Хроники СТ
Глава 1. День, когда замолчал осколок
Вечер пятницы. Общий чат CT Family, 147 человек онлайн.
Серёжа сидел на кухне, поджав ноги на стуле, и смотрел в экран ноутбука. За окном медленно заходило солнце, окрашивая комнату в тусклый оранжевый свет, но он не замечал этого. Все его внимание было приковано к каналу клуба, где всего час назад он опубликовал пост о новой системе отчётов для президентов.
Реформа была необходима. За последние три недели четыре клуба из сорока четырёх показали критическое падение активности. Президенты отписывались формально, вице-президенты просто ставили галочки, а участники уходили в Silent, туда, где правил хаос и где его старый друг Люцифер собирал всех недовольных.
Серёжа провёл пальцем по тачпаду, открывая список президентов. Пятнадцать из них уже прочитали пост. Никто не ответил.
«Молчат», тихо сказал он сам себе. «Ни "да", ни "нет". Наблюдают».
Он посмотрел на общий чат. Там, как обычно, мелькали мемы, вопросы о турнирах, поздравления с новыми рангами. Казалось, жизнь продолжается. Но Серёжа знал: стоит кому-то первому высказаться против реформы, и эти пятнадцать молчаливых президентов превратятся в пятнадцать голосов протеста.
Он потянулся за кружкой с остывшим чаем, но в тот момент, когда его пальцы коснулись керамики, экран ноутбука вспыхнул.
Серёжа замер. Он знал Рому. Знал его историю: дважды становился модером, дважды нарушал правила. В прошлый раз Рома позволил себе слишком много: слил в личку участникам скрины переписки руководства, пытаясь показать, что «все решения принимаются кулуарно». Тогда Серёжа лишил его статуса президента и исключил из администрации. Но доступ в общий чат остался, техническая ошибка, которую Серёжа всё никак не мог закрыть.
Рома: Ого, смотрю, у нас тут новая «эпоха великих реформ» настала. Серёжа, ты прям как диктатор малый. Как там, отчёты сдавать будем? Прям по расписанию?
Чат дёрнулся. Сначала несколько смайлов, смеющихся, удивлённых. Потом кто-то из участников, никто из важных, робко написал: «Ну, вообще-то для порядка...»
Рома: Порядок? Слушай, я помню, когда мы просто играли и не парились. А теперь ты хочешь, чтобы каждый президент тебе письменный доклад кидал. Слушай, Маркиз, ты в каком аниме насмотрелся кодексов? В «Тетради смерти»? Тоже хочешь всех в свою книжечку записать?
По чату прошёл ропот. Кто-то написал «ахахах», кто-то поставил огненный смайл. Рома умел цеплять аудиторию. Он говорил то, что многие думали, но боялись сказать вслух.
Серёжа чувствовал, как в груди разрастается холодная тяжесть. Его пальцы зависли над клавиатурой. Он хотел написать резкий ответ, но остановил себя. Лэлуш из «Кода Гиасс» никогда не реагировал на провокации сразу. Лэлуш ждал. Наблюдал. Позволял врагу раскрыть все карты.
Серёжа откинулся на спинку стула и начал наблюдать.
В чат ворвалась Олеся. Её сообщение было огромным, почти на полэкрана. Она писала сбивчиво, горячо, используя заглавные буквы и восклицательные знаки. Серёжа знал, что Олеся в CT уже почти два года, она пережила три смены руководства, и каждый раз боялась, что клуб распадётся. Для неё CT был домом, единственным местом, где она чувствовала себя нужной.
Олеся: Рома, ТЫ ЗАЧЕМ ЭТО ПИШЕШЬ?! Ты вообще не имеешь права голоса! Тебя выгнали за нарушения, а ты лезешь в наши дела! Серёжа делает всё, чтобы мы были сильнее! CT это семья! А ты, как и все из Silent, просто хочешь разрушить то, что мы строили!
