Локтевские братья Гонкур
(NB! Решила подстраховаться и продублировать сюда некоторые материалы из ЖЖ, ибо ЖЖ нынче чудит-глючит. Так что новые находки будут какое-то время перемежаться с прошлогодними. Но недолго.) Итак, текст жанра "очередной эксклюзив":
У села Новенского есть немало поводов для гордости. Сегодня мы расскажем еще об одном.
Не открою Америки, если скажу, что описания природы в литературных произведениях – не самая любимая их часть для многих взрослых читателей, а уж для детей тем более. Но бывают исключения.
Давно уже взрослый человек, я запоем прочитала детскую книжку, причем – 1928(!) года издания. И не пропустила ни одного описания природы – настолько они были «вкусные». Я узнавала этот снег – наш, родной, сибирский. И эти бураны… И сугробы до крыш… И извив реки, мост через которую – по рассказам моих родных - постоянно сносило в ледоход…
«А бураны шли хлопчатые, липкие; как вата, разорванная на кусочки, падал снег. Улицы широкие, размашистые, были такими, как изба, выбеленная под Пасху белой глиной. Сегодня так и завтра так - падает и падает на землю снег».
«И так каждый день, не меняясь, шла тихая и спокойная жизнь в селе и в семье Коноплянниковых. Целыми днями шел ленивый буран, теплый и мокрый. Крыши хат укрывались снегом и все росли и росли, будто одевались в заячью шапку
...Перед Рождеством погода изменилась. Дня два не падал снег, а на третий день, перед рассветом, услыхали в коноплянниковском дому, как цепляется за окна холодными пальцами вьюга. Воет она, пищит и словно хочет покарябать гладкое стекло. Мать встала раньше обыкновенного, затопила печь и укутала съежившегося Тимошку. Отец вошел в избу с улицы, разглаживая бороду, намерзшую сосульками.
- Вот так закорючило! Бела света не видать.
- Тимонька, вставай! - будила мать, - в школу пора.
Но ведь и в самом деле сия детская книжка – про нашу родину. Об этом автор заявляет в первых же строках произведения. Я полагаю, что своему селу он дает «псевдоним» по реке, его опоясывающей: «На краю села Алейского, где улицы путались кривизной, раскинулась, огороженная плетнем, усадьба Дмитрия Коноплянникова. С улицы во двор входили не в ворота, а через сугроб, который синевой своей взметнулся к самой крыше избы…»
Помните, в каком году была издана книга? В 1928-м, через восемь лет после установления советской власти на Алтае. И рассказывает нам автор как раз о смутном времени межвластья. Но лишь в названиях трех глав из десяти слышится отголосок исторической ситуации: «Банды идут», «Брат взят бандитами», «Ухают пушки». А стоит вчитаться в само произведение, как увидишь нечто не характерное для литературы того времени…
Да, эти самые бандиты противостоят «ячеешникам», коммунистам и комсомольцам. Но в тексте нет явного противопоставления «красных» и «белых»; белые, белогвардейцы здесь даже не упоминаются, враги называются исключительно бандитами. И действуют они совершенно по-бандитски: нападают на село без политических лозунгов, грабят лавку, объедаются «конфектами», расстилают в грязи перед конем махровую шаль. Происходящее показано глазами ребенка, для которого сражение крестьян с ледоходом за мост, спасение из разбушевавшейся реки – все это главнее, оно происходит в то время, когда бандиты просто фоном проскакали в село. Главнее для героя книги Тимошки и тот персонаж, именем которого названо произведение – его верный друг.
Также глазами честного ребенка, ставшего свидетелем казни, рисуется один из обязательных персонажей. Всего парой слов писатель убирает над ним нимб: «Задрожал и залепетал что-то предсельревкома». И из тройки тех, кого бандиты вели на расстрел, автор «убил» лишь его. Быть может, и поэтому тоже книга не сыграла для ребят Алтая роль гайдаровской «Школы».
Так о какой книге я уже так долго рассказываю? Пора мне раскрыть карты.
В интернет-библиотеке она значится как «Щенок Зимка», автор - Величко Михаил Васильевич. Хотя на обложке написано (и это важно!) просто «М. Величко». Вышла книга в Госиздате, автор иллюстраций указан как С.Герасимов. Можно предположить, что это молодой еще, а в будущем известный художник Сергей Герасимов, автор знаковой картины «Мать партизана».
