3апись 38
Вторая неделя после формирования Восьмой команды. Я, Алексия, выдвинулась на патрулирование подшефного мира по прямому запросу Координатора Верхнего круга, Эмили.
— Чекушки-макарушки, и куда меня занесло? — процедила я сквозь зубы, оглядываясь по сторонам.
Очередной мелкий выезд, юху! Лилия, видимо, ещё совсем не примудрилась к местной жизни. Да и к социуму в целом. Ведёт себя настолько дико и замкнуто, что даже мне порой стрёмно становится. Впрочем, какая разница, если благодаря этому патрулю я нарыла новую локацию с кучей халявной энергии? Совмещаю, так сказать, приятное с полезным, тихонько подворовываю местный ресурс, пока никто не видит. Интересно, это считается кражей на рабочем месте?
Вообще, на таких дежурствах обычно ни черта не происходит. Да и сам мир меня, честно говоря, не впечатляет. Не спорю, сюжет у него закрученный, но в этом-то и проблема. Без драмы вселенского масштаба отшельникам Фаланстера тут ловить абсолютно нечего. А местные наместники, походу, знатно струхнули, раз побежали заключать сделку с этой паршивой организацией. Ну и ладно, не моя печаль.
Кстати, сливаться с толпой и притворяться обычным человеком оказалось куда веселее, чем я думала. Иду себе, балансирую на бордюрах и заборчиках, а сама параллельно вынюхиваю сгустки энергии. Для нас это идеальный бесплатный перекус, а для самого мира — услуга. Так скажем, избавляю его от излишков магии, которая уже начинает комковаться и барахлить.
Так уж получилось, что в своих поисках я забрела в какой-то совсем глухой райончик. Ну как райончик... Огромный забор, одна-единственная серая дорога, по которой раз в сто лет проносится машина, и тухлые здания вокруг. Серьёзно, «тухлые» в самом прямом смысле — смотришь на этот бетон, и стойкое ощущение, будто это сморщенный, подгнивший в холодильнике овощ. Вот вам и контраст с их хвалёным «крутым и продвинутым миром», лол. Андроиды-то у них блестят, а тут…
Пока я об этом думала, ноги сами привели меня к единственному входу за эту неприступную стену. Охраны — ноль. На воротах висел хлипкий замок, взломать который для меня было делом секунды. Спокойненько зайдя внутрь, я аккуратно прикрыла за собой скрипучую створку, чтобы не оставлять улик своего культурного визита.
И уткнулась взглядом в надгробия.
Забавно. Ощущение, будто это место просто вырезали из реальности и оставили гнить. Знаете, обычно, когда люди бросают погосты, природа берёт своё — всё зарастает буйной зеленью, плющом, цветы пробивают плиты. Красиво, поэтично. Но не здесь. Тут всё просто стухло. Воздух дряхлый, тяжёлый, пахнет застоявшейся сыростью и тленом. Могилы прогнили насквозь.
Впрочем, логично. Местные человеки настолько заигрались в прогресс, переложив всю рутину на роботов, что напрочь растеряли остатки духовности. Проводить мертвецов? Почтить память? Ухаживать за могилами? Пф-ф, андроидам такое в программу не заложили, а люди забыли, каково это — чувствовать. Вот этот несчастный кусок земли и деградировал вместе с ними, превратившись в отстойник для неупокоенных.
Здесь была куча заблудших душ. Я, как чертовка, буквально кожей чувствовала их плотную, голодную массу, но из-за своей маскировки не могла разглядеть. И эта их духовная «гниль» оказалась настолько едкой, что моя маскировка жалобно звякнула и поползла по швам.
А дальше начался какой-то сюр.
Толк! — меня ощутимо пихнули в плечо. Я резко обернулась, готовая выписать люлей наглецу, но сзади была лишь пустота и туман. Тут же по хвосту пробежало странное, липкое прикосновение. Кто-то бесцеремонно схватил его, сжал и начал подёргивать, словно надоедливый ребёнок, нашедший новую игрушку.
— Эй! Руки убрали от чужого имущества! — рявкнула я, крутясь на месте.
В ушах поднялся невнятный гул, шёпот, сотни тихих голосов зашелестели прямо в черепушке. Подумать, что я схожу ума, я не успела. Я просто прикрикнула на них ещё раз, топнув ногой, и в ту же секунду земля под кроссовком предательски ухнула вниз.
Я с грохотом полетела спиной вперёд, больно приложившись копчиком. Оглушённо выплюнув изо рта какую-то труху, я ошалело огляделась. Я сидела на дне свежеразрытой, глубокой могилы. Готова поклясться на своём ритривере, секунду назад её здесь не было!
— Ну зашибись. Патруль года, пять звёзд в приложении, — пробормотала я, потирая ушибленное бедро.
