Из огня да в полымя. Глава 1, часть 3
Давно поцелуй не был таким сладким. Настолько, что я задыхался, но не хотел отстраняться ни на миг.
Что это было? Я разве пришёл вместе с Чонсопом?
Я привык, что Чонсоп вечно вваливается ко мне после попоек, поэтому не стал сопротивляться его рукам. Не то чтобы я его простил, но… алкоголь. Проклятый алкоголь. А, к чёрту всё. Сначала трахнемся.
Вопреки нетерпению, тело слушалось плохо. Я попытался расстегнуть пряжку на его ремне, но пальцы соскальзывали, и я лишь беспомощно дёргал металл. В короткой паузе между поцелуями послышался тихий смешок. Приятное прикосновение руки к щеке заставило меня зажмуриться, а затем он ласково погладил меня по лицу.
«Ой, да что это с ним сегодня?..»
Обычно он так не нежничал, но под градусом такая атмосфера заходила на ура. Я специально потёрся щекой о его ладонь и нетерпеливо застонал. В ту же секунду его тело, до этого едва державшее равновесие, навалилось на меня.
Я приподнял бёдра, помогая ему стянуть с меня штаны. Даже не надеясь, что Пак Чонсоп соизволит меня подготовить, я потянулся к ящику тумбочки за лубрикантом. Но тут же по низу живота пробежала обжигающая волна.
Влажная слизистая сомкнулась вокруг плоти. Мне начали сосать, и моя рука, шарившая в ящике, сама собой переместилась на затылок Чонсопа.
Словами и стонами я вроде как просил его остановиться, но в душе был готов расцеловать этого гада. Неужели это эффект от того, что я сегодня весь вечер пахал тамбурином? Минет! Сколько лет, сколько зим!
От ощущения, как он втягивает меня в себя, увлажняя ствол слюной до самого основания, бёдра задрожали, а в глубине горла зародилось утробное рычание.
Я давно не чувствовал на себе чужих рук, и хмель только ускорял приближение развязки. Желая, чтобы он сосал активнее, я мягко сжал его волосы — и вдруг что-то показалось мне странным.
На ощупь они были… жёсткие и колючие от лака.
Я попытался приподнять голову и сфокусировать мутный взгляд, но в этот момент он слегка задел зубами головку, и я снова зажмурился от прошившей тело дрожи.
Больше всего я ненавидел, когда Чонсоп обещал вынуть, а в итоге кончал мне прямо в рот. Сам я в этом плане был честнее, поэтому, прежде чем выплеснуться в него, я заныл, мол, хватит, давай лучше рукой.
Но он и не думал останавливаться. Наоборот, он с силой надавил на мои бёдра, не давая им сомкнуться.
Я закусил нижнюю губу, из последних сил сдерживаясь. Мелькнула мысль — а не кончить ли ему прямо в рот? Но портить момент не хотелось, и я снова с трудом приподнял голову.
Стоило мне позвать его по имени, как ласки внизу прекратились. Я сам просил закончить, но когда он вот так резко замер на самом пике, я чуть не взвыл от досады. Жалобно причитая, я приподнялся на локтях.
Глаза уже привыкли к темноте, и я увидел ровный лоб. Именно в этот момент я почуял неладное. Отрицая очевидное, я попытался схватиться за волосы партнёра, которых под рукой почти не оказалось. И когда мужчина поднял лицо и наши взгляды встретились…
Между нами повисла тяжелейшая тишина. Я отчаянно заморгал, надеясь, что это галлюцинация, но тщетно: человек, который только что старательно меня ублажал, был вовсе не Чонсопом.
Будь это незнакомец, я бы решил, что спьяну подцепил кого-то в приложении. Но я, хоть и смутно, знал это лицо — и от этого становилось совсем дурно.
— Э-э… я… я… нет, как вообще?..