Но что же известно о М.В.Величко? Вот интернет-максимум: «русский советский детский писатель. Обстоятельства жизни не установлены. Период активных публикаций пришелся на 1923-1928 годы».
«Антология крестьянской литературы послеоктябрьской эпохи», изданная в 1931-м, дала, по сути, тот же ответ в расширенном варианте:
«Величко Михаил Васильевич. Прозаик. Род. в 1902 г.
Книги В.: 1) Щенок Зимка. Р-з. Гиз. 28 г. Стр. 64. Тир. 7 000; 2) Митькины картошки. Изд. «Н. М.». 27 г. Стр. 48. Тир. 5 000; 3) В глуши таежной. 29 г. Изд. Центросоюза. Стр. 60. Тир. 10000; 4) Через ступень. Р-зы. Семипалатинск. 25 г. Отдельные рассказы печатались в газ.: «Красная Новь» (Семипалатинск. 23 г.); «Смена» (24-25 гг.); «Степная правда» (25 г.). В журн.: «Ж. К. М.» (26-27 гг.); «Крест. журн.» (26-27 гг.)».
В эти годы, как явствует из найденных в сети мемуаров партийного деятеля Я.В. Вострикова, жил и трудился в Семипалатинске «Величко Михаил Арсеньевич - редактор газ. «Крас. новь»». Очень похоже, что это наш герой, но - Арсеньевич?!
Такими были первые итоги моего поиска, который шел в открытых источниках параллельно архивным изысканиям. И это все о нем? Или - о них?
Вопрос показался вам странным? Объяснюсь. В истории советской литературы существовал еще один писатель Величко – Василий. Он, как и Михаил, начинал с журналистики. В войну оба были фронтовыми корреспондентами, после - редакторами изданий, авторами книг.
Но были они еще и соавторами! В 1933-м, в нескольких номерах «Сибирских огней» я нашла произведение «Гибель» за подписью «В. Величко и М. Величко». И уже на первой его странице встретились знакомые топонимы:
«- Миньша Лазутин, - вскричал Ушаков, – всю красную гвардию на Локоть увел. Дурак чортов!»
«В Локте шел съезд советов: на площади стояли народ и подводы. Протолкавшись в этой колгатне до вечера, он ничего не узнал и пошел в Черновую. Пройдя мост через Алей…»
Эта самая «Гибель» рассказывала о гражданской войне в Локтевском районе. Возникает закономерное предположение: похоже, что автор «Зимки» Михаил Васильевич Величко – это тот же тандем Василия и Михаила. Но почему «Гибель» не переиздавалась позже отдельной книгой, почему о ней забыли историки и краеведы? Почему разошлись дороги «В. и М.»? И кто они друг другу?..
Тысячи людей погибли мученической смертью в Нарыме. Несколько тысяч из них – на Назинском острове в 1933-м. Конечно же, я давно знала об этой трагедии, об Острове смерти (или Острове людоедов). Знала и о «таежном Кихоте» Василии Величко - инструкторе-пропагандисте Нарымского окружкома ВКП(б), рассказавшем о назинском кошмаре в 1933-м в знаменитом письме к Сталину.
Именно благодаря этому письму, растиражированному сейчас в Интернете, мир узнал имя Величко. Подробнее всех о судьбе нашего героя, опираясь на документы и воспоминания Андрея Васильевича Величко и вдовы писателя, более двадцати лет назад поведал в своем исследовании известный историк Яков Яковлев.
Наш герой был ярым пропагандистом советской власти – и не боялся этой власти говорить о ее преступлениях. Он женился на дочери врага народа – и стоял в почетном карауле у гроба Сталина. Он писал в конце тридцатых разгромные статьи о вредителях – и пять раз был ранен на фронте… Его фронтовые очерки были опубликованы отдельной книгой, которая переиздавалась пять раз. Он был корреспондентом «Правды». В 1946-м Величко присутствовал на Нюрнбергском процессе, в 1948-м отправился на Северный полюс…
Василий Величко был близок с великими мира сего – с Эйхе, Чуйковым, Сусловым, Молотовым. Он писал книги о «новом человеке, носителе черт коммунистического характера, со всеми его сложными переживаниями и неиссякаемой любовью к труду» - увы, вряд ли их кто сейчас читает... Но о Величко, написавшем письмо Сталину, знают многие. «Стоит лишь заострить внимание на одной очевидности: этого документа не было бы в природе, если бы не Василий Арсеньевич Величко. Сотни людей – и облеченных властью, и обывателей – знали о назинской трагедии, но только он осмелился сказать об этом настолько громко, что теперь это будет звучать всегда», - констатировал Яков Яковлев.
Послевоенная жизнь Василия Величко была омрачена нездоровьем – последствием фронтовых ранений. Умер он в апреле 1987-го и похоронен на Ваганьковском.
Что интересно, в Госархиве Алтайского края мне удалось найти ценный документ - учетную карточку Василия Величко. В ней зафиксирован процесс становления юного пропагандиста:
«Основная профессия до вступления в ВКП(б) – КСМ (Коммунистический Союз Молодежи – прим. авт.) работа.
Число лет работы по этой профессии – 6 лет.
Образование а) общее – сельская шк. б) специальное – нет в) политическое – Губсовпартшкола II ст.
Время вступления в кандидаты – май 1924 г.
На какой стаж принят – на 2 года.
Время перевода или приема в члены 13 июня 1927 г.»
В учетной карточке отмечен и карьерный рост Василия Величко:
«Рубцовский окр. хлебороб с 17 г. по 1920
Локт. Волревк. Переписч. с 1920 по 1921
Локт. Губком КСМ зав.инф.? с 1921 по 1922
Семип. Губком КСМ Инструктор с 1922 по 1924
Сем. ГСПШ Курсант с 1924 по 1925
Павлод. Уком КСМ пропаганд. с 1925 по v1926
Семип. Губком ВКПб Зав. пропаг. с v 1926 по v 1927
СырДарья пропаганд. с v 1927 по I 1929
Сырдарь ОК ВКПб Зав отдел кадр. с II 1929 по XII 1929
Даг.обком ВКПб Зав сект проп с XII 1929 по Х 1930
Н-Сибирск О.Г.И.З. отв. ред. с XI 1930 по ? 1932»
На удивительные факты начала биографии нашего героя обращал внимание Яков Яковлев, сравнивал Величко с Гайдаром. Эти факты и правда достойны изумления: посчитайте сами, ведь год рождения пропагандиста – 1908!
Михаил Величко стал в 1954-м редактором «Смены» - журнала, в котором публиковался еще в двадцатые годы. В те самые двадцатые, как мы уже знаем, сначала был Семипалатинск. Совсем недалеко от малой родины, Локтевского района, вышли в газетах первые рассказы М. Величко. В 1925 году по направлению ЦК комсомола наш герой пришел в «Журнал крестьянской молодежи» (будущая «Сельская молодежь»), стал руководителем отдела юнселькоров.
«Ж.К.М.» подарил Михаилу Величко немало судьбоносных встреч. Один из своих очерков литератор назвал «Чекан его души»: речь в нем шла о близком давнем друге , Василии Кудашеве – журналисте, без вести пропавшем в 1941-м. Но именно этот очерк часто цитируют шолоховеды. Я тоже сделаю это, и прочитав несколько фрагментов текста, вы поймете, почему:
«…надо мной, приехавшим из далекой Сибири, как-то незаметно взял своеобразное шефство: вводил в круг писательской молодежи, знакомил с Москвой. В первые же дни он сказал мне:
– Сегодня в редакцию должен зайти Шолохов. Обязательно познакомлю тебя с ним – вот талант, как гора среди поля!
Уже после знакомства с Шолоховым я узнал, что Кудашев давно дружил с ним, ввел его в ту же литературную группу «Молодая гвардия», где состоял и сам».
«Шолохов, уехавший в станицу писать «Тихий Дон», время от времени наведывался в Москву и всякий раз останавливался у Кудашева. Вечерами в небольшую комнатушку нашего общего друга в таких случаях прибегали и мы с Петей Сажиным – застенчивым тамбовским пареньком, тогда еще нигде не печатавшимся. Щедрый на угощение Василий Михайлович разливал крепко заваренный чай, выдавал по бутерброду на брата, а после чаепития начиналось главное, ради чего собирались. Шолохов, изредка попыхивая трубкой, читал нам первую книгу романа прямо с рукописи, написанной на листах линованной бумаги четким, аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Мы слушали, очарованные родниковой свежестью языка, картинами и событиями, которые развертывались в повествовании.