На краю моей персональной ямы стоял какой-то чувак. На вид — обычный подросток, сутулый, бледный, в какой-то пожёванной куртке, руки глубоко в карманах. Но было в нём что-то... заторможенное. Знаете этот типаж закрытых тихонь в классе, которые сидят на задней парте, молчат, а потом приходят в школу с ружьём и устраивают всем весёлую жизнь? Вот от него веяло точно такой же скрытой хтонической угрозой. Он слегка скорчился, будто ему было неуютно стоять под моим взглядом, но с места не сдвинулся.
Я моргнула. Погодите. Я его вижу. На затухшем кладбище, где летают невидимые призраки, этот стоял вполне материально. Дух? Но какой-то слишком осязаемый. Или на маскировку не хватило денег? На бомжа он тоже похож.
— О, привет, местная фауна! — я поднялась на ноги, демонстративно отряхивая джинсы от могильной земли, хотя та ни черта не отряхивалась. Скрестив руки на груди, я задрала голову. — А ты, я смотрю, местный смотритель? Помочь не хочешь? Вытащи меня отсюда, а то тут сервиса ноль.
Чувак посмотрел на меня сверху вниз. Глаза пустые, незаинтересованные. Он шмыгнул носом, плечи как-то застенчиво дёрнулись, но голос прозвучал на удивление ровно и по-чёрному глумливо:
— Зачем вытаскивать? Тебе там самое место. Твоя мамка, кстати, примерно в такой же позе вчера лежала. Только на диване.
Мой левый глаз дёрнулся. Ого. Закрытый мальчик умеет разговаривать.
— Слышь, юморист с задней парты, ты шутки в интернете трёхлетней давности откапывал вместе с этим кладбищем? — я попыталась уцепиться за край могилы, подтягиваясь на руках, но сырая земля просто осыпалась под пальцами, забиваясь под ногти. Энергии во мне было в обрез, чисто физически вылезти из этой скользкой ямы без посторонней помощи было нереально. — Сюда подошёл и руку дал, быстро!
Чувак лениво вытащил одну руку из кармана, почесал затылок. По его лицу было видно, что ему адски лень вообще что-то делать, но поиздеваться над наглой девчонкой — это святое.
— Не, не подошёл, — монотонно отозвался он. — От тебя шума много. И травой какой-то несёт. Ты перед тем, как упасть, что-то курила? Поделись, а то мне скучно.
— Какая, блядь, трава, это магия мира у вас тут комкуется и воняет! — заорала я, окончательно теряя терпение от этого тупняка. — Вытащи меня, чучело сутулое, или я…
— Или что? — он слабо, как-то болезненно усмехнулся.
И тут я поняла, что совершила тактическую ошибку. Орать на чувака, который выглядит как потенциальный школьный стрелок — плохая идея.
Вместо того чтобы подать руку, он просто наступил кроссовком на кучу вырытой земли у края. Горсть грунта полетела мне прямо на голову.
— Эй! Ты что творишь, урод?! — я попыталась закрыться руками, но этот застенчивый психопат внезапно активизировался.
С абсолютно нейтральным, серым лицом, будто он не человека закапывает, а лениво листает ленту в телефоне, он начал целенаправленно сгребать землю ногами обратно в яму. Причём делал это с какой-то жуткой, потусторонней силой — пласты земли сыпались на меня тоннами, погребая под собой мои попытки выкарабкаться.
Я барахталась, плевалась, пыталась отпихивать эти комья, но против массы и гравитации отшельническое тело без подпитки не вывозило. Земля давила на плечи, забивалась за шиворот, сковывала движения.
Через пару минут всё было кончено.
Я сидела в могиле, утрамбованная по самую шею. Из земли торчала только моя злая, чумазая голова.
Чувак закончил свою «работу», слегка запыхался, снова застенчиво скорчился и засунул руки в карманы. Посмотрел на мою торчащую из земли башку, как на криво посаженный кустик.
— Вот. Так лучше, — тихо сказал он, шмыгнув носом. — Меньше дёргаешься. Спокойной ночи.
Я попыталась дёрнуться, но сырая земля держала намертво, словно бетон. Мой ритривер, валяющийся где-то чуть повыше уровня моего носа, продолжал преданно мигать зелёным огоньком, записывая этот триумф детективной мысли.
Чувак ещё раз лениво шмыгнул носом, развернулся на пятках и, горбясь, поплёлся куда-то в туман между покосившихся заборов. Даже не обернулся, уёбок.
Я проводила его бешеным взглядом, судорожно выдохнула сквозь зубы и выдала в микрофон всё, что думала о Координаторе Эмили, Восьмой команде, местном прогрессивном человечестве и своей жизни в целом: