Зачем убили старика?
Приступая к тексту, я написала в заголовке слова «За что» - и стерла. Ибо за что тогда могли убить любого, понятно. Но зачем убивать человека, которому на «дожитие» оставалось совсем немного лет?..
Речь в моем рассказе пойдет об этом герое:
Место рождения: Полтавская губ.
Профессия/место работы: Единоличник церковный староста
Место проживания: Локтевский р-н, с. Устьянка
Дата расстрела: 2 июня 1930 г.
Дата ареста: 15 февраля 1930 г.
Осудивший орган: Особая тройка при ПП ОГПУ по Сибкраю
Дата реабилитации: август 1989 г.
Реабилитирующий орган: Реабилитирован прокуратурой Алтайского края
Источники данных: БД «Жертвы политического террора в СССР»; Книга памяти Алтайского края».
Но в архивно-следственном деле, хранящемся в спецхране ГААК (Госархива Алтайского края – прим. авт.), я нашла разночтения. Например, в анкете Данника указан 1852 год рождения. В листе Переписи 1917 года возраст нашего героя обозначен цифрой «58» - при вычитании снова не 1857-й получается… Однако, общеизвестный факт: крестьяне своих дней рождения не праздновали и часто возраст указывали неточно. В любом случае, в 1930-м нашему герою было поболе 70-ти – он родился при крепостном праве! В те времена люди старше сорока считались уже стариками; в метрических книгах, в разделе «Об умерших» крайне редко встречаются 80-90-летние, а причина смерти 50-60-летних часто указывается такая - «от старости».
Нашему герою - одному из всей «орггруппы» - не повезло. Мнимым его подельникам дали кому три, кому пять, кому десять иль высылку в Туруханский край. Такую «мягкость» системы правосудия можно объяснить: только начинался 1930-й, в воздухе пахло весной (сеять надо!)…
Но уже маячил на горизонте страшный 1931, унесший тысячи жизней наших земляков – раскулаченных и сосланных «из Сибири в Сибирь», в Нарым. Потому дело в Рубцовске шилось старательно, подробно и аккуратно. Вот только нет в нем ни популярных позже «каэр» - контрреволюции, ни троцкистско-фашистских заговоров, ни подготовки вооруженного восстания. Как нет и, разумеется, вещественных доказательств. Но что же тогда есть, на основании чего можно решить-порешить судьбу человеческую? Свидетельские показания! Словесные! Ну а коли эти самые свидетели безграмотные, прочитать протокол не могут… Вы поняли, да?
Что же якобы показали свидетели? Они пересказали речи наших шести героев, которые те – снова якобы! – произносили, хуля советскую власть. Некоторые земляки припомнили старые обиды, например, должок 1922 года…
Виновными себя никто из осужденных не признал. Пострадали по этому делу жители Устьянки: Лысогор Константин Савельевич 1879 года рождения, Халимоновы Ефим Денисович (1895) и Егор Семенович (1898), Басаргин Петр Сергеевич (1864), Тарасов Григорий Иванович (1900). Но почему же дали «вышку» старику Даннику?
О том, что привело Данника на эшафот, рассказало обвинительное заключение.
«Данник в начале существования советской власти всюду любому количеству собравшихся гр-н говорил, что он служил во дворце при Александре 3-м, где ему жилось хорошо, ведет тесную дружбу с кулаками Халимоновым Егором и Лысогором Константином бывш. торговцем. Пользуясь тем, что Данник не лишен избирательных прав и вследствие этого мог присутствовать на общих собраниях граждан, эти кулаки использовали его как человека, который мог открыто выступить против советской власти и передавать им все то, что говорилось на общих собраниях граждан села. Не было ни одного случая, чтобы он не выступил против мероприятий правительства на общих собраниях граждан. Можно было часто слышать, когда он говорил; «хватайте все с нашего брата, но не забывайте, что придет время с вас по две шкуры будем снимать. Ждать этого осталось недолго, осенью или весной обязательно будет война». Такого рода выступления были не только на общих собраниях граждан, но и вообще при каждой встрече с гражданами. «При Николае было очень хорошо, говорил он, а теперь как стала управлять государством советская власть, стало жить невозможно, потому что у власти стоят голодранцы – шваль, которые довели весь народ до голода, всех продают и все забирают». В прошлом году он часто ходил к кулаку Лысогору, у которого собирались кулаки пьянствовать. Во время этого пьянства присутствующие кулаки вместе с Лысогором говорили о необходимости скорого свержения советской власти».
