Из огня да в полымя. Глава 5, часть 1
Прошла неделя. Атмосфера в офисе всё это время была просто чудовищная. Один при каждом удобном случае раздувает ноздри, будто вот-вот разрыдается, а второй в одиночку лыбится как ни в чём не бывало. Неловко — слов нет.
Однако в этот раз о прыжке в никуда я даже не помышлял. Я и после дерьма похуже с Пак Чонсопом под одной крышей сижу, так с какого перепугу уходить должен я?! Если кто и должен выметаться, так это Тхэсу.
— Нет, ну послушай, на кой чёрт... на кой чёрт ты его держишь?
— Ой, да ладно тебе. Страшно подумать, как с таким замом Ли вообще работать.
— А в чём проблема? Работает он прилично, слушается беспрекословно. Пусть сидит.
За неделю мы прокрутили этот диалог раза три. Я каждый раз требовал уволить Ха Тхэсу, а Чонсоп настаивал, что тот должен остаться. На самом деле я с самого начала понимал: ловить тут нечего, положительного ответа не будет.
Этот прилипала просто хочет, чтобы Тхэсу окончательно вымотал мне все нервы. Работы всегда навалом, а в редкие выходные доползаешь до кровати и проваливаешься в сон. В ситуации, когда о нормальных отношениях нельзя и мечтать, кто рядом останется, если не Тхэсу?
Чонсоп был уверен, что это будет он сам. От такой наглости меня аж в дрожь бросает. Но что поделать? В конце концов, этот гад — мой работодатель...
— Ты же всё понимаешь... Хотя бы вид сделай, что прислушиваешься.
В итоге просящим снова оказался я — в который уже раз.
— Говорят, из «Чжеиля» в Паджу опять машина ушла. Давай на него мелкую текучку скинем. Нового человека сейчас искать — только проблем огребём.
Должен признать, соображалка у Тхэсу работала: стоило Чонсопу мимоходом что-то подсказать, как он тут же выдавал результат. Стоило мне к нему обратиться — наверняка нарвался бы на грубость, но парень в такие моменты чуял обстановку за версту. Всё наше общение сводилось к коротким приветствиям.
К тому же скоро навалится новая гора дел. После визита гендиректора «Чжеиль» официально стали нашими партнёрами. А значит, и нам, как их субподрядчикам, придётся пахать вдвое больше. Бесит, но крыть доводы Пак Чонсопа было нечем.
— А, погоди-ка, — Чонсоп отставил кофе и поднялся с места.
Тхэсу, уходивший в банк, поздоровался бесцветным голосом и сел за стол. При желании я мог бы придраться к чему угодно. Да хоть к тому же приветствию. Мог бы включить грёбаного самодура и рявкнуть: «Где это видано, чтобы новичок так здоровался?».
Но на прошлых работах я и сам не был паинькой, так что совесть не позволяла его шпынять за такие мелочи.
Тхэсу буквально тонул в звонках. По сути, ему нужно было просто переводить их на меня или Чонсопа, но новичок есть новичок. Мозги у него, видать, плавились от попытки делать два дела одновременно.
Я мельком глянул на часы и впервые после того дня заговорил с ним сам.
— Сберкнижку, говорю, которую завели. Дайте сюда.
Сегодня же зарплата, а деньги нужно получать вовремя!
Стоило мне нахмуриться, как Тхэсу без лишних слов протянул книжку.
Пока я делал копии документов для бухгалтерии, Тхэсу семенил за мной следом, как щенок, которому приспичило. Толку никакого, зато реакция мгновенная: каждый раз, когда я что-то делал, он порывался помочь, но тут же одергивал руку.
В такие моменты он проявлял поразительное упрямство. Тхэсу сел на место только после того, как я вернул ему документы.
— Проверьте, дошёл ли факс в бухгалтерию.
Я тоже вернулся за стол. Нас разделяла офисная перегородка, но я кожей чувствовал его взгляд.
Когда я уже подумывал врубить интернет-радио, чтобы хоть как-то отвлечься, Чонсоп поднялся. Я вытянул шею и увидел, что он надевает пиджак.
— Я в «Сехву», если задержусь — отпусти Тхэсу пораньше.
Компания младшего брата директора Пака. То есть фирма дяди Чонсопа. После всех тех звонков там явно что-то намечалось. Я кивнул, а Тхэсу вскочил и отвесил вежливый поклон.
Мы остались в офисе вдвоём. Чонсоп часто мотался по разъездам, а я обычно торчал на месте, так что нам с Тхэсу не привыкать быть наедине.
