Предупреждение о скуке/Атрофия чувств. Глава 28
28
Звуки доносились словно сквозь толщу воды, глухо и раскатисто. Несколько раз я пытался открыть глаза, но мир плыл, картинка дрожала и никак не желала обретать четкость. В этом мареве я едва сумел различить чей-то силуэт рядом. Губы шевельнулись почти беззвучно.
Казалось, я вечность не произносил этого имени. Над головой вспыхнул свет люминесцентных ламп, и в его слепящем ореоле возникло лицо Джэёна. Он смотрел на меня с нескрываемым раздражением, но в тоне проскальзывала странная снисходительность.
— В приемном покое. Менеджер хотел просто бросить тебя в комнате отдыха, но я настоял, чтобы отвезли сюда.
Я широко открыл глаза и огляделся, пытаясь осознать услышанное.
— Приемный покой... Мы в больнице?
Только сейчас чувства, до этого вычеркивавшие реальность, начали возвращаться. Перед глазами застыл ослепительно белый, типично больничный потолок, вокруг шуршали занавески, а в уши ворвался привычный шум отделения. Я заметил иглу в своей руке и приподнял голову. Над кроватью мерно покачивалась капельница.
— Ты сидел, скорчившись на посту охраны, совсем никакой. Старший с парковки заметил, что тебе плохо, и вызвал менеджера, а этот сукин сын, вместо того чтобы отвезти тебя к врачу, велел просто не трогать.
— Я там устроил разнос, так что за сегодня тебе заплатят. Не парься.
Я пристально посмотрел на него. Джэён продолжал костерить менеджера на чем свет стоит, пока не поймал мой взгляд. Его лицо тут же приняло равнодушное выражение.
— Да так. Просто думал, что тебе на меня больше плевать.
— Вообще-то я очень хотел, чтобы мне было плевать. Но как бросить человека, когда он при смерти?
Я усмехнулся. Джэён тут же фыркнул: «Ого, смеемся? Видимо, полегчало». Жар действительно спал, в голове прояснилось. Я кивнул. Как раз в этот момент подошла медсестра. Она проверила мое состояние, взглянула на капельницу и коротко бросила:
— Температура пришла в норму. Как докапает, можете идти домой.
Джэён пробормотал, что хорошо, мол, хоть госпитализация не понадобилась. Я сверился со временем.
— Который час? Тебе же в ночь работать, иди отдыхай. Я сам справлюсь.
— Эй, как я оставлю больного одного?
— Сказали же, что я в порядке.
— И все же, может, кто-то может за тобой приехать? Семья или... — он замялся, недовольно выпятив губу, и буркнул: — ...любовник.
Он пошарил во внутреннем кармане и бросил мне телефон.
— Это ведь Квон Тэшин? Там гора пропущенных.
Я с недоумением уставился на экран, усеянный уведомлениями. Мы договаривались встретиться позже, но моя смена только закончилась. Откуда столько звонков? Среди них мелькали номера Вонхо и младшей, Вонён. Я резко сел в кровати и тут же перезвонил брату.
Длинные гудки тянулись недолго — Вонхо поднял трубку почти сразу.
Он не стал здороваться. Этот выкрик вместо приветствия отозвался внутри дурным предчувствием. В памяти всплыл тот день, когда мне сообщили о смерти отца. Интуиция вопила: что-то случилось. Не успел я открыть рот, как голос брата, ставший вдруг сухим и жестким, подтвердил мои опасения.
При слове «полиция» я невольно сжал трубку так, что побелели костяшки.
— В полиции? Почему? Ты что-то натворил?..
В голове пронеслись угрозы тех двоих типов, обещавших «продать» сестру. Кожа покрылась холодным потом. Кровь в жилах застыла.
Джэён, почувствовав неладное, тоже напрягся. Брат на том конце провода, видимо, испугавшись моей реакции, заговорил быстрее.
— Нет-нет, с ней всё нормально. То есть... инцидент был, но она в порядке. Но вот Тэшин-хён...
Услышав это имя, я окончательно растерялся. Понимая, что дело дрянь, я спустил ноги с койки и принялся нащупывать обувь. На мгновение прижав телефон к груди, я попросил Джэёна позвать медсестру. Затем снова приник к трубке.
— Да говори уже, что произошло?
Вонхо начал сбивчиво объяснять ситуацию с Квон Тэшином, но он был слишком напуган, и слова путались. Я едва улавливал суть: у младшей возникли проблемы, Тэшин примчался на помощь и во что-то вляпался. Нужно было немедленно ехать в участок.
Сбросив вызов, я протянул руку подошедшей медсестре. Взгляд мой был настолько решительным, что стало ясно: если она не вынет иглу сама, я вырву капельницу с корнем.
Узнав, что мне нужно срочно быть в полиции, Джэён довез меня прямо до участка на своей машине. Рассыпаясь в благодарностях, я содрал ватку, которой зажимал прокол от капельницы, и закатал рукав. Натянув пальто, я замер в ожидании, пока мы припаркуемся.
Больница была совсем рядом, а на пустых предрассветных дорогах пробок не было, так что мы долетели мигом. Я буквально вывалился из салона и рванул внутрь. Не успел я оглядеться, соображая, куда идти, как из кресла в холле подскочил Вонхо.
— В общем, Вонён сегодня задержалась, гуляла с подругами... А я, как назло, засел в библиотеке. Она говорит, какие-то подозрительные типы крутились возле дома.
При словах «подозрительные типы» я сразу вспомнил ту парочку, что приходила ко мне.
— У одного татуировка на шее, а у другого шрам на губе?
— Да, точно они. Они караулили у подъезда. Вонён побоялась заходить и позвонила мне, но я слушал лекцию в наушниках и не заметил. Она и тебе звонила, но ты не брал.
Я не хотел пугать младших еще сильнее, поэтому про обморок и больницу решил промолчать. Но Джэён, который припарковался и зашел следом, влез в наш разговор без тени сомнения.
— Твой брат сегодня сознание потерял, — брякнул он.
— Хён, ты упал в обморок? Когда? Что с тобой? Насколько всё серьезно?..
— Просто простуда, переутомился, — попытался я замять тему.
— У него жар был такой, что в скорую пришлось везти, — не унимался Джэён.
Я ткнул его локтем в бок, чтобы замолчал. Тот лишь поморщился и проворчал: «Твой брат имеет право знать». Посмотрев на побледневшего Вонхо, я поспешил его успокоить.
— В больнице мне сбили температуру, сейчас всё в норме. Давай, рассказывай дальше.
По словам Вонхо, сестра не решилась зайти в дом и пошла бродить по району, но вскоре поняла, что те типы идут за ней. Перепугавшись, она спряталась в круглосуточном магазине и стала искать, кто бы мог помочь. В итоге позвонила Квон Тэшину.
— Тэшин-хён тут же приехал за ней в магазин. Они уже собирались уходить, но те уроды преградили им путь. Стали нести какую-то чушь про твои долги...
Я помрачнел. Вонхо, решив, что долги сейчас — дело десятое, продолжил.
— В общем, Тэшин-хён пытался ее увести, и началась перепалка.
— Перепалка? Они что, подрались?
— Хён не сдержался. Ударил первым, а те и рады — повалились на землю, начали орать, что умирают, вызвали копов. В общем, устроили цирк.
Я прижал ладонь ко лбу, осознав масштаб катастрофы. Тэшин угодил в ту же ловушку, которую они готовили для меня. Стоявший рядом Джэён ахнул от удивления.
— Квон Тэшин пустил в ход кулаки? Серьезно?
Его можно было понять. В клубе Тэшин всегда оставался невозмутимым, что бы ни происходило. Он мог ударить словом, уязвить своим ледяным цинизмом, но лезть в драку — это было на него не похоже. Тем более ввязываться в такой грязный конфликт из-за чужих проблем.
И всё же, если он ударил, значит, на то была веская причина. Я был уверен, что его спровоцировали, и спросил брата:
Я пошел за Вонхо на второй этаж. Там всё было как в сериалах про полицию. За одним из столов в отделе по делам женщин и несовершеннолетних сидел Квон Тэшин. Он откинулся на спинку хлипкого железного стула, скрестив руки на груди.
Увидев его лицо, я невольно сжал губы. На его идеальной коже, возле разбитой губы, запеклась кровь. Меня захлестнула волна вины, нежности и злости на ситуацию. В то же время я заметил рядом с ним мужчину в дорогом костюме. Адвокат? Он говорил за Тэшина, и полицейский обращался в основном к нему.
В какой-то момент Тэшин поднял голову и встретился со мной взглядом. Заметив меня, он на мгновение улыбнулся — облегченно и радостно, но тут же поморщился от боли в разбитой губе и коснулся лица. Я быстро подошел к детективу и поклонился.