Это я его соблазнил и притащил сюда? Я не знал, как начать разговор, и только беззвучно разевал рот. Даже в такой патовой ситуации мой «центр тяжести» продолжал заявлять о себе, поэтому я смущённо подтянул одеяло, прикрываясь. В этот момент мужчина, доселе молчавший, зашевелился.
— Вы сказали, что я вам понравился.
Не может быть. У меня бывали секс-приключения на одну ночь, но чтобы набраться наглости и клеить кого-то прямо под носом у офиса?.. К тому же, если бы мне приспичило, я бы скорее дожал Чонсопа. Неужели обида на этого кидалу была настолько сильной? Решил, что раз пошла такая пьянка — гори оно всё синим пламенем, и затащил первого встречного?
Память отшибло напрочь, и восстановить хронологию было невозможно. Ясно было одно: парню передо мной было глубоко плевать на мои выкрики про Чонсопа, и уходить он не собирался.
Моё «хозяйство», едва прикрытое одеялом, снова оказалось на виду. Мужчина, представившийся Тхэсу, обхватил мой всё ещё стоящий член рукой и придвинулся ближе. Пока я думал, что это Чонсоп, мне хотелось продолжения, но под рукой незнакомца я весь одеревенел от напряжения.
Сначала он ласкал мою щеку рукой, теперь — губами. Словно почувствовав мою скованность, он добавил в свои движения немного нежного кокетства.
Э-э, это ещё что за новости?..
Слишком поздно строить из себя недотрогу — я был достаточно опытным взрослым, чтобы просто позволить телу снова откинуться на подушки.
Его намерения были предельно ясны. Рука вела меня к разрядке, а настойчивые толчки бёдер внизу красноречиво говорили: «Прими меня». В голове всё ещё крутилось «а можно ли так?», но парень явно меня хотел, да и я… чего уж греха таить, был не против.
Мы же оба согласны?! Выглядит он, конечно, молодовато, но… явно совершеннолетний, так в чём проблема?..
— Можно вас поцеловать? — вкрадчиво спросил он, словно прося разрешения.
То, что он заботливо спрашивал это сейчас, когда уже успел сделать всё остальное, окончательно меня подкосило.
— М-м… — выдохнул я и обхватил его за плечи. Губы, которые до этого лишь едва касались друг друга, слились в глубоком, тягучем поцелуе.
Очаровательный «младшенький», надо же.
С этим парнем, которого я видел первый раз в жизни, я открыл в себе предпочтения, о которых и не подозревал.
Он не скрывал возбуждения, но и не спешил. В каждом его движении чувствовалось желание быть нежным, и этот поцелуй вывел из моей головы последние сомнения.
Когда крайняя плоть сползала от основания до самой головки, по коже раз за разом проносились искры. Я прерывисто стонал ему в самое ухо, прижимаясь всем телом.
Его дыхание обжигало шею. Я вздрогнул, издав низкий горловой звук. Сердце отдавалось в рёбра, зрение окончательно поплыло. Резкий запах спермы и неспешные, ласкающие движения руки внизу…
После стольких лет перепихонов с парнем, который кончал как попало и когда хотел, нормальный секс казался откровением. Я только что кончил, но никакого чувства опустошения не было и в помине.
Я крепче обнял его, не желая отпускать. Но парень замер. Я думал, это намёк на то, что пора входить, но он лишь долго разглядывал свою мокрую ладонь. А потом и вовсе начал растирать пальцы, глядя на них так, будто видел что-то диковинное.
От моего голоса он заметно вздрогнул, а затем его губы расплылись в улыбке, будто он едва сдерживал смех.
Если бы это спросил Пак Чонсоп, я бы состроил самую кислую мину, но этот парень казался мне таким милым, что я невольно кивнул.
У меня за спиной были годы с Чонсопом, но это не значило, что у меня не было опыта случайных связей. И всё же этот парень казался каким-то… свежим. То, как он смутился от моих слов, и то, как он не лез на рожон, несмотря на явную тесноту в штанах.
Видя, что он просто перебирает перепачканными спермой пальцами, словно ждёт дальнейших указаний, я сам достал лубрикант и презерватив.