Далеко за полночь, чуть осипший от долгого чтения, автор донской эпопеи прокашливался и, поглядывая на нас, спрашивал:
Высказывались мы восторженно, примерно в том же духе, как это выражено в письме Кудашева, посланном рязанскому писателю Василию Ряховскому еще до выхода в свет первой книги «Тихого Дона» и до появления рецензий на нее:
«Шолохов должен цвести. Вещь его очень хвалят, и, по-моему, эта вещь большой значимости. Так что, мое мнение, «Тихий Дон» будет звездой в нашей литературе».
«…И долго еще, несмотря на официальное сообщение о том, что военный корреспондент армейской газеты «Боевой путь» В.М. Кудашев пропал без вести, Шолохов часто наведывался в квартиру Кудашева, не веря в его смерть, надеясь на чудо: ведь возвращались же сотни пропавших без вести. Но Кудашев так и не вернулся с фронта.
Лет пять спустя после войны мы встретились с Шолоховым. Не виделись давным-давно, но первое, о чем вспомнили, – это о нашем общем друге Кудашеве.
– Жалко Васю, – грустно промолвил Михаил Александрович. – Очень жалко. Он не успел сказать главного. А мог».
Как сложилась судьба Михаила Величко после войны? «Сменой» он руководил пять лет, до 1959-го. Печатался, в Интернете можно найти информацию о его книгах. Так, в генеральном алфавитном каталоге РНБ есть несколько карточек «Величко Михаила Арсеньевича, писателя-очеркиста» - в них учтены произведения о дважды героях Советского союза, о строительстве Куйбышевской ГЭС и «По ленинским местам». Но пост-оттепельных творений нашего героя я пока не обнаружила. Хотя нашла нечто другое.
Оказывается, он причастен к судьбе еще одного писателя. «Узнавши, что я родом с Енисея, да еще из тех мест, где начинается возведение самой могучей в мире гидростанции, тогдашний редактор «Смены» Михаил Арсеньевич Величко посчитал, что никто так емко и живописно не отразит героические дела на новостройке, как я», - писал Виктор Петрович Астафьев. Очерк «Строитель» я нашла в №16 «Смены» 1957-го. Именно после этой поездки появились на свет дивные рассказы Астафьева о малой родине, он пришел к своей главной теме.
Увы, пока не удалось найти потомков Михаила Величко. В отличие от Василия, «не засветился» он в Википедии, в РГАЛИ, даже некролога мне не удалось найти… Зато нашла на аукционах и букинистических платформах очень много книг из личной библиотеки М. Величко. Изданных в двадцатые-семидесятые годы прошлого века, с автографами и дарственными надписями. Например, такими: «Милому Мише Величко - другу испытанному - на память о «Степнушке» и совместной работе в Семипалатинске. Н. Анов 1931 г.». «Искренне - уважаемому Михаилу Арсеньевичу Величко от автора - Нат. Сац 1961 7/IV». «Дорогому Михаилу Арсентьевичу на самую добрую память об авторе Ачильдиев 1978 г.». «Моему дорогому Первоучителю Михаилу Арсентьевичу Величко, Его милой, прекрасной семье! Александр Филатов 20 I 78 г.». Стоит отметить, что наш герой хранил и книги репрессированных товарищей.
Автографов «старше» 1978 года обнаружить не удалось. Орден Отечественной войны в 1985 году Михаил Величко не получил…
Корреспондент газеты "Красный флот" Михаил Величко в годы Великой Отечественной.
Признаюсь, мой перфекционизм долго заставлял меня сомневаться. Я перелопатила массу открытых источников и архивных материалов. По всему выходило, что два писателя Величко – братья. Они оба Арсентьевичи, оба родились в селе Новенском Локтевского района. В судьбе обоих случился Семипалатинск – Михаил там трудился, а Василий учился в Семипалатинской губернской совпартшколе.
Но вдруг совсем недавно, перечитывая сохраненное (его не найти сейчас в сети) старое интервью сына Василия Величко, я увидела строки, забытые постковидной памятью.