Когда я нашла этот документ, то была весьма впечатлена. Какой удивительный человек жил в далеком сибирском селе! Не разобравшись, нельзя было не воспринять без восторга все напечатанное на папиросной бумаге:
«Данник Марк на военную службу был взят в 1878 году. Первые два года служил в Варшаве в Петербургском Гвардейском полку. После убийства царя Александра II 10 марта 1881 года был командирован в г. Гатчину в конвой царя, этот конвой назывался «Конвоем собственно Его Величества». В этом конвое служил до 1885 г. Обязанностями были охрана царя, его семьи и князей. За это время два раза был за границей, один раз в Дании, второй раз в Германии. Был вестовым у германского царя. За свою службу получал награду от Министерства внутренних дел большую серебряную медаль, от царя Андреевскую звезду «За веру и верность», которую ему повесил лично царь. От двора получил медаль с надписью «С нами Бог». Ежедневно во время прогулки в его обязанность входило ходить по паркам, театрам и др. людным местам и прислушиваться, кто что говорит и об услышанном сообщать старшему. Перед выходом на прогулку он переодевался в вольную одежду, в этой одежде и обязан был ходить по людным местам. После прогулки должен был докладывать о том, что видел и слышал. Помнит случай, когда в Варшаве услышал разговор между полковником, с другим гр-ном, котором он говорил: «Россия большая, порядка мало». Он этого полковника спросил какой он части, спрашивал он его на предмет сообщения об этом разговоре. В Сибири был около 15 лет присяжным заседателем в Барнаульском окружном суде, хозяйства имел прежде 30 голов рогатого скота, 14 лошадей, посевы доходили до 60 десятин, было 2 сенокосилки, грабли, самосброска. Агитацию против советской власти не вел, но власть не защищал и не защищает».
Но подойдем критически ко всему написанному. (Помня, конечно, о том, что написанное чаще всего в те времена со сказанным не совпадало.)
Итак, Марк Данник, как следует из текста, «служил в Варшаве в Петербургском Гвардейском полку». Есть совершенно замечательные книги – Исторический очерк С. И. Петина «Собственный Его Императорского Величества Конвой» (СПб, 1899) и одноименное творение Н.С. Галушкина 2004 года издания. Упоминания о Даннике, потомственном казаке, но лице не высокого происхождения и чина, разумеется, там мы не найдем. Но вот подробности о службе – пожалуйста!
Понятно, после убийства царя-освободителя, меры безопасности царской семьи были усилены. Читаем у Галушкина: «Кубанский казачий дивизион («Варшавский») временно был оставлен на службе при Высочайшем дворе, неся караул в местах пребывания Императорских резиденций. В Гатчине Кубанский дивизион нес службу охраны Высочайшего Двора совместно с Собственным Его Величества Конвоем… 21 августа 1882 года прибыл со льготы в Петербург Л. Гв. 1-й Кубанский эскадрон. «Варшавский» дивизион… отбыл в Варшаву».
Далее. Читаем в архивном документе: «После убийства царя Александра II 10 марта 1881 года был командирован в г. Гатчину в конвой царя, этот конвой назывался «Конвоем собственно Его Величества». Тут ляп на ляпе: и в название Конвоя, и в дата убийства, и «командировка». Хотя год финала, 1885-й, закономерен: срок службы казаков в Конвое составлял четыре года.
