Предупреждение о скуке/Атрофия чувств. Главы 29-30
29.
Когда мы добрались до дома, уже совсем рассвело. Младшие, успевшие вздремнуть в машине, начали просыпаться. Я решил, что будет верхом неприличия отпустить Квон Тэшина, который всю ночь возился с нами, на пустой желудок. Мы зашли в ближайшую закусочную. Острая порция хэчжангука с пророщенной соей приятно согрела внутренности, окончательно вытравив ночной холод.
Возле дома припарковать огромный внедорожник было негде, поэтому после завтрака мы пошли пешком. Вонхо и Вонён шагали впереди, а Квон Тэшин и я пристроились следом. Младшие, видать, не на шутку перепугались из-за вчерашнего — сейчас они шли, тесно прижавшись друг к другу. Обычно они только и делали, что цапались, а тут выглядели как самые дружные в мире брат с сестрой.
Я наблюдал за ними, когда Квон Тэшин кивнул в сторону нашего переулка и спросил:
— Вы уверены, что после случившегося здесь безопасно оставаться?
К дому вела короткая дорога через рыночные ряды. Сейчас здесь было людно: торговцы готовились к открытию, спешили на работу прохожие. Но по ночам жизнь тут замирала. Лестница, ведущая к нашему холму, упиралась в узкую дорогу, забитую припаркованными машинами. Тесно прижатые друг к другу ветхие домишки на склоне были идеальной мишенью как для пожаров, так и для грабителей.
Я нахмурился, вспоминая этот маршрут, где не было ни одной камеры наблюдения. О паршивом уровне безопасности в нашем районе говорил уже тот факт, что мои младшие были здесь чуть ли не единственными школьниками. Когда мы переезжали поближе к школе Вонхо, это было единственное место, которое мы могли себе позволить при наших средствах и в пределах досягаемости автобуса.
Раньше я старался закрывать на это глаза, мол, сойдет. Но после вчерашнего стало ясно: съезжать нужно немедленно. Вот только денег на переезд не было. Да и какой смысл? Эти ублюдки, прикрываясь долгом отца, найдут нас где угодно. Разве что бросить работу, школу и просто исчезнуть. Но это невозможно.
Мне хотелось взять отгул хотя бы на пару дней, но я знал: еще один пропуск — и меня уволят. А если потеряю работу, придется лезть в накопления, которые я откладывал на учебу Вонхо. Я оказался в тупике. С какой стороны ни глянь — шах и мат.
Квон Тэшин, видя мое подавленное молчание, произнес:
— Переезжайте ко мне. Хотя бы на время, вместе с братом и сестрой.
Я опустил глаза. Есть огромная разница между тем, чтобы принять его предложение, имея выбор, и тем, чтобы согласиться от безысходности. Но другого выхода действительно не было. Я тяжело вздохнул:
— Я не могу решать один. Нужно спросить младших…
— Если они согласятся, вы тоже будете не против, Вону-сси?
Я нехотя кивнул, и Квон Тэшин тут же позвал:
Когда они остановились, Тэшин подошел к ним. Он предложил им пожить какое-то время у него. Младшие в изумлении переглянулись, потом посмотрели на него, а затем на меня. Я подошел ближе, мягко улыбнувшись, чтобы они поняли: я поддержу любое их решение. Видя их замешательство, я пояснил:
— Мне нужно работать, по ночам меня не бывает дома. Вонхо переходит в выпускной класс, он будет возвращаться поздно. Оставлять Вонён одну сейчас опасно. Я подумал, может, нам стоит побыть у Тэшина, пока всё не уладится.
— Если хотите остаться дома — останемся. Я просто уволюсь и буду сидеть с вами.
Младшие молчали, поглядывая на меня. Понятно, что им не улыбалось жить в чужом месте. Но они не хуже меня понимали, что увольняться мне нельзя. Нам нужны были деньги на жизнь, к тому же на горизонте замаячили отцовские долги, о которых мы и не подозревали. Бросить работу сейчас — значит пойти ко дну. Сестра и брат это прекрасно осознавали.
— Хён, о каких долгах отца речь?
— Мы отказались от наследства, так что нас это не касается.
— Но те типы говорили, что ты должен платить за отца.
— Это только их слова. Просто игнорируй.
Если бы их можно было просто игнорировать, Вонён вчера не попала бы в беду. Даже если закон на нашей стороне, жизни не будет, если эти твари начнут караулить нас у порога. Скорее всего, придется идти на сделку и выплачивать хотя бы основную сумму. Я планировал предложить им выплату долга и части процентов, если они оставят нас в покое, пока Вонхо не поступит в университет.
Вонхо помрачнел, словно прочитав мои мысли. Мне было невыносимо стыдно перед ним: он в выпускном классе, должен думать только об учебе, а вынужден вляпываться в такое дерьмо.
— …Раз те гады строят из себя жертв, их даже не арестуют. Выхода нет, — пробормотал Вонхо и коротко поклонился Квон Тэшину. — Мы воспользуемся вашим гостеприимством. Пожалуйста, позаботьтесь о нас.
Квон Тэшин довольно ухмыльнулся:
— Взаимно. Рассчитываю на вас.
Вроде просто улыбка, но в ней сквозило что-то пугающе-торжествующее. Словно сказочный злодей, который заманил детей в пряничный домик. Рядом со мной он мог не фильтровать свои эмоции, но при младших ему стоило бы поумерить пыл. Я быстро шагнул вперед, прерывая их взгляды:
— Идемте в дом, соберем самое необходимое. Я предупрежу ваших учителей, сегодня отдохнете и обустроитесь.
Квон Тэшин кивнул и пошел за машиной. Мы договорились встретиться у подножия лестницы. Когда он скрылся из виду, я скомандовал: «Пошли скорее», но Вонхо вдруг тихо бросил:
Я не стал спрашивать, за что. Просто пару раз хлопнул его по спине и ускорил шаг.
Вонён начала ахать еще в прихожей. В отличие от Вонхо, который застыл на пороге, ошеломленный масштабами, она с горящими глазами вбежала внутрь.
Следом зашел улыбающийся Квон Тэшин.
— Нравится мой дом? — спросил он.
— Да! — выпалила сестра. — Тэшин-оппа, я знала, что вы богатый, но чтобы настолько!
Тэшин повел их показывать комнаты. Пока их голоса удалялись, я подхватил сумку, которую Вонён бросила прямо у входа. Кивнул Вонхо, приглашая войти, но брат не двигался. Он пристально посмотрел на меня и вдруг спросил:
Я недоуменно уставился на него. Вонхо лишь неопределенно покачал головой и пошел в гостиную, оставив меня в неприятном замешательстве. Видимо, хотел что-то сказать о Квон Тэшине, но сдержался, чтобы не портить мне настроение. Интересно, Вонён уже успела разболтать ему, что мы встречаемся?
Скорее всего. Несмотря на вечные перепалки с братом, она выкладывала ему всё подчистую. Да и со стороны наша ситуация выглядела однозначно. Никто не станет проявлять такую щедрость к посторонним людям, какими бы богатыми они ни были.
Сгорая от неловкости, я прошел в гостиную. Вонён уже куда-то испарилась — видимо, выбрала себе комнату. Квон Тэшин подошел ко мне, забрал сумки и обратился к Вонхо:
— Поближе к кабинету будет удобно?
Вонхо заглянул в кабинет, потом в соседнюю комнату и кивнул. Я помог Тэшину принести свежее постельное белье и разобрать вещи. Вскоре младшие приняли душ и разошлись по комнатам. Несмотря на то что на улице был день, короткого сна в машине явно не хватило — в доме быстро воцарилась тишина.
Я закрыл двери в их комнаты и вышел в гостиную. Квон Тэшин предложил кофе, и я согласился.
С тех пор как я начал здесь бывать, он обзавелся всем необходимым: дриппером, фильтрами, хорошими зернами. Он ловко приготовил напиток. Сделав глоток, я наконец решился заговорить:
— Спасибо. За то, что позволили нам остаться.
Квон Тэшин промолчал. Он лишь пристально смотрел на меня поверх чашки. На его лице играла та же улыбка, что и тогда, когда младшие согласились на переезд. В ней смешивались гордость, довольство и какая-то вкрадчивая, почти порочная хитринка.
— К вам в тихий дом завалилась целая толпа нахлебников, а вы радуетесь. Чему вы улыбаетесь?
— Разве я улыбаюсь? — невинно отозвался он.