Передавая рассказ отца о своеобразной чистке городов, паспортизации - тогда на улицах хватали всех без разбора - Константин Васильевич сказал: «На самом деле, брали не только беспаспортных, а всех подряд. Тем, кто это делал, надо было во что бы то ни стало выполнить план по арестам. Тогда, в 33 году, чуть не замели старшего брата отца, Михаила Арсеньевича Величко. Он тоже был журналистом и к тому времени перебрался в Москву. И вот напротив еще не взорванного большевиками храма Христа Спасителя его взяли под локотки чекисты. А он имел очень хорошую привычку со времен Гражданской войны носить в кармане заряженный браунинг. Братец вытащил пистолет и начал, как тогда говорили, «сморкаться» в чекистов на всю обойму. Они врассыпную бросились, потому что не ожидали такого сопротивления».
«Чтобы небыло ихних отростков»
Итак, то, что два писателя являются родными братьями, несомненно. Но почему же о них не помнят на малой родине? Действительно ли они были уроженцами Локтевского района? Увы, мне не удалось обнаружить упоминания о рождении братьев и о смерти их отца в метрических книгах Духосошественского храма села Локоть – хотя я искала по известному году, и даже по точной дате. Жители Новенского проводили таинства крещения, венчания и отпевания именно в с. Локоть. Быть может, семья братьев Величко это делала в храме другого села?
Но родственники Величко нашлись в документах госархивов Томска и Барнаула! Из томских стало известно, что проживали Величко в Новенском с июня 1895 года. Пришли они в Сибирь из Полтавской губернии, Зеньковского уезда, Боровской волости и села. Похоже, лучшей доли хотел для своих детей и внуков Харитон Величко, ибо было ему по тем временам уже немало лет – 60. Дочерей у Харитона было две, сыновей – пятеро. Старшим из детей был Арсений (!) Величко, 28 лет. На момент переселения не женаты были лишь Макар и Иван, по малолетству. В тот же год в Новенском поселилась семья Трофима Величко. И хотя Харитон был Григорьевичем, а Трофим – Ивановичем, они могли являться родственниками, потому что пришли в Сибирь из одного села.
Среди других переселенцев к с. Новенскому Змеиногорского уезда Томской губернии была причислена и семья Величко.
Прошла почти четверть века, и Перепись 1917-го зафиксировала следующее. Семья Трофима Величко по-прежнему жила в Новенском, Харитона и его жены в переписных листах не нашлось – вероятно, их уже не было на свете. В селе жили их потомки: сыновья Макарий, Григорий, Иван, Петр и внук Михаил Арсентьевич. Причем, Макарий и Иван учтены в одном листе – значит, жили вместе, имели общее хозяйство. В 1917-м они оба значатся призванными, следовательно, все тяготы легли на плечи женщин – второй жены Макария (ей было 23) и жены Ивана (ей – 27). Григория на германскую не призвали – ему было уже около пятидесяти. Петр Харитонович нашелся в картотеке потерь Первой мировой : «Величко Петр Харитонович... болен… 134 маршевая рота, ефрейтор, Дата события:16.12.1916».
Как следует из материала Якова Яковлева, старший сын Харитона, Арсентий, умер через три года после рождения Василия, и позже его вдова вышла второй раз замуж. Получается, Арсентия не стало в 1911-м. Но в переписи имеется лист его сына Михаила – причем, документ совершенно «слепой», не заполненный. Есть лишь информация о двух земельных наделах.
Какие документы нам расскажут о дальнейшей истории большой семьи? Что с родом Величко стало после 1917-го? Все как у всех… До революции Величко пахали-сеяли, растили детей, служили царю и Отечеству, воевали на германской. После – их лишали прав, раскулачивали, предавали суду, высылали… Губили, оставляли сиротами детей.
В Госархиве Алтайского края я нашла документы, рассказывающие о том, что Иван, сыновья Григория - Григорий и Павел, дочь Макария Мария были высланы в Нарым. Знал ли о том, что его двоюродные братья и сестра рядом, инструктор-пропагандист Нарымского окружкома ВКП(б) Василий Величко?..