Серёжа слегка качнул головой. Олеся была слишком эмоциональна. Её слова были правильными по сути, но в такой подаче они звучали как истерика. И Рома это понял мгновенно.
Рома: Олеся, золотце, ты так забавно пенишься. Скажи, тебе лично заплатили за этот спич? Или ты просто всегда готова на колени перед начальством встать? Слушай, если в CT «семья», то почему я вижу только систему надзора? Почему мы не можем просто говорить, а должны бояться?
Олеся: Я НЕ НА КОЛЕНЯХ! Ты просто завидуешь, что тебя не взяли обратно! Я видела твои скрины, ты пытался шантажировать руководство! Ты предатель!
Серёжа почувствовал, как в чате резко повысилась температура. Сообщения летели одно за другим: «Олеся, успокойся», «Рома, хватит», «А что на самом деле в скринах?». Эмодзи, смайлы, голосовые сообщения, которые никто не слушал. Хаос.
Внезапно в этот водоворот ворвался Куро.
Куро: Ой, народ, а чё так шумно? Я вчера вообще нагибатора на 900 кубков открыл, ничё не понял, а тут вы за политику. Серёж, а можно я отчёт не буду сдавать? У меня кот на клавиатуре спит, он меня будит ночью, я не высыпаюсь, отчёты мне теперь во сне сниться будут?))0))
Серёжа сжал челюсти. Куро был дурачком, все в CT это знали. Он часто писал странные вещи, пересылал мемы с котами и задавал идиотские вопросы. Но сейчас Куро делал то, что было опаснее открытой атаки Ромы. Он превращал серьёзный разговор в фарс. Его глупые шутки сбивали настрой, обесценивали реформу, делали её смешной.
Рома: Куро, братан, ты мой герой. Вот видите? Даже Куро понимает, что это бред. Зачем отчёты, если у нас есть коты?
Куро: Коты это сила! У нас клубный кот должен быть! Назовём его Маркиз-сан! Ахахах!
Чат взорвался смехом. Шестьдесят сообщений за минуту, мемы с кошками, фото котов в париках, надписи «Маркиз-сан одобряет». Серёжа видел, как тают его реформы, как они превращаются в повод для шуток.
Артём (модер): Рома, прекрати. Нарушение пункта 3.2 правил чата, провокация конфликта. Предупреждение первое.
Рома: О, Артём, привет! Как там модерская жизнь? Тяжело кнопку бана нажимать? Слушай, ты когда был простым участником, ты тоже боялся слова «отчёт» или как?
Артём: Я не буду с тобой спорить. Прекрати сейчас же.
Но Рома не прекращал. Он продолжал давить, а чат продолжал гудеть. Серёжа видел, как Артём растерянно пытается писать предупреждения, как Карина отправляет в личку всем активным участникам просьбы «не разжигать». Но уже было поздно.
В какой-то момент Серёжа краем глаза заметил движение в списке участников. В чат зашёл Камиль.
Камиль был человеком из руководства, таким же, как и Серёжа, но они всегда соревновались. Когда-то они были лучшими друзьями, потом стали соперниками. Камиль не оспаривал власть Маркиза напрямую, но постоянно проверял его на прочность: иногда дельными советами, иногда колкими замечаниями. Серёжа никогда не знал, на чьей стороне Камиль на самом деле.
Камиль не стал сразу вмешиваться. Он просто наблюдал, как и Серёжа. Два стратега, два игрока, которые ждали своего момента.
Рома, почувствовав свою силу, начал переходить на личности.
Рома: Олеся, ты вообще понимаешь, что тебя используют? Ты для них пушечное мясо. Ты пишешь простыни, а они в это время пьют чай и думают, как тебя ещё подольше на крючке подержать. Тебя взяли в «семью» только потому, что ты пишешь за двоих. Ты им нужна как генератор текста. И не более.
Тишина в чате длилась пять секунд, бесконечность по меркам Telegram.
А потом Олеся написала одно-единственное слово:
И Серёжа понял, что Олеся плачет где-то там, за экраном, потому что это сообщение было слишком коротким для неё. Слишком тихим. Сломанным.