— Здравствуйте, я опекун Ли Вонён.
— Ах, вот как? Присаживайтесь.
Я пододвинул стул и кивнул адвокату. Детектив повторил версию брата, добавив подробностей, и обнадежил:
— С девочкой всё в порядке, она не пострадала. А вот господин Квон Тэшин у нас проходит как агрессор, потому что ударил первым...
Следуя за взглядом детектива, я обернулся и вздрогнул. Те двое, со шрамом и татуировкой, сидели на скамье у стены. Их лица напоминали палитру всех оттенков синего и багрового. Они буквально заплыли от отеков.
Я перевел взгляд с Тэшина, у которого была лишь пара царапин, на это кровавое месиво. В такой ситуации трудно было настаивать на обоюдной драке. Глядя на их рожи, можно было подумать, что Тэшин избивал их до полусмерти ногами. Удивительно, учитывая, что их было двое, а он один.
— Да, как видите, состояние пострадавших... не очень. Придется договариваться о мировом соглашении, но не переживайте. Девушка дала показания о преследовании и сексуальных домогательствах с их стороны. К тому же у этих граждан уже есть судимости за насилие.
Услышав это, татуированный и шрамированный вскочили, вопя на весь отдел:
Они требовали немедленно заковать Тэшина в наручники и бросить в камеру, но их никто не слушал. Полицейский прикрикнул на них, заставив заткнуться, и те лишь злобно засопели.
Затем он смягчился и обратился к нам: «Можете идти. Мы свяжемся с вами позже». Адвокат протянул ему визитку со словами: «Связывайтесь со мной», и помог Тэшину встать. Мы вышли в коридор, где к нам навстречу бросилась сестра.
Мы обнялись так крепко, словно не виделись вечность. Почувствовав, что она жива и здорова, я наконец выдохнул. Отстранившись, я внимательно осмотрел ее лицо.
— Они наговорили тебе гадостей... Я должен был защитить тебя, не допускать этого. Прости, что не взял трубку.
Вонён замотала головой и посмотрела на стоящего поодаль Тэшина.
Я тоже посмотрел на него. Тэшин, явно польщенный моим вниманием, издал сухой смешок, стараясь выглядеть невозмутимо. Мне было и радостно, и неловко перед ним. Я низко поклонился ему.
— Благодарю вас. Если бы не вы, случилась бы беда.
— Хм. Хорошо, что я успел вмешаться.
— Обычного «спасибо» тут мало. Я ваш должник.
Мне хотелось поклониться ему в ноги — настолько я был благодарен. Страшно было даже представить, что могло произойти, не окажись он рядом. Я снова посмотрел на его разбитую губу.
— Как вы себя чувствуете? Может, всё-таки в больницу?
— Ну, точность ударов у господина Квона явно была выше, — заметил я.
Тэшин гордо усмехнулся. Адвокат рядом с ним посмотрел на эту сцену с явным неодобрением. Я поблагодарил и его.
— Да. Я Квон Джугон, двоюродный брат Тэшина. И его адвокат. Вот, возьмите визитку.
На визитке красовался логотип юридической фирмы, название которой слышал даже я. Пока я рассматривал карточку, Джугон внимательно изучал меня.
При этих словах брови Тэшина недовольно дернулись. Пока он сверлил меня возмущенным взглядом, Джугон хлопнул его по плечу.
— Надо же, какие новости. Не думал, что доживу до дня, когда ты ввяжешься в подобное дерьмо.
— Дерьмо? Хочешь увидеть, как я ввязываюсь в настоящее дерьмо?
Джугон рассмеялся и отступил на шаг. «Насчет этого дела не беспокойся», — бросил он брату, а затем снова обратился ко мне:
— Если возникнут юридические проблемы, звоните в любое время. Помогу.
— И даже если проблем не будет, заходите как-нибудь пообедать вместе с Тэшином.
Я вежливо согласился, а вот Тэшин окончательно помрачнел.
Джугон лишь пожал плечами и ушел, не обращая внимания на ворчание брата. Судя по всему, они были довольно близки, хотя Тэшин вряд ли бы это признал. Я почувствовал облегчение: оказывается, в его семье есть люди, которым он не безразличен.
Я забрал младших, и мы спустились в холл. Там нас ждал Джэён.
Его взгляд прошел мимо меня и замер на Тэшине. Джэён, не мигая, рассматривал лицо Квон Тэшина, которое даже со следами драки и усталости выглядело пугающе притягательным.