Он поднес горячую кружку к губам, отпил и поморщился. Разбитая губа явно давала о себе знать. Я цыкнул языком и пошел за аптечкой.
Я достал антисептик и начал аккуратно промакивать рану. На его четко очерченных, полных губах ссадина смотрелась странно возбуждающе. Уверен, если бы он плакал с таким разбитым лицом, зрелище было бы просто сногсшибательным. Поймав себя на мысли, что хотел бы это увидеть, я выдавил на палец мазь. Когда я начал осторожно распределять её по губе, Квон Тэшин вздрогнул — видимо, от щекотки. Я поднял на него взгляд:
— Я вообще-то про боль спрашивал… Ай!
Моя рука, замершая у его лица, была перехвачена. Он резко дернул меня на себя, и я повалился прямо в его объятия. Чтобы не уткнуться носом ему в плечо, я уперся в него ладонями. Квон Тэшин крепко обхватил меня за талию и прошептал почти в самые губы:
— Не зря я позволил ему себя ударить.
«Позволил»? То есть он подставился специально? Прежде чем я успел осознать смысл этих слов, он накрыл мои губы своими. Сначала просто прижался с силой, словно ставя печать, затем начал нетерпеливо тереться, проталкивая кончик языка внутрь.
Я невольно зажмурился, чувствуя, как мелко дрожат веки. Вспыхнула мысль, что в доме теперь не только мы, но и младшие. Я попытался отстраниться, но его язык уже ворвался в мой рот, заполняя всё пространство и не давая вставить ни слова.
Он властно сплетался с моим языком, превращая поцелуй в откровенную ласку. Во рту стало слишком влажно. Одной рукой он сжимал мою талию, а другая уже прокралась под одежду, умело поглаживая бок. У меня подкосились колени. Зажатый между его бедрами, я чувствовал, что отдаю ему не только свои губы, но и всё тело. Всего лишь поцелуй, а я уже горел так, будто мы вовсю занимаемся сексом.
Когда он наконец отпустил меня, голова кружилась, а в теле не осталось ни капли сил. Я тяжело дышал, не в силах сфокусировать взгляд, и просто смотрел на него. Квон Тэшин, посмеиваясь, коснулся ладонью моей пылающей щеки.
— Говорили, что в больницу с температурой попали, а у вас от одного поцелуя так жар подскочил.
Только сейчас я понял, что меня действительно знобит. Я пошатнулся, и он тут же подхватил меня, усаживая к себе на колени. Он обнял меня, как плюшевого медведя, и потерся лицом о мой висок.
— Душа просит продолжения, но боюсь, вы тогда совсем разболеетесь.
Я слабо заворочался в его руках, пытаясь высвободиться из объятий, пахнущих кофе и мужским парфюмом.
— Какое еще продолжение, здесь же младшие…
Я попытался встать, но он силой удержал меня на месте, посмеиваясь:
— Вместо того чтобы спорить и рисковать их разбудить, не проще ли пойти в спальню? Там отличная звукоизоляция. Можете рыдать и кричать сколько угодно — никто ничего не услышит.
Я нахмурился, глядя на него снизу вверх. Но его, кажется, собственные слова ничуть не смущали. Он смотрел на меня с таким выражением лица, будто готов был зацеловать до смерти прямо здесь. Чтобы он не строил лишних иллюзий, я твердо отрезал:
— Это временно. Мы останемся здесь только до тех пор, пока Вонхо и Вонён не будут в безопасности.
Квон Тэшин лишь весело хмыкнул.
— Боюсь, это затянется надолго. Ситуация с долгами вашего отца выглядит паршиво. Там наверняка не копейки. С вашей зарплатой в два-три миллиона вон вы даже проценты замучаетесь платить.
Он бил по больному, и слова его были чистой правдой. Но больше всего бесило то, с каким нескрываемым восторгом Квон Тэшин это произносил.
— Чтобы всё это выплатить… вам, возможно, придется прожить у меня лет десять.
…Он действительно так думал. Для него весь этот кошмар был лишь блестящим шансом привязать меня к себе. Он был уверен: раз обстоятельства заставили меня принять его помощь, я теперь никуда не денусь.
Какая нелепость. Мне не нужны были долги или обязательства, чтобы оставаться с ним. Напротив, эта вынужденная зависимость скорее могла оттолкнуть меня, чем сблизить.
— …Я скоро встречусь с ними и всё решу. Если я начну выплачивать деньги, они перестанут угрожать младшим и ломиться в дом.
— Вы же копите на медицинский для Вонхо. Сможете и долг платить, и копить дальше?
— Столько же откладывать не получится, но я найду подработку…
— А если заболеете или потеряете работу? Чем будете платить? Опять ждать, пока те типы придут?
— Главное — продержаться, пока Вонхо не поступит…
— Думаете, в университете он будет учиться бесплатно? Забудьте эти сказки про «заработал сам и выучился». В меде нагрузка такая, что он головы не поднимет, какие там подработки. Даже со стипендией и кредитами вы не вытяните. А Вонён? Ей скоро в старшую школу, понадобятся курсы и репетиторы.
Я в упор посмотрел на Квон Тэшина, который с методичной жестокостью раскладывал по полочкам мою нищету.
30.
— Ну и что с того? — буркнул я.
Квон Тэшин, не обращая внимания на мой колючий взгляд, лишь лучезарно улыбнулся.
— А то, что забудьте даже думать о возвращении в ту тесную конуру. Оставайтесь здесь.
— Как бы там ни было, я не могу вечно у вас гостить.
— Я позвал вас именно с этой целью. Если бы я планировал просто приютить вас на день-другой, я бы не звал в свой дом еще и ваших младших, Вону-сси. Я пригласил вас всех, потому что готов взять ответственность и за Вонхо, и за Вонён.
«Готов взять ответственность?» Мне было трудно с этим согласиться. Это было естественное внутреннее сопротивление человека, который на самом деле годами тянул на себе брата и сестру. Нести за кого-то ответственность — задача не из легких. Не зря ведь говорят, что даже решение завести домашнее животное должно быть максимально взвешенным.
Прежде всего, я никак не мог связать понятие «ответственность» с Квон Тэшином. Не то чтобы я считал его безответственным, но, на мой взгляд, он был человеком, максимально далеким от подобных обязательств.
— Я ценю вашу заботу, но вряд ли это возможно.
Раз уж я обещал не возводить между нами стен, мне не хотелось отвечать на его доброту отказом. Но заявлять, что он готов отвечать за меня и моих младших всего через несколько месяцев после начала отношений… Это было как минимум преждевременно.
Услышав мой вежливый отказ, Квон Тэшин похолодел. Он разжал руки, до этого обнимавшие меня за талию. Глядя, как я поспешно отшатываюсь, он тяжело вздохнул, взъерошил пятерней челку и требовательно спросил:
— Почему вы отказываетесь? В чем причина?
— Это слишком обязывает. Меня это тяготит.
— Да я же не дом вам дарю и не машину! Я просто предлагаю пожить в пустующих комнатах. Что здесь может тяготить?
— Это не просто пустые комнаты. Это ваш дом, Тэшин-сси…
— Это потому, что вы всю жизнь прожили в нищете?
— Вы понятия не имеете, что такое «тяготить» на самом деле.
Его слова больно задели меня. Я почувствовал себя униженным. Но я не стал краснеть, обижаться или лезть в бутылку. Вместо этого я попытался понять, почему он ведет себя так высокомерно, словно пытаясь меня раздавить. Ответ был на поверхности. Я посмотрел ему прямо в глаза и спросил:
— Вы так сильно боитесь, что вам откажут?
Квон Тэшин замер. Он уставился на меня, широко распахнув глаза, словно не понимая, о чем я говорю. Я продолжил вкрадчиво:
— То, что я отклоняю ваше предложение или услугу, не означает, что я отвергаю вас самого. Но вы не видите разницы. Поэтому и пытаетесь загнать меня в угол, чтобы я не смел сказать «нет».
На лице Квон Тэшина промелькнуло недоумение: «Неужели я так и делал?» По его растерянному взгляду было ясно, что он не просчитывал свои слова. Скорее, он просто поддался раздражению и тревоге, выплескивая всё, что приходило в голову, лишь бы удержать меня.
— Скажу сразу: мне это не нравится. Если я чувствую неловкость — значит, так оно и есть. И если я хочу отказаться — я откажусь.
Квон Тэшин замолчал. Его взгляд всё ещё был колючим и обиженным, но я не отступил.