«Вестовой у германского царя»? - это заявление не выдерживает критики не только потому, что здесь фигурирует «царь». Быть может, так образно наш герой оформил, например, то, что он передавал монарху какую-то весть… Вестовой же в привычном понимании – это нижний чин, тот же денщик.
Далее. «За свою службу получал награду от Министерства внутренних дел большую серебряную медаль, от царя Андреевскую звезду «За веру и верность», которую ему повесил лично царь. От двора получил медаль с надписью «С нами Бог». Это заявление вновь не выдерживает никакой критики.
Во-первых, под «Андреевской звездой «За веру и верность»» подразумевается Императорский орден Святого апостола Андрея Первозванного - высший орден Русского царства и Российской империи с 1698 по 1917 год. И представлял он из себя серебряную звезду о восемь лучей, с девизом центре - «За веру и верность». Вот только жаловали им генералов-адмиралов и монархов – русских царей, заморских королей да принцев. Видно, незабываемое впечатление произвела на казака Марко где-то виденная сия драгоценность…
Во-вторых, «медаль с надписью «С нами Бог» - это всего лишь небольшого размера коронационный жетон. Монетовидные (без ушка) жетоны выпускались к коронациям императоров России.
«Он этого полковника спросил какой он части, спрашивал он его на предмет сообщения об этом разговоре»? Согласитесь, сложно представить, что служивый в гражданской одежде «спрашивает на предмет» полковника.
Следующая цитата, обвиняющая нашего героя: «В Сибири был около 15 лет присяжным заседателем в Барнаульском окружном суде». Ну, даже если и повезло быть присяжным Даннику, то какого ж суда и аж 15 лет?! Процитируем ученый труд: «Барнаульский окружной суд, действовавший в Кузнецком, Бийском, Змеиногорском и Барнаульском уездах Томской губернии, стал историческим преемником Томского окружного суда и рассматривал уголовные дела с участием присяжных заседателей в период с 1 ноября 1910 по 1917 г.» Можно было бы поискать имя Данника в документах суда – а вдруг? Вот только все дела суда сгорели в пожаре 2 мая 1917-го, ибо сгорел сам Окружной суд (известно только одно сохранившееся дело).
Что касается масштабов хозяйства подсудимого, так судьям свойственно было сии масштабы увеличивать, причем часто с каждым допросом число голов скота росло… У Данника, читаем в документе: «хозяйства имел прежде 30 голов рогатого скота, 14 лошадей, посевы доходили до 60 десятин, было 2 сенокосилки, грабли, самосброска».
А в Переписи всего-то значатся 8 лошадей, 8 коров, 25 коз да 3 свиньи. По сибирским меркам вовсе небогато, если учесть, как велика была семья – сам да жена, да сыновья, да снохи и внуки.
Или следователи переврали, или наш герой присочинил-приукрасил – лет ему было немало, «академиев он не кончал»… Но ведь у царя-то служил! Страшней клейма быть не могло: это для нас он сейчас бравый потомственный казак (1м 83 см росту!), а для заплечных дел мастеров, рубцовских оперов он - «бывший царский телохранитель». И к популярной 58-й, ч.10 в обвинении Данника добавилась еще и ч.13:
«Статья 58-13. Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственной или секретной (агентура) должности при царском строе или у контрреволюционных правительств в период гражданской войны».
Расстреляли старика в Рубцовске в ночь с 1 на 2 мая 1930 года. После праздника…
Наверное, таким же бравым был Марко Данник... Казак Кубанского (Варшавского) казачьего дивизиона. Фото взято из поста Павла Стрелянова в разделе "Конвойцы" форума "Sammler.ru".