О страшной судьбе дяди двух писателей, Макария Харитоновича, рассказывает его архивно-следственное дело. Нашего героя подвергали репрессиям четырежды! Он был осужден в 1929-м, в 1933-м, в 1935-м, а 1937-й стал для него роковым. Отцу 14 детей по печально известной 58 статье дали «десятку» - как показывали-доносили свидетели, за «разлагательскую конреволюционную работу». Но из лагеря он уже не вернулся. Последнее письмо от Макария Харитоновича семья получила из Коми ССР.
В «исполкомовских списках», помимо Макара, есть еще три Величко. В Госархиве я нашла их документы – справки, заявления о восстановлении в правах, протоколы собраний. Признаюсь, читать все это страшно.
Можно представить, как за накрытым красным сукном столом устраиваются руководители сельхозартели «Краснофлотец» и секретарь – сравнительно грамотный на фоне общей безграмотной массы – начинает записывать мнения выступающих:
«Говорит тов. Ч., что нужно нам боротся с кулаками и уничтожать вредителей и выкорчевать с корнем, чтобы и духа не было, чтобы они нам не вредили нашему колхозу и нашей советской власти, чтобы они не вредили. Говорит тов. Ф., что изгнать проч вредителей. Говорит С., что такие вредные элементы в нашем колхозе не роботали а только делали нашему колхозу вред. Говорит тов. К., что нужно таких кулаков выкорчевать, чтобы небыло ихних и отростков, нужно таких людей выгнать чтобы ихнего духа небыло».
Конечно же, лишенцы пытались защищаться, писали заявления, собирали справки от свидетелей. «Я хочу быть полезным членом кольхоза», - писал Макар Харитонович Величко. «Я щитаю сибя совецким граж… стримлюсь к совецкому строительству активно учяствую вработе», - убеждал в необходимости восстановления права голосовать Григорий Григорьевич Величко. Они доказывали, что нанимали батраков в случае собственной болезни или беременности жены… что не участвовали… не состояли… не выступали… Где упокоились локтевские жертвы репрессий? Высылали моих земляков в Нарым, в Бакчарский район – увы, там нет такой героической Ирины Янченко, что восстанавливает память о раскулаченных в районе Верхнекетском.
Велика была семья Величко и трудолюбива, а кому-то нужно было выполнять спущенный сверху «план по посадкам». Полагаю, что не только названные мной члены рода Величко сгинули бесследно. Ибо ссылали их в Нарым с чады и домочадцы. Я сужу по своим предкам. Проведя архивные изыскания по родословию, я нашла имена и фамилии родных, которые никогда не вспоминались в нашей семье – стар да млад, они повторили судьбу своих односельчан Величко.
Стиль и орфография приведенных документов сохранены.
Автор благодарит за помощь в поиске Галину Ильиченко (Томск), Якова Яковлева (Томск), Аниту Шнайдер (Испания).
http://az.lib.ru/w/welichko_m_w/text_1928_schenok_zimka.shtml
https://www.sibreal.org/a/29722382.html
https://nkvd.tomsk.ru/content/editor/PUBLIKACII/NaucznyeStatji/YAkovlev-YA-A-V-A-Velichko_taezhnyj-Kihot_.pdf
https://pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero92313476/?backurl=%2Fheroes%2F%3Flast_name%3DВеличко%26first_name%3DМихаил%26middle_name%3DАрсентьевич%26group%3Dall%26types%3Dpamyat_commander%3Anagrady_nagrad_doc%3Anagrady_uchet_kartoteka%3Anagrady_ubilein_kartoteka%3Apdv_kart_in%3Apdv_kart_in_inostranec%3Apamyat_voenkomat%3Apotery_vpp%3Apamyat_zsp_parts%3Akld_ran%3Akld_bolezn%3Akld_card%3Akld_upk%3Akld_vmf%3Akld_partizan%3Apotery_doneseniya_o_poteryah%3Apotery_gospitali%3Apotery_utochenie_poter%3Apotery_spiski_zahoroneniy%3Apotery_voennoplen%3Apotery_iskluchenie_iz_spiskov%3Apotery_kartoteki%3Apotery_rvk_extra%3Apotery_isp_extra%3Asame_doroga%3Asame_rvk%3Asame_guk%3Apotery_knigi_pamyati%26page%3D1%26grouppersons%3D1&
https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie35595912/