Но именно сегодня было невыносимо неловко. Тхэсу скоро домой, а мне до конца смены ещё пахать и пахать, так что я решил — лучше уж сейчас на что-нибудь отвлечься.
Что делать в офисе? Шопиться в интернете. Время летит просто пулей.
У матери скоро день рождения. Денег я ей подкину прилично, но дарить просто конверт как-то не комильфо. Всё равно отправлять посылкой, так что я накидал в корзину всякой всячины — вышло за 300 тысяч вон.
Но удалять ничего не стал. Главным аргументом было то, что после пересмотра контракта мне подняли зарплату.
Всё-таки покупки в разгар рабочего дня — это особый кайф. Заметив, что время близится к шести, я бросил в сторону перегородки:
— ...А? Но ещё же пятнадцать минут...
— У вас первая зарплата. Идите пораньше.
Иди уже, дай мне нормально поработать.
— Нет-нет. У меня ещё дела остались...
Основную работу всё равно делаем мы с Пак Чонсопом. Я ему даже не давал ничего такого, из-за чего стоило бы задерживаться. Было видно, как он из последних сил строит из себя прилежного сотрудника. Видимо, не может уйти, пока начальник на месте, но мне его присутствие было только в тягость.
— Директор всё равно задержится. Так что идите.
Только после третьего раза я услышал, как Тхэсу начал собираться. У-у-у — стих гул системного блока. Однако Тхэсу почему-то не уходил. Пока я гадал, чем он там занят, над головой раздался его голос:
Я был так напряжён, гадая, почему он медлит, что невольно вздрогнул. В этот раз я не опозорился так, как в прошлый, но сердце заколотилось, и голос предательски дрогнул:
— Простите, мне стоило сначала подать голос...
Тхэсу замялся по ту сторону перегородки, а потом, решив, что так дело не пойдёт, обошёл её и подошёл ко мне.
Я молчал, потому что, кроме «Идите домой», сказать было нечего, а он, видимо, подбирал слова. Вид у него был совершенно потерянный.
Человек — существо забывчивое. Всего неделя прошла, а мне его снова жалко.
Ха... Ладно, признаю. Сколько бы я ни твердил про себя, как мантру, что Ха Тхэсу надо уволить, перед этим лицом я пасую. Я здесь «главный», он — «подчинённый». Но поскольку я в жизни не бывал в позиции силы, то по привычке продолжаю ставить себя на его место.
Я поплотнее придвинул стул к столу, всем видом демонстрируя, как я занят работой.
Я тоже человек, и на одном обеде до ночи не протяну. Обычно я дожидаюсь, когда Тхэсу уйдёт, и иду в столовую на первом этаже один или перекусываю там вместе с Чонсопом.
Я ответил нарочито сухо, чтобы отбить всякую охоту продолжать разговор. Сегодня день зарплаты, да ещё и конец смены совпал со временем ужина. И так ясно, к чему Тхэсу клонит.
— Нет, ну как же... Поесть-то надо...
Ещё когда мы жили вместе, Тхэсу смотрел на меня как на вечно недоедающего бедолагу, а сейчас этот его сочувствующий взгляд стал ещё тяжелее. Видимо, сказывалось то, что он в реальном времени наблюдал, как работа выжимает из меня все соки.
Я развернул кресло и посмотрел на него исподлобья. Тхэсу осёкся.
Ха... Ладно, признаю, я веду себя как скотина.
Мы с Тхэсу одновременно повернули головы на звук.
— О? Тхэсу-сси, вы ещё не ушли?
Кто же знал, что этот тип, который только что распинался, как он задержится, вернётся так быстро. Я поморщился, а Чонсоп перевёл взгляд с меня на Тхэсу и обратно.
— Чего это у вас тут за атмосфера такая?
Посмотрите на него, всё ведь понимает, а прощупывает почву. Глаза вытаращил, будто не при делах, а у самого в душе стопудово скользкая ухмылка.
— А, я... я просто спрашивал у заместителя Ли, не хочет ли он поужинать.
— Конечно, хочет. Ему ещё полночи пахать.
Уголки губ Чонсопа довольно поползли вверх. В этой улыбке читалось одно лишь пакостное желание: во что бы то ни стало усадить нас троих за один стол и окончательно вывернуть мне нервы наизнанку.
Я резко встал и первым вылетел из офиса. Эти двое плелись следом, на ходу споря, есть ли поблизости нормальные места, стоит ли выезжать куда-то или лучше поискать в интернете.
Зайдя в лифт, Чонсоп по привычке потянулся к кнопке подземного паркинга. Я тут же нажал отмену и ткнул в первый этаж.
— Времени в обрез, перекусим здесь и разбежимся.
Стоило дверям открыться, я выскочил быстрее всех. Направился прямиком к забегаловке с домашними обедами в самом конце фуд-корта. Тхэсу шёл рядом, стараясь не отставать.
— Джэмин-хён... Ой, заместитель Ли. Мы же здесь обедали, может, выберем другое место?
— Я занят. Если хотите, ешьте в другом месте, а я перекушу тут.
Чонсоп уже вовсю подрагивал плечами, сдерживая смех. Моё раздражение для него — чистый кайф.
Поскольку я с самого начала так и планировал, я не раздумывая зашёл внутрь. По залу плыл густой, специфический запах жареной рыбы — похоже, коронным блюдом вечера была сайра. Не обращая внимания на запах, я занял крайнее место за столом на четверых.
Чтобы в обеденные часы вместить побольше народу, столы здесь стоят впритык. Протиснуться к стене, если там уже кто-то сидит — та ещё задачка. Тхэсу даже бедро не смог пропихнуть в узкую щель между стульями, так что в итоге ему пришлось сесть рядом с Чонсопом, прямо напротив меня.
Вскоре на столе появились закуски, а следом принесли и скворчащую, пахнущую маслом сайру. Мы с Чонсопом принялись за еду, и Тхэсу, за неимением выбора, тоже взялся за палочки.
Видно было, что такой «праздничный» ужин в честь зарплаты его совсем не радует — ел он вяло, не как раньше. Из трёх рыбин, полагавшихся на порцию, одну он даже не тронул.
— Тхэсу-сси, ты чего не ешь? Рыбу не любишь?
Тхэсу наконец потянулся палочками к сайре. Отщипнул крошечный кусочек, размером с три рисовых зёрнышка, и стоило тому оказаться во рту, как он тут же закинул сверху целую охапку пророщенной сои. Чонсоп тут же виновато похлопал его по плечу:
Никто бы не стал его отчитывать за привередливость, но Тхэсу замахал руками:
— Да нет, дело не в этом... Просто в детстве у меня кость от сайры в горле застряла. Никак не выходила. Пришлось целую плошку риса проглотить целиком, чтобы её протолкнуть.
— С тех пор сайра как-то... Но я ем, честно!
На этот раз он подцепил кусочек размером с ноготь. Со стороны было больно смотреть, как он пытается его проглотить. Больше к рыбе он не притрагивался — ковырял салаты и хлебал капустный суп.
А ведь по вечерам набор закусок здесь так себе...
Я лучше всех знал, какой у Тхэсу обычно аппетит. Смотреть на это дальше было выше моих сил.
— Тётушка! Сделайте нам ещё две порции рамёна, пожалуйста.
— Да ну? По-моему, отлично прожарена...
Пока Тхэсу мямлил что-то невнятное, из кухни вышла хозяйка. В меню значились только супы в горшочках, но наш разговор тёк сам собой.
— Проголодался, видать. Положу побольше.
Постоянные клиенты знают все секретные позиции в меню.
— С чего вдруг рамён? Заказал бы тогда сразу нормальное рагу.
— Иногда прямо тянет, знаете же.
Я уже умял половину своей порции риса, а Чонсоп прекрасно знал, что я не из тех, кто много ест. Очевидно, что такая нелепая отмазка просто так не пройдёт.
Он посмотрел на меня, потом на Тхэсу, снова на меня... И вдруг выдал серию каких-то нелепых смешков, мол: «Ну и ну, умора, невероятно». Стало жутко неловко от мысли, что он меня раскусил.
Я зашёлся в напускном кашле и потянулся к воде. Допив последние капли, я заметил, как Тхэсу тут же выхватил графин. Он принялся наполнять мой стакан с таким рвением, будто это было главной целью всей его жизни. От этого усердия его лицо даже пошло пунцовыми пятнами.
Мне ничего не оставалось, кроме как сверлить взглядом кухню, изображая человека, который всем сердцем ждёт только свой рамён.
С наступлением июня дела и правда пошли ко дну. Работающих по факту — двое, ну и много ли они наработают?
Но что поделать — корейское общество. Эти три слова: «как-нибудь», «хорошо», «старательно» — их тут же и закатывают, чтобы людей эксплуатировать в хвост и в гриву.