В анкете Марка Данника, в следственном деле, указано, что он «бедняк» и «одинокий». Но обратимся вновь к Переписи 1917-го: в его листе указаны жена Елена, снохи Ефимия и Анастасия, внучка Ольга и пять сыновей. В 1917-м двум, Степану и Алексею, было 15 и 16 лет, остальные трое воевали на германской.
В базе героев первой мировой нашлась информация о ранениях сыновей Марка:
Данник Петр Маркович ранен/контужен, Место рождения: Томская губ., Змеиногорский уезд, Алейская вол., Место службы: 56-й Сибирский стрелковый полк.
Дайник Феофан Маркович ранен/контужен, Место рождения: Томская губ., Змеиногорский уезд, Алсеевская вол., Место службы: 403-й пехотный Вольский полк, Дата события: 26.10.1916
Даник Федор Маркович ранен/контужен, Место рождения: Томская губ., Змеиногорский уезд, Старолетская вол., д. Улянка, Место службы: 403-й пехотный Вольский полк, рядовой, Дата события: 27.10.1916
(Помним о безграмотности писарей, читая «Старолетская», «Улянка» и т.п.)
Сколько на самом деле сыновей было у Марко, пока загадка: в Переписи видим Ефима, на него есть и отдельный лист, как на хозяина. А вот Федор «потерялся». В соцсети я нашла потомков Феофана – у него указан еще и брат Яков Маркович.
Потомки казака воевали и на следующей войне. Не один Данник нашелся в базе ЦАМО…
ФЕОФАН МАРКОВИЧ ДАННИК, Фото с сайта Familio.
А что же случилось с мнимыми подельниками Марка Данника? Увы, пока на мое обращение в соцсетях откликнулись лишь дальние родственники Басаргина. В списках лишенцев по Устьянскому сельсовету я нашла: Халимонова Ивана Семеновича, Халимонова Ефима, Халимонова Егора С., Лысогорова Константина А., Басоргина Влад., Басоргина Петра С.
Иван Семенович Халимонов, надо полагать, брат осужденного Егора. Кем приходился «Басоргин Влад.» Петру Сергеевичу Басаргину, пока неясно.
На «Памяти народа» нашелся один лишь Халимонов Ю.Г. – причем, в Книге Памяти Калининградской области (в 8-м томе содержатся имена захороненных на территории региона). Кроме звания, года рождения и года гибели (1926-1945) об этом юном «Ю.Г.» нет никакой информации на сайте. Но в силу редкой фамилии могу предположить, что это и есть тот самый мальчик Юра, которому было три года, когда осудили его отца.
Шестого «подельника», Григория Тарасова, в списке лишенцев я не нашла…
Наших, локтевских, высылали в Бакчарский район. Нашлась информация о Константине Лысогоре. Вместе с ним был выслан сын:
Лысогоров Дмитрий Константинович (1913)
Место проживания: Алтайский кр., Локтевский р-н
Статья: кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930)
Дмитрия Константиновича призвали на Великую Отечественную из Нарыма. Награда в его военной биографии была лишь одна: рядовой минометного полка Лысогоров получил высоко ценимую фронтовиками «За отвагу» в мае 1945-го.
И еще нашлась такая запись в базе:
Лысогоров Анатолий Дмитриевич (1941)
Место рождения: Томская обл., на спецпоселении
Фотографии в архивно-следственных делах – великая редкость, ибо некогда было палачам своих жертв фотографировать. Но случилось чудо: я нашла пять фотографий! Сняли всех, кроме Данника…
Я ищу потомков своих героев, чтобы рассказать им об устьянском деле 1930-го. И для того, чтобы они увидели своих родных. Чтобы прадеды посмотрели на них из дальнего далека.
PS После публикации случилось чудо - потомок героя отозвался!
Причем, это пра- не сына, а дочери! А дочерей искать очень сложно, особенно крестьянских. Будем надеяться, что отзовутся и другие потомки. И что Данники воссоединятся.
В центре - Ефросинья Марковна, в девичестве Данник:
