проигранная война или экономический кризис) + сформированные демократические ценности у граждан и готовность за них бороться + мобилизация протеста (нужен сильный эмоциональный повод) и объединение оппозиции для придания ей такого масштаба из разрозненных групп граждан, что репрессии становятся не эффективны + присоединение к протестующим расколовшейся части либерально настроенной элиты = свержение режима и заключение договор о новых демократических правилах игры. Соответственно, главная угроза режима – раскол элит и потеря контроля над «управляемым конфликтом» между ними, что неминуемо ведет к дестабилизации.

Мы уже выяснили, что авторитарный режим держится на подавлении прав и свобод и репрессиях граждан для препятствия совершения ими коллективного действия, а также на сохранении баланса элит. И когда эти столпы рушатся, то становится возможна смена режима. Однако условия для демократизации не возникают просто так – это долгий процесс, включающий много переменных. Давайте чуть подробнее разберем каждый фактор:

1) Раскол элит

В транзитах от авторитарного правления к демократии исследователи выделяют два противоположных класса акторов: элита, представляющая действующий режим, и элита, представляющая оппозицию. Элита действующего режима является, как правило, не монолитным блоком, а коалицией сил, которая при определенных обстоятельствах может распасться на два лагеря: ортодоксальный (охранительный), борющийся за статус-кво, и либеральный, предпочитающий путь реформ. Оппозиция режиму также часто расколота на умеренный лагерь, готовый к переговорам, и на радикальный лагерь, предпочитающий революционный сценарий.

Раскол элит – это ситуация, когда они не могут в рамках установленных правил договориться между собой и начинают апеллировать к населению, мобилизуя его на свою поддержку. Когда разные группы элит мобилизуют население на свою поддержку, конфликт перерастает в социальный раскол, и это предшествует обычно крушению режима или его глубокой трансформации. В большинстве случаев, «раскол элит» является необходимым, но недостаточным условием для перехода к демократии: демократизация происходит за счет взаимодействия отдельных групп правящего класса, меняющих свою лояльность, с несистемными игроками вроде Алексея Навального, способного мобилизовать большое количество граждан. Без такого взаимодействия смена индивидуальных носителей власти, даже если она происходит, чаще ведет к переформатированию авторитаризма (к чему мы идем), чем к демократизации.

Раскол элит происходит так: при сильном давлении снизу в правящих кругах возникает размежевание между сторонниками жесткой линии, которые говорят: «Всех подавить и расстрелять, поддерживать прежний порядок любой ценой», и умеренными, выступающими за то, чтобы идти на переговоры, либерализацию, делать уступки и так далее. Конфликт элит происходит не сам по себе, а под воздействием массовых выступлений. И даже там процессы демократизации были довольно длительными. Продолжительные выступления показывают делигетимацию режима в глазах граждан. Протесты же происходят в случае накапливания фундаментальных запросов граждан, которые не могут быть удовлетворены нынешней властью. Типичный вариант был в Польше — он завершился «Круглым столом» между коммунистами и «Солидарностью». Это размежевание по идеологическому признаку, и именно его имеют в виду ученые, когда говорят о расколе элит.

2) Мобилизация протеста и объединение оппозиции

Да, элиты занимают одну из ключевых ролей в управлении и реализации изменений. Однако вся история общественных изменений – это борьба граждан за свои права и свободы. Элиты естественным образом противостоят распространению в обществе гражданских свобод, так как последние ограничивают власть элитных групп. Чтобы обрести эти свободы, рядовые граждане должны, как правило, бороться за них и преодолевать сопротивление элит. Добиться гражданских свобод нелегко: для этого необходимо, чтобы большие группы населения были способны оказывать давление на элиту и стремились его оказывать.

Как только возникнут ресурсы и ценности, делающие людей способными и желающими бороться за свободы, шансы на соединение разрозненных сил в массовое демократическое движение также появятся. Если люди обрели и способность, и желание объединить свои силы для борьбы за эти свободы, и если имеется причина для недовольства (сильное падение уровня жизни), связанная с тем, что свободы отрицаются, неполны или находятся под угрозой, рано или поздно некоторое критическое событие склонит людей на совместную борьбу за эти свободы, будь то за их введение, углубление или защиту.