Дела с заводом в Пхаджу и так шли вразнос, другие фирмы тоже обрывали телефоны, а Чонсоп, пообщавшись с дядей, умудрился выбить ещё и субподряд от «Сэхва». Я старался не забывать о витаминах, которые купил, чтобы хоть как-то поддержать здоровье, и закидывался ими при первой возможности, но… толку-то. Сон был мне нужнее всего.
Однако и отдыхать не получалось. На свадьбу дочери одного из клиентов, который мне был совершенно безразличен, идти пришлось обязательно. Ради такого случая я даже сменил мятую рубашку на свежую, из химчистки. Чонсоп тоже принарядился, но выглядел он до того измотанным, что никакой костюм не спасал.
— Пришёл? — бросил он с осунувшимся лицом, подкатив к моему дому.
— Кто-то припарковался как идиот, перекрыл меня. На звонки не отвечали, так что я просто взял отцовскую.
— Охрана на парковке не помогла?.. А во сколько начало? В час?
— Ага. Владелец той тачки трубку не берёт, так что они ничего не могли сделать. Надо ехать, а то встрянем в пробку.
Стоило нам тронуться, как в голосе Чонсопа зазвучала невыносимая сонливость.
— Поспи немного. Всё равно застрянем.
Я уже откидывал спинку кресла. Сил не хватало даже на то, чтобы просто поддерживать разговор. Стоило решить, что пора вздремнуть, как сознание погасло, будто выбило пробки.
По ощущениям прошло минут десять. Бормотание радио в салоне постепенно становилось чётче. Веки слиплись, глаза саднило.
Я с трудом сел, болезненно морщась. Чонсоп медленно постукивал пальцами по рулю.
Протерев глаза, я глянул на время в навигаторе. И потёр их снова.
— Прошёл целый час, и мы только на середине?..
— Дождь пошёл, вот всё и встало.
Видимо, я слишком наивно оценил плотность сеульского трафика. Сквозь пелену мелкой мороси виднелась дорога, забитая машинами под завязку.
— Он принимающая сторона, так что сразу домой не уйдёт. Даже если опоздаем, главное — показаться… А-а, сука, ну и пробка.
Времени в обрез, заторы, да ещё и ливень. Ситуация — хуже не придумаешь для любого водителя. Чонсоп явно завёлся, в его речи прорезалась грубость. Тому, кто целый час дрых на соседнем месте, волей-неволей пришлось почувствовать неловкость.
— Слушай, Чонсоп. При таком раскладе, может, поменяемся местами?
Картина того, как двое мужиков одновременно выскакивают из дверей и резво перепрыгивают с места на место, была бы тем ещё зрелищем. Вдобавок пришлось бы ловить на себе проклятия всех окружающих водителей. Чонсоп, видимо, тоже это представил — его плечи дрогнули от смешка.
— С чего вдруг? Хочешь сам повести?
— Хочу хоть раз обкатать тачку твоего отца в таких условиях.
— Спи давай. После свадьбы ещё в офис ехать. Лица на тебе нет.
И Чонсоп, и я выглядели прилично только снаружи, а внутри всё просто гнило от усталости. Я отмахнулся и достал телефон, чтобы проверить рабочую почту. Пальцы на мгновение замерли.
Я спал так крепко, что даже не почувствовал вибрации. Удивившись, что Чонсоп меня не разбудил, я решил отложить звонок на потом. Пак Чонсоп при мне мог спокойно болтать с родителями, но мне всё равно было не по себе.
Я думал, он не заметит, но Чонсоп спросил в лоб. «Ага», — небрежно бросил я, касаясь экрана.
Просматривая письма одно за другим, я ляпнул лишнего. Тут же спохватился и соврал, что это был спам. Чего я так занервничал, будто в звонке от мамы есть что-то постыдное?..
Стало неловко, и я отвернулся к окну. На соседней полосе творился хаос: машины упорно втискивались в первый ряд. На дороге такое бывает только по одной причине.
Чонсоп тоже вытянул шею, всматриваясь в поток. Хотелось поскорее проскочить место ДТП, чтобы затор наконец рассосался. К счастью, стоило нам миновать разбитые машины, как дорога чудесным образом освободилась.
Чонсоп прибавил газу и начал опасно лавировать в потоке. Только после того, как я костернул его на чём свет стоит, мы наконец добрались до сеульского свадебного зала. До начала церемонии оставалось десять минут.