Я понимал, что Джэён привез меня сюда во многом ради того, чтобы увидеть его. Но это не отменяло моей благодарности за помощь. Я представил их друг другу.
— А... д-доброй ночи. Давно не виделись, — выдавил Джэён.
Тэшин посмотрел на него абсолютно пустым взглядом. Казалось, он вообще не помнит, кто это. Джэён заметно сник. Трудно было понять, чего в его лице больше: облегчения от того, что его позорное прошлое забыто, или обиды из-за того, что он оказался настолько незначительным.
Я тоже чувствовал себя странно. Я был благодарен Джэёну, но знакомить его с Тэшином мне почему-то совсем не хотелось. Равнодушие Тэшина кололо мне глаза, но в глубине души оно же приносило странное удовлетворение.
— Джэён сегодня очень помог мне. Отвез в больницу, потом сюда.
Но Тэшина не волновали чужие заслуги. Услышав про больницу, он резко повернулся ко мне и повысил голос:
— Какая еще больница? Вы что, правда упали в обморок?
Тут и Вонён запричитала: «Оппа, ты болен?». Джэён мгновенно оказался лишним в этом кругу. Мне было неловко перед ним, я пробормотал, что уже всё хорошо, но он, кажется, и сам понял, что ему пора.
— Да, спасибо тебе огромное. Я обязательно отплачу.
Джэён ушел, а мы втроем сели в машину Тэшина. Младшие, измотанные событиями ночи, вырубились почти сразу, как только захлопнулись двери.
Тэшин вел машину очень осторожно, стараясь не разбудить детей. Дорога медленно светлела под лучами занимающейся зари. Я сидел на пассажирском сиденье, глядя на синеющее небо между высотками, и время от времени поглядывал на его профиль. В какой-то момент я не выдержал и коснулся его разбитой губы.
Вскрикнул не он, а я. Стоило мне дотронуться до ранки, как он приоткрыл рот и прикусил кончик моего пальца. Не больно, скорее игриво, так что мой возглас был чистым притворством. Но тут я почувствовал, как его язык осторожно мазнул по моей коже.
Влажный, горячий и пугающе мягкий язык заставил нервные окончания взорваться искрами. Острое покалывание прошило всё тело, и я поспешно отдернул руку. Оглянувшись на спящих детей и убедившись, что они крепко спят, я тихо произнес:
— ...Хорошо, что вы серьезно не пострадали.
Вместо ответа Тэшин просто повел плечом. В этом жесте было столько самодовольного мальчишества, что я невольно улыбнулся.
— Где вы так научились драться?
— А чем еще заниматься богатому бездельнику? Только спортом.
Он добавил, что ему даже предлагали участвовать в любительских турнирах, но он отказался.
— У вас талант, — заметил я. — Почему не пошли в профессионалы?
— Не хочу. Профессионалам нельзя безнаказанно бить обычных людей.
— Вы учились драться только ради того, чтобы кого-то бить?
Я изумленно выдохнул, а он негромко рассмеялся. С этой раной на губе, прищуренными глазами и плечами, вздрагивающими от смеха, он казался совсем юным. Я вдруг остро ощутил, что он на два года младше меня.
— ...Вот за это вас и ненавидят, — вырвалось у меня.
— Богатый, молодой, красивый, еще и деретесь как бог. Тут даже при всем желании невозможно не ревновать.
Он оторвал взгляд от дороги и стал коситься на меня.
— Ревновать? Когда? Кого именно?
— Джугона? Или этого вашего друга, как его там, Джэёна?
Я прижал ладонь к его щеке, заставляя смотреть прямо. Он подчинился, но продолжал допытываться: «Расскажите конкретно: когда, кого, как сильно и почему Вы ревновали?». Я пропускал его вопросы мимо ушей, глядя, как из-за облаков между домами встает солнце. В этом свете все кошмары прошедшей ночи начали бледнеть.
Конечно, я был в ярости от того, что вытворили те коллекторы. Мне было страшно. Если с моими близкими что-то случится, пока я на работе, я никогда себя не прощу. Бросить работу и охранять их 24 часа в сутки я не мог, значит, нужно было найти радикальное решение проблемы долга.
Но прямо сейчас я не знал, что делать. Я был загнан в угол, и всё же, глядя на улыбающегося рядом Квон Тэшина, я не чувствовал себя одиноким. Напротив, все тревоги словно таяли, и во мне крепла иррациональная уверенность: вместе мы как-нибудь выберемся из этой ямы.