В этом смысле объединение оппозиции (как левых, так и либералов) является необходимым звеном для возможного совершения коллективного действия в целях установить новые правила игры, которые являются приемлемыми для всех. Примерно так произошло после смерти испанского диктатора Франко в 1977 году (его корпоративный режим, кстати, очень даже похож на наш). В противном случае движение не сможет консолидироваться и погрязнет в кратковременных внутренних ссорах, демотивируя рядовых участников. А правящий режим сможет по принципу «разделяй и властвуй» подавить угрозу.

Таким образом, среди процессов демократизации, протекавших в последние десятилетия, самыми успешными и значимыми оказались именно те, в которых демократические движения объединяли настолько большую часть населения и были настолько распространены, что власти не могли легко их подавить.

3) Демократические ценности

Однако общественные движения должны быть вдохновлены общей для их сторонников мотивацией, которая оказывается важнее издержек и рисков участия в таких движениях для совершения коллективного действия. Для этого необходимы идеологические «фреймы», придающие смысл этой общей мотивации и легитимирующие ее, так что люди оказываются внутренне преданными ей. Успешные фреймы – это не произвольные социальные конструкции, и не каждый фрейм находит одинаковый отклик у разных сообществ. Чтобы порождать широкую и мощную общественную поддержку, фреймы должны резонировать с доминирующими ценностями рядовых граждан. Поэтому ценности имеют значение. Чтобы проложить дорогу к демократии, люди должны быть не только способны бороться за нее – они также должны иметь желание бороться. Но для этого они должны ценить свободы, конституирующие демократию. Указанное условие является данностью не всегда, и отношение к свободам изменяется в процессе трансформации ценностей.

Запрос на демократические свободы и убежденность в нелегитимности диктаторской власти – это «бомбы» замедленного действия. При достижении определенных значений, они становятся мощной мотивацией для мобилизации массовой оппозиции, и последняя с этих пор лишь ждет возможностей, чтобы проявить себя. Но ни один режим не в силах предотвратить появление таких возможностей. Репрессии не могут оградить режим от дестабилизирующего влияния разрушающейся легитимности и нарастающего массового запроса на демократию.

4) Ошибки властей

Часто приходилось слышать фразы вроде «оппозиция только и ищет повод выйти на улицы», «оппозиции нужна сакральная жертва» и другие подобные совершенства человеческой мысли? Отчасти это правда – люди по большей части начинают интересоваться политикой и совершать так называемое «политическое действие» под влияем а) эмоций (сакральная жертва) б) серьезный провал властей в проводимой политике (проигранная война, серьезный экономический кризис). Соответственно происходит делигитимация режима со стороны граждан – у их изменились ценности или власть перестала давать им то, что граждане получали раньше. А часто всё идет вместе.

Политолог Даниэль Трейсман обнаружил, что примерно в двух третях всех случаев демократизации политических режимов с 1800 года произошла не потому, что ее избрали действующие элиты, а потому, что, пытаясь предотвратить ее, они допустили ошибки и это ослабило их власть. Распространенные ошибки включают в себя проведение выборов или начало военных конфликтов; игнорирование народных волнений и их запросов; инициирование ограниченных реформ, которые выходят из-под контроля; и избрание «тайного» демократа в качестве лидера. Система, стремящаяся к выживанию, может подорвать собственную стабильность в поиске надежного рецепта к вечной жизни.

Попробуем представить, как бы это выглядело в России? Разные части оппозиционных сил (возьмем устойчивых оппозиционно настроенных лидеров общественного мнения со всех флангов) объединяются с общей идеей. Значительная (не обязательно большинство) часть граждан, проживающих в крупных городах, у которых сформировались демократические ценности и устойчивое желание отстаивать их, начинают постоянные демонстрации на протяжении продолжительного времени. В это время к ним присоединяется молчаливое большинство, которое недовольно опустевшим холодильником (ошибки властей). Все требуют перемен. Власти пытаются подавить протесты силой, но делают это слишком жестоко и к протесту начинают присоединяться еще больше людей. Смотря на всё это, колеблющиеся элиты начинают вести с лидерами оппозиции переговоры, потому что понимают, что их могут снести вместе с другими. Назначаются новые национальные выборы всех институтов власти по свободным, открытым и честным процедурам. Так выглядит «типичный» вариант демократизации.

Источники:

Вся теория демократизации и описанных процессов подробно представлена в книге «демократизация», написанная самыми авторитетными политологами.

Книга Даниэля Трейсмана «Democracy by mistake» также подробнее раскрывает вышеназванные тезисы.

Если совсем вкратце, то политолог Владимир Гельман в своем интервью расскажет, как рушатся подобные режимы.