— Это вовсе не значит, что вы мне безразличны. Я не собираюсь с вами расставаться, Тэшин-сси. По крайней мере, до тех пор, пока вы не начнете пытаться прогнуть меня под себя, задевая моё самолюбие.
Квон Тэшин нахмурился, обдумывая мои слова. Через мгновение он спросил уже не так уверенно:
— Я… задевал ваше самолюбие? Пытался вами манипулировать?
— Я знаю. И всё же… вы мне нравитесь, Тэшин-сси.
От моего внезапного признания он оцепенел. Я и сам понимал, что момент для откровений не самый удачный, но всё же решил договорить.
— Вы мне очень нравитесь. Правда.
Слова прозвучали как пылкое признание в любви. Мы вполне могли сейчас разругаться из-за его манеры речи, но, пытаясь избежать ссоры, я невольно перешел на другой тон. Потирая горящий затылок, я пробормотал:
— Я просто хотел сказать… не нужно бояться моих отказов. Вот и всё.
Стоило договорить, как меня накрыла волна жуткого смущения. Кончики ушей пылали, шея горела. Температура, которая вроде бы начала спадать, подскочила снова. Я прижал ладони к лицу, пытаясь охладить кожу, и поспешно сменил тему:
— …Где мне лечь? Я хочу помыться и отдохнуть.
Я хотел добавить, что мы не можем спать в одной комнате из-за младших, но не успел — он резко дернул меня на себя. Снова обхватив меня за талию, Квон Тэшин уткнулся острым подбородком мне в грудь и посмотрел снизу вверх.
— Знаете что? Вы, Ли Вону, человек совсем не простой.
— Я никогда не пытался казаться таким.
Я только что несколько раз сказал, что люблю его, — что тут сложного? Скорее уж, я веду себя слишком доступно. Но у Квон Тэшина было другое мнение.
— Нет, вы сложный. Ужасно сложный.
С этими словами он опустил голову и зарылся лицом в мою грудь. Глубоко и горячо выдохнул, прижимаясь щекой к ткани.
— Но мне это нравится. То, что вы непростой, то, какой вы трудный… Как ни странно, именно это меня и заводит.
Я промолчал о том, что у него весьма специфические вкусы. Его рука скользнула под мою одежду. Широкая ладонь прошлась вверх по спине, задевая позвоночник. Квон Тэшин добрался до затылка, крепко сжал его, а затем пальцы медленно поползли вниз, пересчитывая каждый позвонок и лопатки.
— А с другой стороны… — начал он.
От его прикосновений по спине пробежала волна щекотки. Но это была не просто щекотка. Моё тело невольно выгнулось, я вцепился в его предплечье. Я попытался вытащить его руку из-под одежды, но он лишь перехватил меня удобнее, провел ладонью к ребрам и внезапно коснулся моего соска, который уже успел затвердеть.
Я прикусил губу, сдерживая стон, но он начал безжалостно терзать и пощипывать набухшую плоть.
От резкой боли в глазах выступили слезы. Я обеими руками вцепился в его запястье, пытаясь остановить его. Но он не отпускал. Квон Тэшин улыбнулся, обнажая зубы, словно хищник, готовый впиться в добычу.
— Бесит так, что терпеть невозможно.
Я посмотрел на него влажными глазами, полными немого упрека. Его взгляд стал хищным и яростным. От его бесцеремонных пальцев сосок горел огнем, казалось, еще немного — и я закричу. Чтобы звук не вырвался наружу, я до хруста стиснул зубы.
— Так всё-таки, — выдавил я, борясь с дрожью в голосе, — я вам нравлюсь или я вас раздражаю?
Квон Тэшин на мгновение задумался. Хватка его пальцев ослабла. Он начал ласково поглаживать и крутить покрасневший сосок, а затем, тяжело вздохнув, вытащил руку из-под рубашки.
— …Вы мне нравитесь. В этом-то и вся проблема.
Я поспешно растер ладонью саднящее место и шмыгнул носом.
— Если вы полюбите меня еще сильнее, я вообще без сосков останусь.
Квон Тэшин хихикнул. Глядя на его улыбку, я почувствовал легкую тревогу. У меня возникло нехорошее предчувствие, что я сам затягиваю петлю на своей шее. И уверенность в том, что уехать из этого дома будет ох как непросто.