В груди Серёжи вспыхнула злость. Он уже почти написал: «Рома, ты перешёл черту. Ты исключаешься из общего чата навсегда. Это не обсуждается».
Но в этот момент его телефон завибрировал.
Всплывающее уведомление перекрывало чат.
Люцифер: Ты правда думаешь, что это просто Рома?
Серёжа застыл. Люцифер, его бывший друг, человек, с которым они вместе строили CT Family. Тогда, год назад, они сидели в одной квартире в Москве, пили колу и придумывали, как сделать клуб лучшим в России. А потом Люцифер ушёл. Сказал, что «идеология CT слишком жёсткая», и увёл за собой пятнадцать человек. Так появился Silent.
С тех пор они не общались. Ни разу.
Серёжа открыл личку. Пальцы слегка дрожали.
Люцифер: Ты правда думаешь, что это просто Рома? Присмотрись, кто молчит. Мы уже забрали троих твоих вице-президентов. Они сами пришли. Скучно нам в Silent, мы идём к тебе.
Серёжа перечитал сообщение три раза. Трое вице-президентов. Он мысленно пробежался по списку. Кто? Кто мог уйти?
Он открыл список администрации в другом чате. Команда руководства, президенты, вице-президенты, все на месте. Но он знал: уйти можно и не выходя из списка. Можно остаться в структуре, но предать в действии. Сливать информацию. Саботировать реформы. Ждать.
Серёжа почувствовал, как комната вокруг него стала слишком тесной. За окном уже стемнело, в кухне горела только лампа над столом, и он сидел в этом узком круге света, как в допросной камере.
Он перевёл взгляд обратно на общий чат.
Там бушевала буря. Рома продолжал троллить, Артём уже почти ударил по банану, но боялся, что Рома сольёт скрины. Карина умоляла всех успокоиться. Олеся ничего не писала, она просто ушла в офлайн.
И в этот момент в общем чате появился Камиль.
Камиль: Серёж, ну ты как всегда. Ввёл реформу и сразу корабль тонет. Похвально. Может, в следующий раз спросишь у меня, прежде чем качать права? А то смотреть больно.
Серёжа сжал кружку так, что пальцы побелели. Камиль ударил публично, на глазах у ста пятидесяти человек. Он не поддержал, не защитил, не помог. Он просто показал, что даже внутри руководства нет единства.
Чат затих. Все ждали ответа Маркиза.
Серёжа посмотрел на чат. На Люцифера в личке. На Камиля, который открыто бросил вызов.
Он хотел написать что-то сильное. Что-то, что вернёт ему авторитет, покажет, что он контролирует ситуацию. Но слова не шли.
В комнате стало темно, только экран телефона тускло светил, отражаясь в его глазах. Серёжа закрыл глаза и откинул голову назад, уставившись в потолок.
«Я один против всех», подумал он. «И даже те, кто со мной, против меня».
Телефон снова завибрировал. Новое сообщение.
Он не хотел смотреть. Но заставил себя.
Люцифер: Я даю тебе один день. Кто-то из твоих людей уже с нами. Ты не знаешь кто. Иди ищи. Это твоя последняя игра, Серёжа.
Серёжа медленно выдохнул. Открыл глаза.
Он знал, что не может сдаться. Не может проиграть. Если он проиграет, CT развалится, как карточный домик. И тогда всё, что он строил, всё, ради чего он не спал ночами и ссорился с родителями, будет уничтожено.
Он поднял телефон и написал в личку Люциферу одно слово:
А в общий чат он не написал ничего. Пусть ждут. Пусть гадают. Пусть думают, что Маркиз сломался.
Ночью всё звучит громче. Тиканье часов на стене, шум холодильника за стеной, собственное дыхание. Серёжа сидел за столом уже третий час, не снимая наушников, хотя музыка давно закончилась. Он смотрел на экран телефона, где тускло горел список вице-президентов CT.