— Думаю, здесь тебе понравится ещё больше… — пробормотал я, начиная готовить себя сам.
Разнеженное после оргазма тело послушно приняло пальцы. Подготовка не заняла много времени — ведь я и сам этого хотел.
Воздух в комнате начал накаляться под аккомпанемент моих редких стонов. Парень, заворожённо следивший за моими пальцами, просунул своё бедро между моих ног. Я кожей чувствовал его пристальный, почти осязаемый взгляд.
Затем — ощущение инородного тела, отличное от моих собственных рук. Пальцы коснулись входа и начали медленно исследовать меня изнутри. Влажные, непристойные хлюпанья смазки и спермы становились всё громче.
Его нежность была приятна, но разгорячённое тело требовало иного. Парень на мгновение отстранился и тяжело выдохнул. Я инстинктивно сжался в предвкушении смеси боли и экстаза.
Он потянулся за тюбиком и обильно полил лубрикантом себя в презервативе и мою дырочку. От холода я на миг открыл глаза, но тут же зажмурился: его член, преодолевая сопротивление, начал медленно втискиваться в меня.
Дыхание спёрло, в груди стало тесно, и когда я начал судорожно хватать ртом воздух, парень отчаянно зашептал: «Ещё чуть-чуть, потерпи, совсем немного…»
Я так и не смог расстегнуть его ремень и увидеть всё своими глазами, но сейчас моё тело давало мне более чем чёткий ответ.
Ну и ну, блядь. И такого парня я подцепил в караоке?
Несмотря на то, что меня буквально распирало, я старался подмахивать и разводить ноги шире, чтобы ему было удобнее. Когда он добрался до самой чувствительной точки, я невольно заскулил, и он, будто из жалости, слегка отпрянул. Чувство, с которым он выходил, царапая стенки, вырвало из меня громкий стон.
Звук соприкасающихся тел стал жёстче, ритмичнее. Это было уже не томное удовольствие, а тот самый экстаз, от которого сводит пальцы на ногах. Мои вскрики тонули в поцелуях, а руки, которые я порывался оттолкнуть, переплелись с его пальцами.
— Ха-а… Внутри так горячо… Джэмин-сси.
Капля пота с его подбородка упала мне на грудь. Он то и дело прикусывал мои губы — то ли чтобы заглушить мои стоны, то ли в попытке утешить, — а потом принялся настойчиво терзать соски.
Воистину, человеческое тело — загадка. В объятиях этого незнакомца я открыл ещё одну истину: оказывается, если мне сосать соски, у меня поджилки трясутся.
Я не переставал издавать приглушённые звуки. Я умолял этого парня, который был явно младше меня, трахать быстрее, дать мне кончить, и в то же время от невыносимой щекотки в груди я елозил ногами по кровати, будто пытаясь отбиться.
На кончике моего члена, уже покрытом каплями смазки, что-то будто лопнуло. Я подался вперёд, обнимая его. Парень тоже был близок: он мощно вбивался в меня, крепко прижимая к себе.
В момент разрядки сознание окончательно помутилось. Наверное, потому, что после стольких лет пресного секса «для галочки» я впервые прочувствовал всё так глубоко, до полной прострации.
Ха-а, ха-а… Когда наше дыхание наконец выровнялось, я вспомнил, что он, кажется, ждал похвалы, и лениво погладил его по колючим, слипшимся волосам.
Парень приподнялся на локтях и заглянул мне в глаза. После секса его улыбка выглядела на удивление свежей и яркой.
— Второй раз у меня получается ещё лучше.
Это он что, на следующую встречу намекает?..
Он начал медленно двигать бедрами. Во мне смешались стыд и изумление.
Как он умудрился так быстро восстановиться?.. И «второй раз» он имел в виду прямо сейчас?!
Пытаясь скрыть неловкость, я зубами разорвал новый пакетик с презервативом, принимая вызов.
И вот так я открыл третью истину: моя выносливость — полное дерьмо.